-Зачем тебе это? – тихо спросила я, после того, как он замолчал, уткнувшись носом куда-то в область моей макушки.

-Затем, чтобы ты была рядом. Потому что ты можешь меня контролировать, даже если сама это не понимаешь. А мне нужно, чтобы меня контролировали, - уже спокойным тоном отозвался Кирилл, говоря совсем не то, что я хотела услышать.

-Леша тоже может тебя контролировать, - я прикусила губу от обиды. Снова ничего непонятно.

-Алина, - вздохнул Сомаров. Не от усталости, не от раздражения, не от злости. Просто. С какой-то непонятной эмоцией.

А потом отпустил. Отстранился и, подойдя к кровати, сел на неё, закрыв ладонями лицо. Как будто просто задумался над чем-то важным. Я же осталась стоять у окна, чувствуя себя неуютно и переступая с ноги на ногу. Мысленно дала себе подзатыльник. Снова забыла, что он не любит проявлять своих эмоций.

-Ты очень замкнутый. Я не понимаю чувств, которые управляют твоими действиями. И от этого я совсем запуталась и не знаю что думать. Я устала от этой неопределенности. Настолько устала, что готова прямо сейчас уйти, чтобы больше никогда не вернуться, - честно призналась я. Наконец-то. Око за око. Откровенность за откровенность.

Кирилл отнял ладони от лица и внимательно глянул на меня. После чего вздохнул и посмотрел на меня совсем по-другому. Тяжелым взглядом человека, многое пережившего в этой жизни, и понимающего гораздо больше других. Кажется, это был настоящий Кирилл.

Я невольно дернулась, и сделала несмелый шаг к нему, после чего остановилась, понимая, что именно хотела сделать. Обнять его и утешить. Разве ему это нужно?..

-Спрашивай, Алина. Спрашивай, - он отвел взгляд, взъерошив волосы. Как будто делал отчаянный шаг. А я растерялась. Что я должна спрашивать? – Я отвечу на любой вопрос. Спрашивай, - как будто прочитав мои мысли, произнес он. Я прикусила губу. Он готов ответить на любой мой вопрос? Честно? С чего вдруг?

-Я не знаю, что спрашивать, - тихо произнесла я. В моей голове действительно не было ни одного вопроса. Все они куда-то пропали при виде совсем иного Кирилла.

-Что угодно. Любые подробности. О семье, о моей жизни, что хочешь, - так же тихо отозвался он. После его слов тут же появились те самые вопросы, которые раньше мучили меня, но стоило мне только открыть рот, чтобы задать их, как я его тут же закрыла, считая, что не имею на это право. – Спрашивай, - заметил эту заминку парень, явно давая разрешение на любой вопрос, какой бы я не задала. Глупо было этим не воспользоваться.

***

Все права на данную книгу защищены. Распространение данного произведения, частично или целиком, строго запрещено. За любое нарушение авторских прав предусматривается наказание согласно ст. 11, 22, 23, 50 и 52 Гражданского кодекса Украины и ст. 176 Уголовного кодекса Украины, а также ст. 1252, 1253, 1301 и 1311 Гражданского кодекса РФ и ст. 146 Уголовного кодекса РФ.

Данная книга опубликована на сайте Самиздат на странице автора – Вольской Арины. Адрес страницы - .

Глава 19

-Леша говорил, что ты в плохих отношениях с матерью. Расскажешь? – я прикусила губу. Все же было очень непривычно говорить с ним так откровенно. Он лишь кивнул на это, как будто соглашался сам с собой.

-Хорошо. Леха много чего говорил лишнего. Что он успел рассказать? – его взгляд сосредоточился на пальцах, которые он сцепил перед собой в замок.

-Что вы часто ругаетесь. Она вечно ругается из-за твоего поведения, а ты её не слушаешься, - все так же неуверенно поведала я.

-Хорошо. Он сказал верно. Чтобы понять, что между нами происходит, надо рассказать, с чего все началось, - он на мгновение замолчал, как будто собирался с силами. Думаю, ему непросто все это рассказывать. Не уверена, что он вообще это делал раньше. – Я рос проблемным ребенком. От меня постоянно были проблемы. Но так было не всегда. Как это не удивительно, но я начал портиться с тех пор, как родители удочерили Таню.

Он вновь замолчал, а я пристально, и все же немного удивленно, посмотрела на него.

-И дело было не в том, что я её не любил. Нет, я её любил. Так же, как любил и тетю с дядей. Они же, в свою очередь, любили меня больше моих собственных родителей. Таня младше меня на четыре года, и когда она родилась, я был рад. Я её любил, и даже очень. Во мне играл инстинкт защитника. Тетя же с дядей не переставали относиться ко мне как к собственному сыну. Все было отлично. Я приходил к ним, как на праздник.

Кирилл снова замолчал, а я неуверенно все же подошла к нему, и присела рядом, но не рискнула прикоснуться к парню.

-А потом они погибли. Таня тогда была с няней, и её не было в той машине. Это был удар для меня. Мне тогда было всего шесть лет. А мои родители решили удочерить свою племянницу. Для них это уже тогда не было проблемой. У них имелись все необходимые связи. Я не имел ничего против. Все же Таню я любил, - и снова пауза. – Но потом все изменилось. Моя мать души не чаяла в ней, а я, и так не слишком любимый ею, стал совсем обделенным её вниманием. Отец же пропадал на работе, а когда бывал дома, старался всем уделить внимание поровну. Меня же как раз отправили в мою первую в жизни гимназию. Чтобы я учился и был прилежным мальчиком. Отправили в разные дополнительные школы, наняли разных учителей, как в старые добрые времена, и я был вынужден учиться с утра до вечера. Банально, но я просто начал ревновать мать к Тане. Я все еще любил сестру… Но решил, что ей и без меня хватит любви, и начал её сторониться. А в гимназии уже в первом классе умудрился подраться с одним парнем, и родителей вызвали к директору. После этого их стали вызывать с завидной регулярностью, - Сомаров усмехнулся, все еще не отрывая взгляда от своих ладоней. – Мать начала ругаться, но у неё не было рычагов воздействия на меня. Ей не было что отнять у меня, потому что у меня не было ничего, чем бы я дорожил. Она не могла ничего мне запретить, потому что я занимался лишь тем, что она мне сама выбрала. А я это знал, а потому не собирался слушаться. Когда Таня подросла, она стала во всем потакать родителям, стала примерной дочерью, не в пример мне. Можно считать, что я презирал её за то, что у неё не было своего мнения. Но не винил. Я все еще считал её своей сестрой, и хоть отгородился от неё, как, впрочем, и от всех, стал замкнутым, как ты говоришь, но продолжал приглядывать за ней. Даже пару раз подрался из-за неё. Но это уже не сюда.

Он вновь ненадолго замолчал. Я же лишь молча смотрела на него, боясь что-то сказать или сделать. Вдруг он больше не заговорит? А так у меня был шанс узнать про его жизнь. Про него. И я уже приблизительно знала, что последует дальше в его рассказе. Кое-что ведь Леша мне уже рассказал.

-Я сменил семь гимназий, прежде, чем меня отправили, по большей части благодаря отцу, в обычную школу. Ту, которую выбрал я. К тому времени моя семья уже переехала сюда. Таня продолжала выполнять роль примерной девочки, и мать все время ставила мне её в пример. Меня это злило, и из чувства противоречия я все делал неправильно. Знал, что это будет злить мать, и специально так поступал. Так продолжается и по сей день, - усмехнулся Кирилл, кажется, на этом завершая свой рассказ. – Спрашивай дальше, - вновь сказал он, наконец-то глянув на меня. Он вновь был спокойным, но теперь я точно знала, что это лишь маска, за которой он очень удачно скрывает свои эмоции. Как хорошие, так и плохие.

-Ты её совсем не любишь? Она все-таки твоя мама, - тихо проговорила я, не представляя как можно иметь настолько плохие отношения с матерью.

-Не знаю, - задумчиво произнес Кирилл. – При встречах мы все время ругаемся, о любви думать не приходится, - он вновь невесело усмехнулся. – А ты своего отца любишь? – и пытливо глянул на меня. Я слегка опешила от такого вопроса.

-Я… Не знаю, - растерявшись и нахмурившись, я тоже опустила взгляд на свои ладони, которые сложила на манер Кирилла – в замок. – Он мне ничего плохого не сделал. Но я не часто о нем вспоминаю, - и неуверенно пожала плечами. О любви к отцу я как-то особо не задумывалась. Просто смирилась с мыслью, что у него теперь другая семья и ему не до нас.