- Конечно, - Колин открыл ящик стола и вытащил устройство. Оно оказалось даже меньше и тоньше, чем ей помнилось. Идеально.

- О, и пара ножниц?

Он схватил их и закрыл ящик. Любопытство было написано на его лице, когда он протянул ей оба предмета.

- Спасибо, - выпалила она через плечо, спеша к выходу. Если бы она помедлила еще дольше, он начал бы задавать вопросы, на которые она не в силах ответить.

В лифте Алли быстро набрала сообщение Хадсону и съежилась, нажимая 'отправить'. Он несомненно будет в ярости. Но у него не оставалось времени привести план в действие, а она даже не знала, куда отвезет ее машина. Она предпочла бы позвонить ему, услышать его голос, успокоить его, но ей пришлось запрятать одноразовый телефон перед тем, как выйти в холл.

Ножницами она сделала маленькую прорезь на дне сумочки, засунув телефон под подкладку и положив сверху кошелек и косметику. Свой обычный телефон она положила в карман пальто, чтобы был под рукой, когда водитель попросит его отдать.

Ее глаза лихорадочно метнулись к табло над дверьми лифта. Еще пять этажей. Она быстро переключила рекордер в режим записи голоса и засунула его в лифчик, оставив две верхних пуговицы на блузке не застёгнутыми в надежде, что ткань не заглушит звуки.

Боже, надеюсь, это сработает. Ее импровизированный план был далек от профессионального, и по правде говоря, основан по большей части на просмотренных ею фильмах. Нет никакой гарантии, что она сумеет увести разговор в нужную колею, не говоря уж о том, запишет ли устройство чистый звук. Но если есть хоть малейший шанс, что Джулиан скажет что-то, изобличающее его, он должен быть готов.

Машина, присланная Джулианом, ждала на обочине. Алли тут же узнала водителя. Это был тот же самый наемный бандит из замка, который держал ее в библиотеке, пока Джулиан разбирался с безотлагательными вопросами. Он выбрался из черного Лексуса, как только Алли прошла через вращающиеся двери, и протянул руку в черной перчатке.

- Протокол, - сказал он с усмешкой.

Алли протянула свой смартфон и смотрела, как он его выключает.

- Куда мы направляемся? - спросила она, когда он распахнул заднюю дверцу.

- Домой, - его покровительственный тон послал по ее телу волну беспокойства.

Домой? Что, черт побери, это значит? Джулиан снимал номер люкс в Пенинсуле каждый раз, когда приезжал в город. Устроившись на кожаном сиденье, она задумалась, неужели этот заносчивый ублюдок действительно купил для них дом, где они будут жить как муж и жена. Она бы не удивилась. Он обращался с ней как с аксессуаром, и выбрать дом, не советуясь с ней, было бы в порядке вещей. Но чем дольше они ехали, тем очевиднее становилось место назначения. Машина направлялась на Лейк Форест.

Джулиан собирался встретиться с ней на месте преступления. Буквально.

Адреналин курсировал по венам Алли, а машина уже завернула в небольшой переулок, пролегавший параллельно озеру. Один за другим они проезжали исторические дома, разбросанные то тут, то там по северному побережью, и вскоре она увидела каменную стену, окружавшую прибрежную собственность ее семьи.

- Дом, милый дом, - сказал водитель, въезжая в железные ворота Мэйфлауэр Плейс.

Алли посмотрела на него в зеркало заднего вида.

- Дайте мне минутку, - ее живот скрутило от мысли вновь войти в этот дом, и на секунду ей показалось, что ее стошнит. Она сделала глубокий вдох и на дрожащих ногах выбралась из машины. Перед ней возвышался особняк из кирпича и камня, когда-то бывший ее домом. Теперь он являлся лишь местом преступления. Ее худшим ночным кошмаром, воплотившимся в жизнь.

Джулиан ждал ее в гостиной, сразу за фойе с мраморными полами.

- Добрый вечер, Алессандра. Как твоя поездка? Не слишком много пробок, надеюсь.

Алли нахмурилась. Он вел светский разговор с ней, как обычный мужчина в конце обычного рабочего дня. А не мужчина, заманивший женщину, которую он шантажирует, в дом, где он убил ее родителей.

- Выпьешь что-нибудь?

- Зачем мы здесь, Джулиан? - дрожь в ее голосе разрушила видимость спокойствия, которую она тщательно поддерживала.

Он подошел к набору графинов, стоящих на серебряном подносе. Порошок для снятия отпечатков пальцев, который покрывал их в прошлый раз, когда она здесь была, уже стерли, и грани хрусталя отражали свет камина.

- Я король замка, - сказал он, наполняя бокал щедрой порцией водки. Алли заметила, что он не потрудился добавить лед. - Могу и жить в нем.

Из всех садистских планов, которые Джулиан на нее имел, этот мог стать худшим. Проживание в Мэйфлауэр Плейс не имело ничего общего с престижным адресом. Их будущая резиденция должна была служить постоянным напоминанием того, на что он способен.

- С этой ужасной комнатой придется попрощаться, - сказал он, кивая на столовую. Не подумав, Алли проследила за его взглядом. Отметки полицейского расследования исчезли, но комната все равно не была похожа на ту, которую она помнила. Когда-то скошенные зеркала покрывали каждый дюйм стен, но теперь одна секция пустовала. Пули раскололи висевшую там панель, и на ее месте остались лишь кровавые подтеки.

- Серьезно, твоя мать на самом деле полагала, что сможет создать свою версию Версаля? - он презрительно фыркнул. - Конечно же, декор в любом случае придется заменить. Все эти пятна от крови и мозгов, - он прищелкнул языком. - Жалко, что ковер забрали как улику. Он был единственной приемлемой вещью в комнате.

Алли закрыла глаза, сопротивляясь натиску образов, заполонивших ее мысли. Вновь открыв их, она впервые заметила, что стол элегантно сервирован для приема пищи. Белая скатерть, свежие цветы, любимый фарфор ее матери - все было готово для романтического ужина на двоих, если бы не кровь на стене. Даже горели свечи.

- К чему все это?

- Празднование, - поднеся стакан ко рту, он отпил большой глоток. - Ты хорошо поработала, Алессандра. Передача акций запущена, и я подумал, что нам стоит выпить за предстоящую церемонию, - он усмехнулся. - В конце концов, нет времени для вечеринки в честь помолвки.

- Ты уверен, что хочешь торопиться с этим, Джулиан? В смысле, ты же хотел роскошное торжество, о котором будет писать вся пресса? - спросила она, повторяя его же слова, которые он говорил раньше, пытаясь выиграть время.

- Уверяю тебя, наша свадьба будет в точности такой, какой ее представляла твоя мать. Жаль, она не сможет ее увидеть, - в его голосе не прозвучало ни капли раскаяния. - Все распоряжения были отданы, просто никто из поставщиков не знает личности жениха и невесты. Как только ты получишь акции, мы сможем объявить о помолвке, - он взял графин и наполнил стакан доверху. - Мы поженимся на день святого Валентина, как и договаривались, а когда вернемся из медового месяца, ты скажешь совету, что передумала и не хочешь больше работать в Ингрэм. И тогда-то ты используешь свой внушительный пакет акций, чтобы твой муж занял вакантное место.

- Похоже, ты все продумал, - возможно, если она польстит его эго, ей удастся заставить его заговорить о своих планах. Пока что он показал себя как черствого шовиниста и ублюдка, но не сказал ничего инкриминирующего.

- Я тщательно подхожу к делу, Алессандра. И я всегда получаю желаемое. Тебе придется это запомнить. А что касается деталей нашего соглашения, не нужно беспокоиться. Все прописано в добрачном соглашении.

- Ты думаешь, что я подпишу брачный контракт?

- Детали очень щедрого свадебного подарка, который ты мне передашь.

Чтоб тебе провалиться. Вне контекста ни одно из его слов не походило на признание в совершенном преступлении.

Осушив бокал и поставив его на кофейный столик, он обошел комнату.

- На самом деле, давай покончим с бумагами до ужина, да?

Как будто он давал ей право выбора. Взяв ее за локоть, Джулиан отвел Алли в кабинет ее отца. Ее горло сдавило от воспоминаний о том, как она в последний раз шла по этому коридору, такая уверенная в своей миссии. Она планировала вернуть себе контроль над своей жизнью. Но вместо того разлетелась на тысячи кусочков.