— Тогда будь рядом, — она смотрела на него, не подходя. — Не вместе, но хотя бы рядом.

— Ты нужна здесь, а я здесь не нужен. Наши пути расходятся. — Джело увидел, как опустила взгляд блондинка, оставшись при своём мнении и, ничего не говоря, стала снаряжаться в зимнюю одежду на выход. Сколько уже она ходит за ним по пятам? Два года? Он не сразу заметил, но теперь, когда знал, мог ли он причинять ей такую же боль, какую причиняет ему, пусть и не добровольно, Шилла? Джело взял за руку Сунён и обнял, как брат, притянув к себе. Она всё равно не расслабилась, так и замерла в его руках, вечный сгусток напряжения и недовольства. — Давай договоримся, что я вернусь через год, а ты попытайся найти себе кого-нибудь другого.

— Хорошо, — безэмоционально промолвила она. — Попытаюсь, — Джело отпустил её, она сделала шаг к двери. Остановилась. — Я буду ждать тебя. Через год. — С ней бесполезно было спорить.

* * *

Божественный запах хвои и конфет, такой знаковый для Нового года, пробрался в меня, стоило начать просыпаться. Я зевнула, потянувшись, и разбудила этим Хима. Мы спали на разложенном диване, который принадлежал Джело и Энтони. Джело… как некрасиво и неловко всё вышло ночью. Я хотела бы поговорить с ним, помирить его с Химом, но тот велел не видеться нам больше, а я не хотела расстраивать мужа и нарушать обещания. Между диваном и окном, в углу, пахла ёлка. Огоньки уже не бегали — Хим выключил всё, когда мы ложились.

— С добрым утром первого дня наступившего две тысячи двадцать второго года, — прошептали мне в ухо и поцеловали туда же, вызвав мурашки. Захихикав, я развернулась и ответила поцелуем в губы. Футболка, в которую я переоделась, чтобы спать в ней, перекрутилась и задралась под одеялом, и когда я обняла Химчана, она разделяла нас только на уровне груди. Его рука прошлась по моему боку и легла на бедро, начав его поглаживать.

— И тебя, любимый. Счастья нам в этом году, что ли, терпения тебе и ума мне. — Мы поцеловались, после чего я, едва не начав соблазнение мужа с целью затащить его в половой акт, одумалась: — А кто кроме нас в квартире ещё есть?

— Элис. Другие не возвращались. — Ну вот, придётся повременить с сексом. А то неудобно будет при человеке. Неохотно отстраняясь от Хима, я погладила его по щеке и по шее.

— Пойду, приготовлю тебе кофе в постель. — Чмокнув его в нос, я выбралась, одернула футболку, развернулась на пороге. — А ты в одних труселях не вылезай, а то заревную! — Он глухо засмеялся, свободнее развалившись на спине. Я прикрыла дверь и пришла на кухню, где и обнаружила Элис, сонно пьющую чай. — Утро доброе, ну что, как настроение? — Моя сослуживица неопределенно покачала головой. — Похмелье?

— Немножко. — Щелкнув включатель на кофеварочной машине, я села рядом с Элис.

— Энтони не возвращался?

— Не-а. — Помявшись немного, я решила быть верной себе и не сдерживать любопытство:

— А как он тебе? Хороший парень, да?

— Ну… вроде неплохой. Но не совсем в моём вкусе. — Я несколько опечалилась. План сводни не удавался. — А вот Санха… какой мужчина! — обессилено после вечеринки, но всё-таки с придыханием проворковала она.

— Элис, он женат. И ты видела Джейду. — Свадьба у них только намечалась, но какая к чёрту разница?

— Я знаю! Но я тебе давно сказала — все классные мужики всегда заняты. Это закон моей жизни. Только мне кто-нибудь понравится, обязательно окажется уже в браке.

— Может, ты сама клюёшь на них по этому принципу? Может, недостижимые кажутся тебе сексуальнее?

— Да ладно тебе, совсем мне не кажется сексуальным, что кто-то имеет полное право спать с таким мужчиной, а я нет. — Что ей было сказать? Научить влюбляться в свободных невозможно. Да вообще научить влюбляться и любить — невозможно. Это либо происходит, либо нет. Можно ли убедить себя или кого-то в чувствах? И какие крепче — которые возникают сразу или приобретаются со временем? Поболтав немного с Элис о насущном и бытовом, я достала из холодильника убранные ночью недоеденные вкусности, налила две чашки кофе, выставила всё это на поднос и вернулась в зал, услужливо забравшись с принесенным на постель. Химчан подпихнул одну подушку себе под спину, другую мне, и сел, распрямив одеяло на ногах, куда я и поставила поднос.

— Заметил мой профессионализм? Работа официанткой не прошла даром. Я могу садиться, ходить и менять позы с ношей в руках, и у меня ничего не расплескается и не разольётся.

— Я знаю, как поубавить твоей самоуверенности, — с коварной улыбкой поднес кофе к губам Химчан.

— Как же?

— Давай ты будешь держать наполненную до краёв чашку, а я буду заниматься с тобой любовью? — Я поняла, что проект обречен на провал, и будет разлито всё до последней капли, но ход его мыслей мне понравился.

— Сдаюсь, я ещё не на вершине мастерства. Бывают разносчицы и получше.

— Не знаю насчет разносчиц, но жена ты — самая лучшая, — сказал Химчан и поцеловал меня кофейным поцелуем.

Пятого февраля мы собрались в небольшой церкви Джерси (приезжие европейцы, которых в Америке полным-полно, предпочитают называть городок-придаток Нью-Йорка Джерси-сити, чтобы отличать его от своего европейского острова, в честь которого он назван). Настроившись выпить за молодожёнов, мы с Химчаном добрались на электричке, померзнув, пока шли пешком от станции до этой самой церквушки Святого Павла. Несколько готичная, из орехового цвета гладкого кирпича, с башенкой и одинокими скульптурами на краю скатов крыши, припорошенная снегом, она мне понравилась ещё снаружи. Пока мы ждали остальных, я перетаптывалась и разглядывала узкую улочку. Напротив церкви расположилось длинное здание начальной школы имени Кристы Маколифф, учительницы, которая попробовала себя в роли космонавта и погибла при запуске ракеты лет тридцать с лишним назад. В честь неё в Штатах названо много школ, и эта не стала исключением. Только постройка, из такого же кирпича, что и церковь, больше напоминала какой-то научный институт, а не учреждение для детей, слишком мало было окон, слишком темный был для этого строительный материал.

Дождавшись Энтони и соседку Джейды с Санха, примерно их ровесницу, с которой они подружились, мы вчетвером вошли внутрь, разглядывая белоснежные своды зала. Ничего лишнего, на голых белых стенах несколько небольших икон в золотых рамах, примерно по четыре с каждой стороны, стройные ряды сидячих мест, узкий проход между ними. Высокие цветные витражи меньше полуметра шириной пропускали зимний свет внутрь, хотя и без него было зажжено несколько ламп. Я обернулась и увидела над входом балкон, на котором виднелись трубы органа. У нас с Химом на свадьбе музыки не звучало, но это, должно быть, очень торжественно, особенно в таком исполнении.

Я думала, что увижу здесь Джело. За месяц Химчан остыл, и мог бы забыть обиду, приди сюда мой бывший и столкнись с ним, но Джело не пришёл. Вопреки страху быть непонятой, я всё-таки спросила, как поживает тот и стоит ли его ждать сегодня? Хим ответил, что Джело улетел в Корею ещё в январе. Сунён я с Нового года тоже не видела. Может, они отбыли вместе?

— А Дэн с Херин почему отказались прийти? — рассматривая большое распятие над алтарём, спросила я.

— Они не отказались. Просто Дэн слишком заметная персона. Посещение им такого скромного венчания привлечет ненужное внимание к нам всем, обнажит связи.

— Ясно, — кивнула я, взяв супруга под руку и прижавшись в ожидании. Вскоре появились Серин с Сэй, кого я не видела так же давно, как и Сеул, который покинула. Неожиданно! Но Серин был лучшим другом Санха, поэтому, разумеется, он не мог не приехать со своей девушкой. Больше гостей не было, и через некоторое время, вместе, держась за руку, подъехали и сами жених с невестой. Джейда сияла от счастья в свадебном платье. Она и без того была красивой, но в нем смотрелась восхитительно. Сняв зимнее пальто, она покружилась передо мной в свадебном наряде, пока не началась церемония. Сделав ей комплименты, я посмотрела на Санха, забравшегося в строгий костюм. — Никогда не видела тебя таким!

— И никогда больше не увидишь, — повел он плечами, будто пиджак ему жутко жал. — Идиотский костюм!

— Это моя прихоть, — погладила его по рукаву Джейда, не переставая улыбаться и разражаться смехом то и дело. — Это же свадьба! Он должен выглядеть, как жених, а потом может хоть жить в своих кожаных штанах. — Мы с Химом переглянулись. У нас инициатором соблюдения традиций был он, а не я. Но всё вышло замечательно. И сегодня атмосфера была такой светлой и чудесной, что меня вновь переполняла любовь, будто это я собиралась вот-вот замуж.

— Да, приходится выбирать, Санха, — похлопал его по спине Серин. — Либо жена, либо кожаные штаны. — Произнесший это стоял именно в них, и Сэй хитро, по-кошачьи, околдовывающими глазами с черными четко прорисованными стрелками смотрела на него, кажется, ничего не имея против того, что они не расписываются и она, если и жена, то неофициальная. По-моему, она дорожила кожаными штанами на Серине не меньше, чем он сам.

Орган заиграл, и обряд начался. Воодушевленная, с вдохновением и замиранием сердца, я слушала речь священника от и до, и почти прослезилась, когда Санха с Джейдой обменялись кольцами и поцеловали друг друга. Пусть они будут счастливы!

— Ну что, говорят, на Западе принято кидать букет невесты, чтобы определить, кто следующая захомутает мужика, — повертела свой Джейда, отойдя от алтаря, теперь уже законная супруга.

— Или которую следующую обуздают? — сжал её в объятьях Санха с таким взглядом, будто сегодня будет не просто первая брачная, а вообще первая их ночь. Похоже, обновившийся между ними статус распалил его воображение. Джейда игриво отпихнула его, чтобы договорить, и обратилась ко мне:

— Но ты уже замужем, а среди двоих конкурс устраивать неинтересно.