«Если можно будет вернуться домой», - напоминаю я себе. Если.

Я возвращаю свой шипящий факел в костер и снова изучаю приборную панель. Я вижу много кнопок и один мигающий огонек, но никаких экранов. Я ошибаюсь, смея надеяться, что она работает? Я наклоняюсь вперед и изучаю теперь уже освобожденную ото льда приборную панель. Мигающий огонек - на самом деле кнопка со странной волнистой письменностью на нем. Я продвигаюсь вперед, чтобы нажать на нее, но останавливаю себя.

Разве не глупо нажимать на странную кнопку на еще более странном космическом корабле?

Да, да это так.

А много ли у меня вариантов? Я размышляю, какой механизм может запустить эта кнопка. Это может быть сигналом бедствия. Или она может включить охранную систему. А может вообще ничего не произойдет. Хочу ли я полагаться на волю случая?

Я снова смотрю на Вэктала.

Честно говоря... Я осознаю, что на волю случая полагаться не хочу. Я так же была бы счастлива, развернуться и выйти отсюда вместе с ним. Я знаю, что с Вэкталом я в безопасности. Я даже могу быть счастлива с ним. Но у остальных женщин нет такого выбора, как у меня. У них нет огромного, замечательного инопланетянина, который относится к ним как к сокровищу и удовлетворяет любые их желания.

Поэтому я делаю глубокий вдох и ударяю по мигающей кнопке кулаком.

Она издает щелчок.

И ничего не происходит.

Ну, это... разочаровывает.

Но вдруг раздается замедленный писк, затем гуденье чего-то, переходящего в активный режим. Электронный, бесполый голос говорит что-то на беглом языке, совершенно непохожем на мой. Появляются огни, которые начинают вспыхивать каждые несколько секунд. Слышится шум, а затем шипение, будто только что включился центральный кондиционер воздуха.

Вэктал хватает меня и задвигает себе за спину, одновременно вытаскивая один из своих ножей, чтобы защитить меня.

На миг я струсила достаточно сильно, чтобы спрятаться за его широким телом. Но взяв себя в руки, я снова похлопываю его по руке и продвигаюсь вперед.

– Все хорошо, – говорю я. – Думаю, эта штука просто... эээ, загружается.

Я приближаюсь к приборной панели.

Все это время голос продолжал говорить, но на этот раз он повышает голос, словно задавая вопрос.

Он... спрашивает нас о чем-то?

– Я не понимаю тебя, – говорю я вслух.

Еще один вертящий, стрекочущий звук, и в воздухе появляется трехмерное изображение Земли.

– Запрос, – говорит голос. – Язык: английский язык планеты Земля. Это правильно?

У меня перехватывает дыхание.

– Да! Да, правильно! Ты знаешь английский?

– Искусственный интеллект этого космического корабля запрограммирован на более чем двадцать тысяч распространенных языков. Вы хотите изменить языковой выбор? Если это так, то скажите...

– Нет, – говорю я быстро. – Оставь английский! – я указываю на изображение Земли, вращающейся в воздушном пространстве. – Это моя планета!

– Параметры настройки приняты. Пожалуйста, подождите, когда система полностью перейдет в активный режим, прежде чем делать новый вопрос.

– Я... хорошо, – я смотрю на Вэктала с широко открытыми глазами. Он выглядит настолько же удивленным, как и я. Он кладет руку мне на плечо и прижимает меня очень близко к себе, приготовившись к на-всякий-случай сценарию. Это, как ни странно, успокаивает.

Компьютер гудит минутой дольше, а затем я чувствую на лице порыв теплого воздуха.

– Настройки контроля окружающей среды в активном режиме. Идеальная температура среды обитания для человека составляет 22 градуса по Цельсию или 72 градуса по Фаренгейту. Идеальная температура среды обитания для измененного ша - 3 градуса по Цельсию или 37 градуса по Фаренгейту. Которую программу мне запустить?

– Измененный ша? – недоуменно переспрашиваю я.

– Мужчина рядом - ша форма жизни, измененная для проживания на этой планете.

Ох.

– Он не с этой планеты?

Вэктал тоже пришелец?

– Ша являются выходцами из планеты, которую они называют Киз, или Родина на их языке. Это приблизительно в 3,2 миллионах парсек [10]  от вашей планеты Земля. Эта планета в 5,8 миллионах парсек от вашей планеты Земля.

Это звучит... так далеко. Я чувствую себя слабой. У меня столько вопросов, которые я хочу задать. А я даже не знаю, какой вопрос задать первым.

– Я... что это за место?

– Это планета имеет множество названий в зависимости от языка. Ваш вид еще не обнаружил эту солнечную систему. Наше нынешнее местонахождение - вторая планета в этой системе двойных солнц. Эта конкретная планета совершает полный оборот вокруг солнц каждые 372,5 дней и вращается вокруг своей оси каждые 27,2 часа. В настоящее время температура...

– Холодная. Да. Я знаю, – я взмахиваю рукой, потому что ни одна из этой информации ничем не помогает мне разобраться со всем этим.

– Итак, если он не отсюда, – говорю я, указывая на Вэктала, – как он оказался здесь?

– Этот корабль первоначально был ша крейсером развлечений, – продолжает отвечать мелодичный голос. – Из-за солнечного шторма, экипаж был вынужден укрыться на ближайшей пригодной для жизни планете, на которой вы сейчас находитесь. У них возникли технические сложности.

– Технические сложности? – это звучит настолько абсурдно. – Серьезно?

– Этот космический корабль запрограммирован на конкретных пилотов. Пилот страдал от застойной сердечной недостаточности, а другой был недоступен, чтобы пилотировать корабль. Сигнал бедствия был запущен, но со сбоями. Никакие дополнительные сигналы посланы не были.

Значит, люди Вэктала тоже здесь застряли?

– Когда это произошло? – спрашиваю я, чувствуя себя немного уставшей от этой новой информации.

– Это событие имело место 287 лет назад. Обратите внимание на то, что, когда эта система ссылается на 'годы', они вычислены, базируясь на орбите этой планеты по отношению к планете Земля.

А годы здесь длиннее. Господи! Я смотрю на Вэктала с широко открытыми глазами. Он с любопытством смотрит на меня, а на его лице отпечаталось нетерпение. Я знаю, что у него есть вопросы, а мой разговор с этим компьютером, пожалуй, подкидывает их ему еще больше.

Но у меня все еще остаются вопросы, так что побуду эгоисткой чуть подольше.

– Сколько из его народа потерпели здесь крушение?

– Согласно бортовым журналам - шестьдесят два пассажира и один пилот. Многие из них умерли до того, как приняли симбионт.

Это не ускользнуло от моего внимания.

– Симбионт?

– Определение термина 'симбионт' - это организм, который сосуществует с другим организмом.

Меня бросает в холод.

– Подожди... Вэктал имеет... в себе другое живое существо?

– Эта планета в своей атмосфере имеет элемент, который токсичен как для человечества, так и для ша. Это - газовый элемент, аналогичный азоту, который до сих пор не открыт людьми, поскольку он не существует в какой-либо форме на Земле. Ваше тело не предназначено для того, чтобы отфильтровывать его из воздуха. Как только вы достигаете токсическую концентрацию элемента, ваше тело начинает медленно отказывать. Ша рядом с вами существует в мутуалистическом симбиозе[11] с существом, которое они именуют как кхай.

– Кхай, – произносит Вэктал, внезапно заговорив. Он задает компьютеру вопрос, на который тот немедленно ему отвечает. Тогда Вэктал кивает головой, после чего смотрит на меня.

– Ему было сказано, что вам объясняются функция кхай в атмосфере, – говорит мне компьютер.

Я потираю лоб.

– Я не понимаю. Получается, что, или ты должен заиметь эту кхай-штуку внутри себя или же... ты умрешь?

– Кхай усиливает тело своего хозяина и вносит едва уловимые изменения для того, чтобы оно могло чувствовать себя хорошо в условиях враждебной среды. Те лица, которые изначально застряли на этой планете, без симбиотической взаимосвязи оставались в живых восемь дней.