— Что… серьёзно? Есть подозрения? — сумела я спросить воодушевлено и искренне.

— Ну, мы старались, но пока не уверенны, — изобразил смущение Санха с такой гордостью и таким самодовольством, что я оттаяла внутри. Они были такими классными, простыми и тоже помучившимися за право быть вместе, и вместе они были уже… лет пять, кажется? Пора бы им. Мы ведь с Химом поженились только прошлым летом, может, правда, оно само, когда пройдёт время… само получится?

— А свадьба-то когда? — посмотрев на меня, спросил у них Джело, заметив что-то в глубине моих глаз, что тема детей обдумывается мною про себя совсем иначе. Хим тоже всё знал, но он не чувствовал себя раскрепощенным в подобных компаниях, чтобы легко заводить беседы или кидать фразы.

— За спойлер сейчас выйдешь отсюда! — шутя, швырнул в него скорлупку от ореха Санха. Джело засмеялся. — Я только хотел сказать, что мы выбираем дату и хотим всех пригласить.

— Шилла, а ты свадьбу зажала! — выдала мне упрёк Джейда. — Где я теперь побываю подружкой невесты?

— У Сунён? — сам себе не веря, пошутил Санха. Тяжелый взгляд напротив него поднялся, расстреляв его на месте. Спасение Санха было в том, что он был непробиваем эмоционально. Даже если бы вместе с глазами Сунён подняла от стола снайперский прицельник, он спокойно завязал бы его в узел своими сильными ручищами, как в американских мультиках, и продолжил подтрунивать.

— Ты видишь много смельчаков, терпеть меня? — самокритично произнесла Сунён.

— А ты скажи, что сама хочешь замуж? — по-дружески похлопал её по плечу Джело. Она посмотрела на него и, ничего не сказав, опять присосалась к своему стакану. Слава богу, не одну меня игнорируют.

— Смельчаков, в самом деле, как чума выкосила, — ища взглядом поддержки почему-то у Энтони, посокрушался Химчан. — Смелость в современных людях — редкость.

— Как говорит Джереми — не во всё нужно соваться, — закрутил Энтони бокал в ладонях.

— Однако сам сунулся, — засмеялся Санха. — Тридцатого, кажется, помолвка. Ты, Тони, не слушай людей, у которых слова расходятся с действиями.

— Он и не про брак говорил, когда рассуждал о ненужности напрасного риска, — напомнил им Хим.

— Риском является и не брак, — послышался голос Сунён. — А вообще отношения. Особенно завязанные на чувствах.

— А что, какие-то другие бывают? — похлопал глазами Энтони. Я, словно угадав, кто кому сейчас что припомнит, посмотрела на Санха, прожёгшего взором Джейду. Виновато сложившая губы, она прильнула к нему, крепко обвив его руку и, подтянувшись, зашептала что-то прямо в ухо. Брови Санха приподнялись из низкого, грозного положения, узкий взор потеплел, забывая старые обиды. Он ответил Энтони:

— Подрастёшь — узнаешь.

— Этому «модному» приколу насчет моего роста пора брить бороду, — вздохнул парень, которому было немногим меньше лет, чем Санха. Он был старше Джело на год. Самой мелкой, во всех смыслах, тут была я.

— Ну, не обижайся, — незаметно извинился Санха.

— Да я не обижаюсь.

— Он никогда не обижается, — повернула к нему лицо Сунён и, слабо-слабо улыбнувшись, пожала его руку. Я только сейчас задумалась над тем, а не встречается ли она… да нет, они с Энтони не похожи на пару, они вообще разные люди. Он слишком простодушный и милый, весь нараспашку, не думающий ни над чем лишний раз, а она вся в себе, молчунья и жестокая. Они хоть и разные, но не противоположности, которые притягиваются. Но, может, это было бы и неплохо, если бы они стали парой. Энтони пока единственный, на кого я видела в сестре мужа какую-либо положительную реакцию.

Официантка вернулась с пивом и чаем с рогаликом Джейде. Я заказала вина. Хим был за рулём, поэтому взял кофе. Снег за окном пошёл ещё гуще, отчего моя давняя подруга пришла в девичий нервенный восторг, когда тянут за рукав рядом сидящего и тычут пальцем на объект пристального внимания.

— Красота какая! Ребята, давайте пойдём отсюда потом куда-нибудь бросаться снежками?

— А кто это у нас не надел на свою жопу теплых штанов, чтобы планировать продолжительные прогулки? — пожурил в своём духе её Санха, погладив по ноге в тонких легинсах, на которые опускалась длинная туника-свитер. — Домой ты отсюда пойдёшь, дорогая моя.

— Ну Санха!

— Давайте сходим в другой раз? — вмешался Джело. — Будет здорово. В какой-нибудь парк.

— Я «за»! — поддержала я, наливая второй бокал вина. Красное, терпковатое, оно хорошо пошло внутрь, вписываясь в набор необходимых для праздничного настроения ощущений. — Кстати, хотела спросить, что вы планируете на Новый год? — Я обвела взглядом всех по очереди.

— Да пока никаких планов не было, — пожал плечами Энтони.

— Пить абсент, умирать от тоски под ёлкой с потухшим бенгальским огнём в руке, — в пустоту, никому изрекла Сунён. Про другого кого-нибудь можно было бы сказать «мечтательно» или «задумчиво», но к ней не относилось ни то, ни другое. Ударьте её кто-нибудь, а? Химчан, как маг и чародей, привстал и, пронеся руку под носом Джело, дал ей слабый подзатыльник. У девушки тотчас окрасились жизнью глаза, правда, оттенками ярости и осквернения неприкосновенности. Если бы она не была столь хладнокровной, то задымилась бы.

— Старший брат, имею право, — констатировал Хим и сел на место. Вот и поэтому я его люблю тоже.

— Никто тебе умереть от тоски не даст! — обнял её за плечо Джело и попытался расшевелить.

— Надо же, а ведь я о тебе и говорила, изменив виски на абсент, — посмотрев на него в упор, Сунён умудрилась стереть улыбку даже с лица Джело, который ещё не обронил её ни разу за вечер. — Как-то так ты не давал другим грустить в прошедшую новогоднюю ночь.

— Я много выпил, — отвернулся Джело, в связи с этим заявлением задумавшийся, пить ли ещё пиво?

— В этом как бы и была ключевая загвоздка, — сыронизировала Сунён. Что-то она разболталась, никак чудеса, действительно, начинают случаться? Мне тоже стало не до смеха. Неужели он страдал в ту ночь? Почему бы ещё человеку напиваться? Раньше он не пил, никогда, вообще, это было табу, образовавшееся от того, что его родителей погубило спиртное, скатив их на дно жизни и общества. Неужели он думал обо мне, скучал и заливал горечь алкоголем, лечил им своё сердце, пока я занималась любовью с Химчаном, под натянутыми над кроватью гирляндами?

— Джейда, я нашёл тебе в компанию трезвенника, который понесёт наказание за неудачную прошлогоднюю попытку, и не возьмёт ни капли в рот, — кивнул на него Санха. — Объявляю праздник максимально непьющих. Вместе же будем отмечать, да? — посмотрел он на меня.

— Я это и хотела предложить, но… у нас негде, всего одна комната, и та небольшая.

— Можно у нас, — оживилась Джейда. — То есть, если я пройду тест на две полоски, и мы переедем в двушку.

— У нас уже две комнаты, — произнесла Сунён и нехотя покосилась на нас всех. — Можно там.

— Вы… — повела я пальцем по их дивану, не понимая, о каком «у нас» говорит девушка.

— Да, мы живём втроём, — подтвердила она.

— Ей нельзя одной, — как бы оправдываясь, беспокойно объяснил Энтони. — Она иногда себя плохо чувствует.

— Да, грохаюсь в обмороки, но это не смертельно, к сожалению, — облизнув губы, откинулась она на спинку.

— Прекрати… — с нажимом, менторски бросил Хим. Сунён замкнулась снова, закрывшись на замок в своём ларце из непонятности, непримиримости с миром, отверженности всего и повсюду.

— Да она шутит, — рассеяно улыбался Энтони, погладив её по плечу. — Вы же знаете её черный юмор. Сунён, ну, ладно тебе, Джело не напьётся, у нас будет большая компания, будет весело, я уверен.

— Шилла, нам нужно обсудить, какие будут платья у подружки невесты, — щелкнула пальцами Джейда.

— Может, для начала, всё-таки дату назначим? — напомнил Санха о пропущенном этапе.

— Одно другому не мешает, — подруга подозрительно на него воззрилась. — Или ты хочешь сказать, что если я не потороплюсь, то ты от меня куда-нибудь денешься?

— Да куда я от тебя денусь? — привлёк за талию её к себе Санха и слишком интимно поцеловал возле уха, так что я невольно отвернулась, запустив пальцы в волосы и механически их поправляя, чтобы отвлечься на что-то. Странно, раньше, когда я работала проституткой, меня вообще ничего не смущало. Мы жили в одной комнате: я, Джейда, Джело. Мы спали при ней. И раньше я называла это «трахались», а теперь другие слова, другие привычки, другой взгляд на жизнь… подумав о том, что Энтони, Джело и Сунён живут втроём, вместе, на миг мне показалось это неприличным. Мне ли рассуждать о приличиях? Но Химчан вернул мне понятие нравственности. Я больше не хотела относиться к телу, как к товару, к любви, как чему-то должному и обычному. Я хотела сокровенности наших чувств, нашей физической любви, нашей жизни вдвоём.

Четверо подвыпивших и веселых, и трое трезвых и более сдержанных, мы вышли из кафе, просидев часа четыре, когда окончательно стемнело, фонари вдоль дороги зажглись, окна домов дополняли освещением улицу. Тут, на окраине Джерси, движение было не таким бурным, как на Манхэттене или в нашем Бруклине, и иногда проезжающие машины не мешали своим шумом продолжать беседу. Изо ртов вырывался пар при каждом слове, но мы с Джейдой никак не могли наболтаться. Около полутора лет не видеться! А ведь она была мне самым близким человеком после Джело когда-то. Санха встал позади неё, закрыв от поддувающего ветра и обняв. Хим поправил на мне шарф, но не стал проявлять больших нежностей, уверена, потому что не хотел устраивать показушничества перед Джело. Хотя, он и без этого расковывался только наедине со мной. Слишком чопорный и воспитанный для прилюдных ласк.

— Пора бы по домам, — заметила Сунён, поднимая воротник и накидывая на голову капюшон.

— Холодно? — спросил её Энтони. — Могу дать шапку…

— Не надо, — покачала она головой и посмотрела на Джело. — Ты идёшь?

— Езжайте, я позже приеду, — махнул он рукой, активно участвуя в болтовне между мной, Джейдой и Санха. Химчан, мне кажется, впервые разделил какие-то эмоции с сестрой, переглянувшись с ней.