С рыком он скользнул еще глубже. Алли задохнулась, ее набухшая плоть отчаянно сократилась вокруг него, но он вновь отступил. Их поцелуй углубился, Хадсон начал двигаться по-настоящему, трахая ее одновременно и языком, и каждым властным толчком бедер. Алли чувствовала, что все внутри ее начинает конвульсивно содрогаться, а его тело продолжало двигаться над ней с уверенной решительностью. Ее рука стиснула белую простынь, и с каждым его толчком эта хватка усиливалась. Она возносилась все выше и выше, и вдруг Хадсон изменил угол проникновения, ударяя по чувствительной точке в глубине ее естестве, и пронзительный крик сорвался с ее губ. Ее голова запрокинулась, глаза сами собой закрылись.

- Открой, - прорычал он.

Она встретилась с ним взглядом, и в тот же момент ее накрыл яростный оргазм, стирающий все, кроме мужчины, жарко и влажно двигавшегося в ней.

- Проклятье, Алли. Да, вот так. Смотри мне в глаза, пока я кончаю в тебя.

Он кончал мощно и долго, бедра резко дернулись в мощном неумолимом толчке, и Хадсон пролился в нее.

- Я люблю тебя, - прошептал он, рухнув на нее. Вес его тела, вжимавший ее в матрас, смягчил судороги, все еще сотрясавшие ее дрожащее тело.

- Я тоже тебя люблю, - ответила она дрогнувшим голосом.

Хадсон перекатился на спину, утягивая ее за собой и не разрывая связи. Алли уткнулась носом в его грудь, чувствуя, как он баюкает ее в колыбели своих рук, как гулко стучит сердце в его груди. Они лежали молча, не нарушая тишины, пока дыхание не замедлилось, а в голове не осталась одна-единственная мысль. Хадсон был прав: всей жизни будет недостаточно.

Она хотела вечность с ним.

(34) По французскому обычаю на свадьбе не принято кричать 'Горько'. Вместо этого гости деликатно стучат столовыми приборами по бокалу, и жених с невестой целуются.

Глава 21

Солнечный свет просочился сквозь окно, пробуждая Алли от самого чудесного сна. Снег, свечи, клятвы, слезы и прошептанные слова любви. Вот только это был вовсе не сон. Это была ее жизнь, и она проведет ее остаток с замечательным мужчиной, спящим рядом с ней в постели.

Он распростерся на ней, голова лежала на ее груди, одна рука властно обвивала талию, а его ноги были сплетены с ее. Алли кончиками пальцев погладила его по спине, и солнечные лучи отразились от граней бриллианта в ее помолвочном кольце. Она подняла руку. Кольцо, которое преподнес ей Хадсон, было абсолютно идеальным. Скромный, но безупречный овальный солитер на тонком платиновом ободке, покрытом маленькими камушками. Элегантное и простое кольцо было в точности тем, что она сама выбрала бы.

- Тебе нравится? - спросил Хадсон, поморгав спросонья.

Алли встретилась с ним взглядом. В его ясных голубых глазах отражалась любовь, от которой перехватывало дух и терялся дар речи.

- Если ты бы предпочла что-то другое, - сказал он, приподнимаясь на локте, - мы можем вместе пойти в магазин и...

Алли прижала кончики пальцев к его губам.

- Я люблю это кольцо, - она наклонилась вперед, заменяя пальцы мягким поцелуем. - Но еще больше я люблю мужчину, который мне его подарил.

- Ммм, - низкий одобряющий звук завибрировал в его горле, рука крепче обняла ее талию. - А я вас, миссис Чейз.

В животе забурлили пузырьки тепла, и она тихо хихикнула.

Хадсон отстранился и выгнул одну бровь.

- Ты будешь так реагировать каждый раз, когда я говорю твое имя? - веселье, слышавшееся в его голосе, заставило ее улыбнуться еще шире.

- Может быть.

- Тогда мне придется говорить это почаще, - он убрал прядку ее волос за ухо. - Каждый день на протяжении всей оставшейся жизни.

- Мне нравится, как это звучит, - сказала она, наклоняясь навстречу его прикосновению. - Итак, скажи мне, каков план на первый день всей нашей жизни?

Хадсон устроился на подушке и притянул Алли к себе на грудь.

- Меня устроит остаться здесь на весь день.

- Ну, нам все равно придется поесть.

Он тяжело вздохнул.

- Женаты меньше двадцати четырех часов, а я уже на втором месте после еды.

- Едва ли, - она рассмеялась.

Брови Хадсона сошлись вместе.

- По правде говоря, я не особо думал о сегодняшнем дне. Я так сосредоточился на предложении и свадьбе, что ничего не запланировал на остаток выходных, - он усмехнулся. - Ну, помимо очевидного.

- Звучит как идеальный медовый месяц, - сказала Алли, пальчиком прослеживая точеный контур его грудных мышц.

- Действительно. Но ты права. Нам понадобится еда, не считая остатков свадебного торта, а это значит, нам придется выйти на улицу, - он резко втянул воздух, когда она коснулась особенного щекотного местечка, которое недавно обнаружила чуть ниже его ребер. Он поймал ее за руку и переплел их пальцы. - Я бы взял тебя в город, но...

- Но нельзя рисковать, нас могут увидеть.

- Именно.

- Мотоциклетные шлемы послужили бы отличной маскировкой, но сейчас не та погода, чтобы ехать на твоем байке.

- Тебе понравилось, да?

- Ага.

Лицо Хадсона осветил почти мальчишеский энтузиазм.

- Вставай, - сказал он, откидывая простыни. - Тепло оденься.

С этими словами он выбрался из постели. При виде его очень прекрасного и очень голого зада, направившегося к ванной, Алли захотелось, чтобы она вообще не упоминала еду. И 'оденься тепло'? К чему это вообще? Алли была уверена, что Хадсон не рискнет выезжать на мотоцикле посреди зимы. Он недвусмысленно высказался о безопасности, говоря с Ником. Так куда, черт побери, он собирался ее взять?

Мгновение спустя Хадсон появился из ванной, одетый в темные джинсы и синий свитер, творивший невообразимые вещи с его глазами.

- Встретимся снаружи, - сказал он, выходя из комнаты.

Алли выбралась из кровати и просмотрела гардеробную в поисках теплых вещей. Одевшись, она спустилась вниз и вышла на террасу, окружавшую дом.

На заднем дворе, как называл его Хадсон, простирались акры висконсинской глуши. Плавные изгибы холмов простирались до самого горизонта, кое-где утыканные соснами и покрытые несколькими дюймами свежего белого снега. Алли нашла своего новоиспеченного муза в полуметре от лестницы, возле гаражей, занимавших первый этаж трехэтажного дома. Он был одет в черную парку и черный мотоциклетный шлем с опущенным тонированным забралом. Если бы он не сидел на снегоходе вместо мотоцикла, она была бы готова поклясться, что очутилась в собственной фантазии на 'Бриолин 2 '.(35)

- Откуда это взялось? - спросила она.

Хадсон приподнял защитный козырек. Его синие глаза блеснули в позднем утреннем свете.

- Я купил его одновременно с Харлеем. Хотя не был уверен, что ему найдется применение. До сегодняшнего дня.

Алли улыбнулась.

- Видимо, правду говорят про мальчиков и их игрушки.

- Это слово вызывает в моем воображении совсем другие вещи, - сказал он, глядя ей в глаза, пока жар его взгляда не заставил ее переминаться с ноги на ногу. - Алессандра, у тебя румянец от ветра или я заставил свою жену покраснеть?

- Ты шкодливый мальчик, Хадсон Чейз.

- Хмм, ты и половины не знаешь. Пока не знаешь, - грубоватый тембр его голоса послал сквозь ее тело дрожь желания. Но вместо уточнения Хадсон просто потянулся за вторым шлемом. - Вот, - сказал он так, будто вовсе не превратил ее в лужицу. - Они должны помешать кому-либо узнать нас.

Она глубоко вздохнула.

- Куда мы направляемся?

- Недалеко к северу есть небольшой лыжный городок. Можем поехать по следам в лесу, - Хадсон повернул ключ, и секунду спустя снегоход взревел. - Запрыгивай, - перекричал он шум двигателя и протянул руку, чтобы помочь ей забраться, затем подождал, пока она застегнет шлем. - Готова?

Алли кивнула и взвизгнула, когда снегоход резко рванул вперед, как пуля, поднимая за собой волну снега. Крепко обхватив руками его талию, она уютно прижалась к спине Хадсона, частично чтобы защитить себя от ветра, частично - просто для того, чтобы быть ближе к нему. Она вжалась в него всем телом, впитывая гудение двигателя, отдававшееся в его теле. Все, что делал Хадсон Чейз, действовало на нее как афродизиак, но было что-то особенно сексуальное в том, чтобы ехать позади него на байке. Оказывается, это относилось и к снегоходу.