— Потому и взяли няню, — закивал её муж, определившись с едой и сообщив мне о своём выборе. Я записала всё, что они перечислили, уплывая в мысленный туман. Двойня. Два мальчика, сразу. Тяжело ей! Отдай одного мне. Мне никогда тяжело не будет. Черт, черт, черт! Химчан, ты любил такую идеальную женщину, которая даже размножается оптом, что привело тебя ко мне? То, что я прилипла к тебе и не хотела отлипать? А если бы не я, добился ли ты всё-таки эту? Насколько я знаю, она оказалась замужем ещё до того, как мы с Химом познакомились, так что в принципе шанс был упущен не по моей вине, я оказалась лишь спасательным кругом… Когда-нибудь я избавлюсь от ощущения, что Сору Хим любил бы сильнее? Чего мне не хватает? Ума. Я не знаю, что должен ещё делать любящий мужчина более того, что делает для меня Химчан. Чаще спать ночами в нашей постели? А ведь я только накануне подумала, что ревновать не к кому, потому что в Нью-Йорке нет её. А она здесь. И мой муж пропадает по ночам… мне хотелось задать сотню вопросов этим людям, чем занимается муж Соры и как часто он отлучается? Хотелось расспросить Чунсу о его друзьях, во всех подробностях. Но я должна была знать меру, своё место, и продолжать работать.
Опять бродя туда-сюда от столиков к кухне и обратно, я успокаивала себя тем, что муж Соры какой-то пустой и надменный тип, искусственный красавчик, помешанный на материальном и внешнем (иначе почему он так выглядит?), а у меня всё-таки Хим, так что хоть в чем-то мне повезло больше. Но Сора определенно испытывала что-то к этому человеку, и они вдвоем выглядели счастливыми. Два сапога — пара.
— Шилла! — Элис перехватила меня, сунув в руки трубку телефона. — Извини, что отвлекаю, там у поставщиков пива какие-то вопросы, разберись, пожалуйста.
— Спасибо, — быстрее взяла я телефон, благодаря удивившуюся девушку. — Спасибо, что отвлекаешь.
Когда я закончила переговоры и перезвоны с различными фирмами, от производителей к доставщикам, от продавцов к грузчикам, я вышла в зал и увидела, что Сора одевается, чтобы уходить, пробыв не меньше часа в ресторане.
— Уходите? — подошла я к ним, составляя опустевшие тарелки на поднос.
— Да, я не могу долго сидеть, не зная, как там дома дела, — завязала она пояс на талии, которую определенно после родов уже поправила фитнесом, если она вообще деформировалась как-то, накинула ремешок сумочки на плечо, поправила воротник и волосы. Вызванное такси ждало за дверями, машину было видно.
— Всё было вкусно? Вам у нас понравилось? — слегка поклонилась я.
— Да, спасибо, всё просто замечательно! — искренне улыбнулась она и повернулась к мужчинам. — Алекс, тебя сегодня во сколько ждать?
— Ты обещала позволить нам хоть раз напиться. Мы почти год не виделись! Можно я буду очень поздно?
— Будешь невменяемым — лучше заночуй у Чунсу. И будь на связи, чтобы я не нервничала! — Сора наклонилась, поцеловав его в губы. Он ласково тронул её за руку, неохотно отпуская. В глазах были настоящие чувства.
— Когда я невменяемый ведь становится ещё интереснее…
— Чунсу, ты не так пьянеешь, присмотри за ним, ладно? — заботливо вздохнула Сора и, наконец, ушла. Я выдохнула с облегчением. Алекс потер ладони друг о друга.
— Ну что, кутим, куролесим, бухаем? — Он был похож на мальчишку, оставленного родителями на выходные без надзора. Интересно, Химчан так же победно ликует, когда вырывается куда-нибудь с Дэном посидеть? Однако он никогда не напивается.
— Шилла, не составите нам компанию после работы? — неугомонно предложил Чунсу.
— Нет, извините, хочу побыстрее добраться до дома и увидеть мужа, — без ехидства, а очень от души сказала я. В какой-то момент появилось желание потереться рядом с этим Алексом, просто из вредности попытаться понравиться ему, так сказать, око за око, но какое мне дело до такого мелкого пакостничества, когда я всего лишь хочу быть счастливой с Химом, хочу быть такой же уверенной и хладнокровной, как Сора, чтобы спокойно оставлять супруга с другом в ресторане и не заботиться о том, изменит ли он, потому что точно знаешь, что не изменит.
Мы готовились к закрытию, убираясь после уходящих клиентов и из последних сил с теплом встречая поздних. Официантки всегда с нежеланием встречали задерживающихся посетителей, рабочий день в ресторане был достаточно труден, на ногах, в суете, шуме и постоянном напряжении. Тиффани заглянула к нам не в свою смену, сказав, что ей было по пути откуда-то, и она решила забрести. Разболтавшись с кем-то по телефону, она видимо решила дождаться окончания работы и тогда пойти домой. Чунсу с Алексом просидели здесь после ухода Соры ещё не меньше часа, а потом тоже попросили вызвать им такси и куда-то уехали продолжать душевные пьяные посиделки.
За окнами некоторое время виднелся мокрый снег, больше похожий на дождь. Он прекратился, но воздух на улице остыл, залетая с открывавшейся и закрывавшейся дверью и принося подступавший запах зимы. Вместе с ним вдруг на пороге появился и Химчан. Не поверив своим глазам, я отложила поднос и пошла навстречу. Семейную пару, пожелавшую потрапезничать на ночь глядя, взяла на себя Элис, узнав в очередном вошедшем моего мужа. Зрительно его все тут знали.
— Хим! — подошла я к нему, уставившемуся на меня так рьяно и пылко, что меня это смутило. Черная кожаная куртка была застегнута доверху, воротник поднят от дувшего ветра, под ним ворот черной водолазки. Намокшая от измороси с неба челка лезла ему в глаза. Я убрала её, поцеловав его в щеку. — Ты чего здесь? Тебе бы подстричься…
— Заехал, — произнес он каким-то сиплым голосом, но это и так было понятно, что заехал. А зачем? Химчан в своей темной одежде напоминал мне о его смутном прошлом; лисьи глаза-обсидианы сузились так же, как и напряженные, побагровевшие губы. — Как прошёл день? Всё в порядке? — Уж не узнал ли он опять, что тут был тот, кто вчера меня подвез? А хоть бы и так, он же уже ушел, и я ничего себе не позволила лишнего. И как хорошо, что тут уже нет Соры!
— Да, всё хорошо. — Я решила, что лучше всё-таки быть честной и говорить всё наперед, чем ждать неведомых слухов: — Наш частый посетитель опять сегодня был тут и приглашал меня где-нибудь посидеть, но я отказалась, так что не переживай, я веду себя прилично.
— Шилла… я сегодня дома буду очень поздно… я на работу сейчас еду… — У меня внутри что-то будто оборвалось.
— Опять? Ты же и так сегодня…
— Очень сложный проект. — Сняв перчатки, черные и плотные, он взял меня за руку, сильно её сжав. — Нужно поработать ещё. Так что не жди, может быть, до утра.
— Хим, это уже ни в какие ворота!.. — Ярясь, я хотела забрать свою руку. Отвратительные догадки полезли в голову. Сора здесь, сегодня она одна у себя в квартире, дети ещё слишком малы, чтобы что-то понимать, или она вовсе оставит их с няней. Что же за работа такая у Хима? И параллельно ли ей пребывание Сон Соры в Нью-Йорке, или они пересекаются? Но мой крутой мужчина не отдал мне мою ладонь, лишь притянув меня за неё к себе, влажному и холодному с улицы, и крепко-крепко стиснул.
— Я только для тебя живу, Шилла. Что бы там ни было, знай, что перед моими глазами всегда только ты. А я живу в твоих глазах. — Он взял меня за лицо и, стесненный людностью места, осторожно поцеловал меня в губы. — Ты… прости за резкость этого утра. Конечно, у тебя могут быть друзья и знакомые… мало ли, что… кто-то всегда должен быть рядом и поддерживать.
— Господи, о чем ты, Хим? — Я не на шутку встревожилась. Его не лихорадит? Рецидив маниакальности? Что он придумал себе? Я вцепилась в него. — Что это за речь? Останься. Поедем вдвоём домой после работы…
— Не могу, правда, нужно, — освободился он от меня, заставив себя улыбнуться. — Береги себя.
— Хим! — дернула я его ещё раз на себя и, прильнув к нему, грозно свела брови. — Я однажды выпустила тебя из рук в аэропорту. После этого пришлось слишком долго ждать следующей встречи. Никогда больше так не поступай. Я не понимаю, что происходит, но клянись, что утром ты будешь в моей постели, иначе я сама убью тебя, Ким Химчан!
— Шилла…
— Клянись!
— Я всегда буду в твоей постели, — шепнул он на ухо, погладив меня по спине. — Я люблю тебя, кнопка. До встречи!
— Хим…
Словно из ниоткуда всплыла Тиффани, прервав меня. Если бы не её вмешательство, я бы не перестала пытать мужа и побежала бы следом, но девушка перестроила всех на мирный лад.
— Добрый вечер, а вы случайно не на машине? Может, подбросите меня… мне тут недалеко.
— Да, конечно, — закивал Химчан, чтобы поскорее уйти из-под моего праведного гнева. Совершенно спокойный, словно и не говоривший всех этих слов, он махнул мне и вышел с Тиффани на улицу. Твердя себе «всё в порядке, всё в порядке» я пошла складываться, чтобы поехать домой.
Но дома было хуже, чем всегда. Выгуляв Тень и вернувшись в комнату, я не могла найти себе места. Химчан был встревожен, и напоминал скорее идущего на войну, чем готовящегося изменить, но он в принципе был странен в выражении своих чувств, и нельзя было с уверенностью сказать, что соберись он изменять — вел бы себя иначе. Возможно, если его непреодолимо потянуло к Соре, но он чувствует ответственность передо мной и его мучает совесть, именно так он и будет выражать свои эмоции. Но если выбирать, на войну ему идти или на измену, то я выберу Сору. Пусть трахается с ней, если ему приспичит, если он нашёл её в этом огромном городе, лишь бы был цел и здоров. Плевать, я не ревную, нет. Вцепившись в подушку, я швырнула её в стену. Меня трясло, я переживала, ничего не понимала и не знала, могу ли что-то предпринять? Должна ли? Зазвонил телефон. Подумав, что это Хим, я подскочила к нему, но это была всего лишь Херин.
— Привет, Шилла, братик дома? — наступила она сразу на больную мозоль.
— Нет, его нет, — сухо и строго отчеканила я.
— А когда обещал вернуться?