Мои глаза начинают покалывать от сдерживаемых эмоций. Ладно, для варвара он довольно неплох в романтических речах. Когда мы снова останемся одни, я во всей полноте награжу его от «вручную» до «по-настоящему».

– Что такое чюло-век? – спрашивает кто-то еще.

– Есть еще такие же? – спрашивает другой голос.

– Он сказал, что есть еще пять, – говорит Рбхош этим своим низким, грохочущим голосом. – Все женщины.

Я вздрагиваю от благоговения и удивления, которые заполняют голоса в пещере. Вот дьявол. Эти парни посчитают, что настал офигенный брачный сезон, если все так и будет продолжаться. Особенно, когда в их племени лишь четыре взрослые женщины. Здесь немало нереализованной сексуальной потребности. А что произойдет, когда они узнают, что в дополнение к шести женщинам в сознании есть еще шесть в стазисе[13] ?

– Вэктал, – бормочу я, испытывая неловкость. По мере того как другие инопланетяне все больше возбуждаются, тем больше я все больше нервничаю.

От звука моего голоса все глаза оборачиваются на меня.

Вэктал прижимает меня к себе посильнее.

– У нас еще будет время ответить на вопросы. Моя пара пережила выпавшие на нее испытания. Она проголодалась, устала и нуждается в целителе. Где Mэйлак?

– Здесь, – слышится приятный голос. Женщина с вьющимися рогами и длинными, ниспадающими темными волосами выходит вперед. Она прижимает к груди ребенка, а ее живот округлен еще одним. Ее светящиеся глаза смотрят на меня с восхищением.

– Отлично, – говорит Вэктал. – Пойдем со мной и Джорджи в мою пещеру.

Она кивает головой и передает своего ребенка другому мужчине.

– Давай я сначала возьму свою лекарскую корзинку.

Мой инопланетянин берет меня за руку и тянет за собой. Тут же остальные следуют за нами, и я не виню их за то, что они так пялятся. Становится еще больше шепота, как только я поворачиваюсь к ним спиной, и я слышу замечания по поводу недостающего у меня хвоста. Я озираюсь вокруг как раз вовремя, чтобы увидеть, как Рбхош исчезает в тени, сжимая в руке копье. Он пристально за мной наблюдает, но не в извращенном смысле. Если бы мне пришлось делать ставки, я бы предположила, что Рбхош намерен серьезно настаивать, чтобы заполучить себе человеческую пару.

От самой мысли об этом мне становится не по себе. Наверное, тяжело жить в племени, полном неженатых, одиноких мужчин… А судьба тут подкладывает такую свинью.

Вэктал ведет меня вдоль края пончика по лабиринтам проходов пещеры к одному из задних пещерных жилищ. Снаружи несколько перьев и нечто, что выглядит как украшения, но ничего, что отметило бы его как дом вождя. На мой взгляд, она выглядит так же, как и любая другая пещера. Внутри, правда, она теплая и уютная. Шкуры перекинуты поверх мягкого гнездышка в углу, и есть полка, сделанная из камня, на которой стоит немного бытового инвентаря. В углу кострище, которое пока не используется, и на одной стене висит нечто, что похоже на тростниковый сачок. Я окидываю Вэктала любопытным взглядом.

– Для ловли рыбы?

Он смеется как мальчишка.

– Мне хотелось бы это увидеть, может нам повезет, и в соленом озере мы поймаем одну из больших рыбин.

Соленое озеро? Мы рядом с морем? У меня столько вопросов.

– Это - моя пещера... а теперь и твой дом, Джорджи, – через мгновение он добавляет, – Если ты примешь меня как свою пару.

Судя по голосу, он неуверен и несчастен, и я чувствую приступ угрызений совести, что моя нерешительность причиняет ему боль.

Впрочем, стопка шкур выглядит такой заманчивой, что я ничего не могу с собой поделать, кроме как шагнуть к ней. Я сажусь на край и издаю стон от удовольствия, когда откидываюсь назад. Эта, безусловно, самая славная, самая уютная кровать, которую я испробовала, с тех пор как попала сюда.

– Жду не дождусь свернуться калачиком на ней, – говорю я ему.

Его глаза загораются, и я слышу, что в его груди начинается ритмичный напев.

Ох. Он принимает это за повод для соблазнения. Мне следует незамедлительно исправить его. Вместо этого я наслаждаюсь шкурами чуть дольше, думая о его сладких словах, сказанных раньше, о том, насколько я красивая и сильная. Я выгибаю спину так, чтобы моя грудь выдавалась вперед. Его внимание направляется туда, и по выражению его лица я вижу, что его необыкновенные, сверкающие глаза запылали.

– Я войду? – спрашивает женский голос.

Вэктал проводит рукой по своему лицу.

– Конечно. Проходи, Mэйлак, – он подходит ко мне и прижимается поцелуем к моим волосам. – Я пойду и поговорю с моими охотниками. Mэйлак позаботиться о тебе.

Я хочу отправить ее восвояси, но у меня болит запястье, и если у нее есть еда, она - мой новый любимый человек.

– Хорошо, но не задерживайся слишком долго.

– Конечно, нет! – говорит он решительно, и его пальцы прослеживают мою щеку. – Если ты заснешь, я разбужу тебя, спариваясь с твоими губами.

Палящий румянец окрашивает мои щеки.

– Это называется поцелуем, Вэктал.

Называя поцелуй подобным образом, тем самым, придавая ему оттенок крайней похотливости. И я чувствую себя более чем порочной для того, чтобы полностью возбудиться просто от мысли об этом.

Вэктал лишь окидывает меня пылающим взглядом, прижимается губами к моим, а затем выходит из своей пещеры. Я напоследок наслаждаюсь его крепкой задницей, когда мгновение спустя Mэйлак переступает через порог, раздвигая полог двери. В руках она несет большую корзину и улыбается мне, сверкая небольшими клыками.

– Могу я присоединиться к тебе?

Я киваю головой. Я наблюдаю, как она скользит в пещеру плавными движениями, и отмечаю различия между ней и мужчиной племени Вэктала. Ее рога поменьше и более утонченные, впрочем, очевидно, что рога, так же как и носы, этого народа похожи, при этом у некоторых - они огромные, а у некоторых размером поменьше и менее извилистые. Это, вероятно, больше связано с наследственностью, чем с тестостероном. Ее черты такие же резкие как у Вэктала, однако глаза кажутся больше и с более длинными ресницами, а рот более полный с пухлыми губками. Ее груди маленькие, и все ее тело кажется более жилистое, нежели мягкое, однако она двигается в чрезвычайно чувственной манере, что заставляет меня ревновать. Волосы у нее длинные и восхитительные, струящиеся темным водопадом до талии и хвоста.

Mэйлак одета слишком уж странно. Ее кожаная одежда кажется более замысловатой, чем у Вэктала, с интересными маленькими узорами, напоминающими вышивку. Узоры обрамляют искусно зазубренную кайму ее выреза, пересекаясь крест на крест через ее широкие плечи, и ниспадают красивыми свободными складками над ее животом. Они завязаны узлом на одном из ее бедер, открывая леггинсы, покрытые еще большим количеством переплетенной вышивки, усеянной по коже. Когда она садится рядом со мной, я замечаю ее босые ступни даже в таких условиях, и я удивлена. В пещерах теплее, конечно, но как по мне, все еще холодновато. Но люди Вэктала, судя по всему, в пещерах племени носят более легкую одежду.

У меня возникает легкое чувство зависти. Хотелось бы мне чувствовать себя в тепле ради разнообразия.

Одним движением Mэйлак садится со скрещенными ногами прямо передо мной. Она ставит свою корзину на пол пещеры рядом с кроватью и кладет обе руки ладонями вверх на свои колени.

– Могу я исцелить тебя?

– Эээ... да? – на их языке нет слова «ок».

Она осторожно берет мою больную руку в свою, оттягивает рукав, а затем разворачивает перевязь, которую сделал Вэктал. Мое запястье все еще в синяках и сильно опухло, а когда убрали бинты, оно запульсировало с удвоенной болью. К моему удивлению, Mэйлак закрывает глаза и укачивает мое запястье, как будто ожидает чего-то.

Эээ... ладно. Я жду, поскольку кажется невежливо спрашивать, какого черта она делает.

Спустя некоторое время она открывает глаза и, нахмурившись, смотрит на меня.

– У тебя нет кхай. Я думала, что, возможно, Вэктал, ошибся.