Она бы справилась со всем.

Я проверял ее еще несколько раз, пока все сидели внизу. Не думаю, что она проснулась бы в ближайшее время. Мама помогла прибраться и взяла Томми к себе в домик, попросив Джоша разрешить ей побыть с ним, пока они не уйдут. Я сказал Джошу, что он может остаться на ночь у нас, и мама была бы счастлива присмотреть за Томми.

Мы с Джошем сели в патио позади дома.

Он сделал глоток пива.

— Как ты, тупица?

Я рассмеялся. Казалось, прошла вечность, когда мы вот так сидели, разговаривали ни о чем и работали в боулинг клубе.

— Все в порядке, мудила.

Он придвинулся вперед, облокотившись на руки.

— Ты уверен?

— Ага. Некоторые дни безумнее других. Сегодня у нее хороший день, более жизнерадостный, чем вчера.

Он рассмеялся.

— Я вообще-то спросил, как дела у тебя.

— Мы одно целое, Джош. Мой день зависит от ее.

— И что, никаких сожалений?

Я покачал головой.

— Никаких.

— Даже из-за рака?

— Я не выбирал, влюбляться в нее или нет, я просто влюбился. Так же, как она не выбирала заболеть раком, но она заболела.

Задняя дверца открылась, и она вышла на улицу.

— Я пропустила собственный день рождения. — Я засмеялся. — Кто вообще так может сделать?

Она подошла ко мне и села мне на колени, пробежавшись рукой по моей лысой голове.

— Спасибо. — Она поцеловала меня в щеку. — У меня был прекрасный день рождения.

— Всегда пожалуйста.

— Эй, Х-ло, — прервал Джош.

Хлоя повернулась к нему.

— Он похож на Голлума, тебе не кажется?

— Не-а. Он выглядит горячо, — рассмеялась она.

Джош замотал головой.

— Ты всегда получаешь девчонку, лысая голова.

Джош ухмыльнулся.

— Бесплатная Киска Хантер, — поиздевался он.

Я кивнул в его сторону.

— Мило, детка. Можешь бросить меня под автобус.

Хлоя засмеялась сильнее, придвигаясь ближе и целуя меня в шею.

— Черт, хорошая была ночка, — сказал Джош. — Эй, Х-ло, когда тебе станет лучше, нужно будет повторить, как в старые добрые времена.

Ее лицо засияло.

— Так и сделаем, пожарная машина!

ГЛАВА 38

Год спустя

Хлоя

Томми сидел у Блейка на шее, когда Джош поднялся на верхнюю ступень пьедестала. Около года назад он стал профессионально выступать на соревнованиях по скейтборду и произвел настоящий фурор. Люди вообще думали, что он умер, когда перестал где-либо появляться после рождения Томми. Ему хватило лишь одного выступления, чтобы его заметили, а спонсоры начали стучаться в дверь. Он отклонял предложения спонсоров, постольку хотел убедиться, что их требования не будут ограничивать общение с сыном. Он до сих пор жил в квартире над гаражом, так как хотел быть уверенным, что у него достаточно денег для их с Томми новой жизни.

— Вы не должны были приезжать сегодня, ребята. Мы бы могли встретиться в больнице, — сказал Джош, подойдя к нам после окончания церемонии.

Локтем я ударила Блейка в живот. Он изобразил, что ему больно, что заставило Томми рассмеяться.

— Этот парень больше не мог сидеть дома. Мне пришлось вытащить его оттуда, иначе он сошел бы с ума.

— Я съел целый рюкзак леденцов, пока мы сюда добирались, — похвалился Блейк.

Доктор Джеймс вздохнула, бросив на стол кучу папок. Сначала она выдавила из себя улыбку, а потом сжала губы.

Не очень хороший знак.

Колени Блейка начали трястись еще сильнее. Я положила на них руку.

— Прости, малышка, я просто боюсь.

Доктор заговорила до того, как я успела ответить.

— Вы привели с собой целую армию, — она кивнула в сторону двери. Позади нее находились все. Все. Наши родители, дети, Джош, Томми и вся баскетбольная команда Дьюка.

— Простите за это, — быстро ответила я. — Они все захотели быть здесь... так или иначе.

Она кивнула и заняла свое место.

— Я получила твои результаты. — Ее голос был твёрдым, и я запаниковала на какой-то момент. Доктор Джеймс была удивительным врачом, но больше того, она стала нам другом. Она знала все о наших отношениях, наших жизнях, о нас. И она умела быстро переходить от роли друга к роли врача — сейчас она была врачом.

— И? — спросил Блейк. Его лицо побледнело; нервы и ожидание переполняли его.

Она протянула нам тонкий конверт для писем.

— Думаю, вам стоит прочитать это самим.

Какое-то время мы смотрели друг на друга, а потом Блейк взял конверт. Он вытащил документ и положил на стол между нами. Мы придвинулись поближе, медленно и одновременно. Мои глаза бегали по бумаге, читая каждую строку, но это были не те результаты, которые я ожидала.

— Это просто список препаратов, которые она принимала, — сказал он, не отрывая глаз от страницы.

Я посмотрела, как доктор Джеймс откинулась на спинку стула, сцепив пальцы у подбородка.

— Продолжай читать. Переворачивай страницы.

Мы просматривали каждую страницу, ища что-то другое, какую-нибудь неожиданность. У меня чесались пальцы, так хотелось перелистнуть побыстрее на последнюю страницу с результатами анализов — неважно, какими они были.

Блейк резко вдохнул и выдохнул. Он посмотрел на меня. Я попыталась улыбнуться, но мое позитивное настроение все больше и больше сходило на нет.

— Я люблю тебя, — прошептал он.

— Я тоже люблю тебя.

Мы вновь посмотрели на документы.

Продолжали листать страницы.

А потом остановились.

Нам не нужно было читать написанное перед нами.

— Блейк, — я всхлипнула. Я не могла отвести глаз от страницы, лежащей передо мной.

Белая бумага.

Красные чернила.

Я заплакала у его груди.

— Ты сделала это, детка, — он поцеловал меня в волосы. В мои короткие, но все- таки волосы. — Ты победила. — Я не знаю, сколько времени мы провели вот так, сидя там и вместе плача. Груз всего мира наконец-то спал. — Я так горжусь тобой. — Он держал руками мою голову, ища мои глаза.

Доктор Джеймс шмыгнула носом.

Мы оба повернулись в ее сторону.

— Счастливого дня в красном цвете, — сказала она, вытирая глаза. — Ты здорова, Хлоя. Иди и планируй свадьбу.

У меня вырвался такой громкий плач, что, уверена, Мэри это услышала, потому что закричала: «Что? Что там?».

Мы все рассмеялись.

Блейк вытащил телефон и начал печатать.

Секундой позже раздались такие громкие овации, что стены офиса начали вибрировать. А потом… раздался рупор... Синие дьяволы Дьюка запели песню.

Мои глаза стали огромными, я повернулась к Блейку.

— Это оркестр!

Он поднял руки в знак капитуляции.

— Я не делал этого. — Он смеялся сквозь слезы.

Доктор Джеймс лишь покачала головой.

— У вас большая группа поддержки. — Помолчав, она продолжила: — Ребята, я заранее принесла вам свадебный подарок.

Она указала на коробку из-под обуви, лежавшую на углу стола.

— Вперед. — Она улыбнулась. — Откройте ее.

Блейк засмеялся.

— Открой ее, малышка, ты это заслужила.

Там оказался пожизненный запас красных ручек.

Я смеялась.

Я плакала.

А потом все сначала.

Доктор Джеймс поднялась и пошла в сторону двери. За дверью до сих пор были слышны крики.

— Похоже, пришла пора праздновать. Идите планировать свадьбу и рожать достаточно детей, чтобы получилась баскетбольная команда.

Так мы и поступили. За исключением баскетбольной команды детей.

Мы поженились два месяца спустя. Там, где все началось. На беговой дорожке в парке, где Блейк впервые спас меня. Моим свадебным подарком от него стала табличка, расположенная перед кустами, из которых я неожиданно выскочила. Моей жене, моему неожиданному невероятному.