-Нет, - вполне спокойно ответил парень сразу же. – После расставания с Дашей Леха взялся за меня. Стал контролировать каждое мое движение, и если ему что-то не нравилось, он тут же оповещал меня об этом в весьма жесткой форме. А я просто начал прислушиваться к нему и во многом слушаться. Просто понял, что он гораздо разумнее меня, и старше в каком-то плане. Мне порой кажется, что он мой старший брат, который пытается образумить своего непутевого младшего брата, то есть меня, - Кирилл усмехнулся, но на этот раз уже по-доброму. Леша действительно для него много значит. Больше, чем в свое время значила Даша. И точно намного больше, чем буду значить я, как бы я не старалась.

-Но Леша говорит, что ты его не слушаешься, - тут же вспомнилось мне.

-Сейчас – да. Последние несколько лет я мало в чем его слушаюсь, хоть и прислушиваюсь. Ему уже не исправить того, что во мне есть. Зачем запрещать? – Сомаров пожал плечами и повернулся ко мне. – Сейчас во многом меня останавливаешь ты. Хоть ничего и не запрещаешь, - и он слабо улыбнулся. – Есть еще что-то, что ты хочешь знать? – поинтересовался Кирилл совершенно спокойно. Кажется, ему действительно стало спокойно от того, что он мне все рассказал. Как много мне всего сегодня кажется.

-Есть, - немного подумав, кивнула я. – Леша сказал… - но мне пришлось остановиться, потому что парень усмехнулся. – Что?

-Снова Леша сказал. Я с ним еще поговорю об этом. Спрашивай, - искренне улыбнулся он той самой улыбкой, которую я так полюбила.

-Ну так вот, Леша сказал, что ты лишь раз наломал дров. Когда попал в аварию на первом курсе. Что он имел в виду? – я внимательно глянула на него. Улыбка сошла с его губ, и он снова посерьезнел.

-Это была попытка самоубийства, - отчеканил Кирилл, смотря прямо в мои глаза. У меня же, вероятно, зрачки расширились от удивления. Что?! – Я был пьян. К тому же, встретил тогда Дашу с одним знакомым. Нервы сдали, - он передернул плечами. Сама невозмутимость.

-Кирилл, - тихо позвала я его, очень обеспокоенная этими словами. – Кирилл, не делай так больше, - и положила руку ему на плечо. Мне было страшно представить, что с ним что-то могло случиться.

-Не буду, - пообещал он, обнимая меня за талию и притягивая к себе. – У тебя есть еще вопросы? – вторая его рука привычным жестом собрала мои волосы в кулак, прижимая голову к своей груди.

-Если ты такой брутальный тип, почему на втором курсе попал в полицию за обычное хулиганство? – вспомнился мне еще один факт из его биографии. Я задала вопрос просто для того, чтобы сменить тему. Развеять обстановку.

-Обычным хулиганством оно было для окружающих, - хмыкнул на это Кирилл. – На деле была драка. И вследствие неё мы разбили витрину какого-то магазина. А вот стену разрисовал уже кто-то другой, - он тихо засмеялся, и я была рада, что он все же отвлекся. У меня на душе тоже становилось спокойно. Этот длинный разговор, где Сомаров отвечал на мои вопросы, принес ясность на многие вопросы, мучавшие меня.

-Кирилл, - вновь позвала его я.

-М? – он провел носом по моим волосам.

-А что теперь будет? – тихо спросила, напрягаясь в ожидании ответа.

-А ты меня простила? – взамен задал он свой вопрос, как будто от этого зависело дальнейшее развитие событий.

-Я была для тебя лишь игрушкой, - тут же вспомнилась мне его исповедь, настроение вновь начало стремительно портиться.

-Была, - подтвердил Кирилл. – Но не есть.

-И как это понимать? – поджала губы я. Снова непонятные вещи.

-Ты уже не игрушка для меня, - проговорил он.

Но я молчала, ожидая дальнейших разъяснений. Мне было мало этих слов. Он должен был это понимать.

-Алина, - спустя какое-то время со вздохом произнес Кирилл. – Ты живой человек. Девушка, которую я впустил в свою квартиру. Поверь, я сюда не привожу кого попало, - он легонько провел по моим волосам, выпустив их из кулака, словно утешал, хотя в утешении я не нуждалась.

-Даже если и так, мне все еще непонятно, что между нами происходит. А это мучает, сильно, - переборов себя, призналась я, решившись на самую большую откровенность, которая только была возможна в этой ситуации. Кирилл сейчас как никогда открыт, а значит, есть большая надежда, что мы сможем поговорить на эту тему.

-Я знаю, - хмыкнул он, не прекращая гладить меня по голове. – Но я не уверен, что готов говорить на эту тему, - невесело добавил парень, а я почувствовала, что он вновь закрывается. Так-то. Поговорили, называется.

-Значит, на этом все? – мой голос прозвучал ровно, но внутри все напряглось в ожидании ответа.

-Все, - усмехнулся Сомаров. – Если мы не обсудим эту тему, ты уйдешь? – спросил он тоном человека, который уверен в отрицательном действии, даже если ответ будет положительным.

-Не веришь? – хмыкнула я. Ко мне возвращалась гордость, которая, воплотившись в призрачный облик меня самой, важно вздернула подбородок, и собиралась, в случае чего, все же уйти.

-Верю, - вздохнул парень, вероятно, уловив мои эмоции. – Но что я должен сказать? – он вновь усмехнулся, и, отпустив меня, подвелся с кровати и подошел к окну, повернувшись ко мне лицом. – Ты сделала из меня слабака, и пользуешься моей слабостью. Мне это противно, - поморщился он. – Но я исправлюсь и вновь стану жестоким. Это никуда не денется от меня, Алина. Выбор за тобой. Готова ли ты связать свою жизнь с таким моральным уродом как я? Если да, тогда нам обоим придется учиться быть настоящими. Потому что ты тоже замкнута в себе. А если нет, то нам придется научиться существовать мирно, потому что я все равно не дам тебе возможности избавиться от меня, - во время того, как он говорил, его взгляд не отрывался от моих глаз. – Все, что я могу тебе предложить – это попробовать построить нормальные отношения, насколько они могут быть нормальными в нашем случае. Но прежде, чем ты ответишь на мой вопрос, у меня к тебе есть еще несколько других вопросов, на которые я хотел бы знать ответы, раз уж рассказал многое из своей жизни. Радуйся, Алина, - вдруг достаточно холодно усмехнулся он, - ты узнала то, что знают единицы. Но если ты кому-то об этом расскажешь, я перестану быть с тобой хорошим мальчиком, и сделаю тебе очень плохо и больно.

Узнаю прежнего Сомарова.

-Не расскажу, не беспокойся, - в тон ему отозвалась я. – Что ты хочешь еще спросить?

-Вот видишь, мы снова отдалились, - хмыкнул Кирилл. – Впрочем, оставим это на потом. Я многое рассказал о себе, теперь хочу, чтобы ты рассказала о себе. Я же тоже многого о тебе не знаю. Расскажи самые важные факты из своей биографии. Те, которые каким-то образом повлияли на твою жизнь, - и он отвернулся к окну, устремив взгляд куда-то вдаль.

Я хмуро посмотрела на него, думая над тем, что могу ему рассказать. Я признавала, что он имеет право требовать от меня этого после того, как сам рассказал столько о себе. Но его то ли просьба, то ли приказ, поставила меня в тупик. Но все же я решилась.

-Я не знаю, что рассказывать, - честно призналась, но тут же продолжила. – Поэтому я просто расскажу про свою жизнь.

Уставившись на свои пальцы, сцепленные в замок на коленях, приняв точно такую же позу, в которой ранее сидел сам парень, я начала свою исповедь.

-Думаю, о своем рождении рассказывать нет смысла, поэтому я начну со школьных годов. В отличие от тебя, я наоборот была очень послушным ребенком и стремилась угодить родителям, как только могла. У меня не было друзей, да и знакомых было не сильно много. Моя мама очень переживала обо мне, а поэтому я не ходила гулять без присмотра. Да и не особо переживала по этому поводу. Я и без этого была счастливой. У меня было все, что было мне нужно. Любящие родители. Меня любили и даже немного баловали. Я росла единственным ребенком, и больше внимания отдавать было некому. А мне было некуда девать свою энергию, поэтому я активно помогала маме во всем, в чем могла. Я стремилась быть идеальной дочерью, и когда меня ругали, я принимала все в штыки, и старательно исправляла то, что не нравилось другим. В основном, взрослым. Так и росла.