- Сравнил.

- Да я пошутил. Ладно. Сегодня хорошо поработали. Встретимся вечером. Отвезти домой? Или поедим ко мне? Поиграем в «денди»?

- Поехали к Симе.

- А что у него делать? Нет. Я не поеду.

- Ну, тогда закинь меня.

Они жили почти в одном дворе. Пока я не переехал, мой подъезд был соседним от короля всех вечеринок или шута всех праздников?

Сима встретил меня в трусах с помятым видом. Один глаз его не открывался, искаженный страшный прищуром. Две секунды он играл роль гостеприимного хозяина, потом ушел в комнату, сопровождая каждый шаг громким звуком: шлеп-шлеп. Шнурок, как обычно завязался в узел. Процедура снимания ботинок заняла через чур, долгое время. Я побродил по квартире. Оценил батарею бутылок на кухне. Принюхался к запаху праздника: перегара, сигаретного дыма и немытых тел. Пошарился в гостиной. Постучал по закрытой крышке пианино, воображая из себя Баха. Пописал пальцем на пыли вдоль длинных стеллажей книг – наследстве родителей Симы, выходцев из советской интеллигенции. Почитал газетку, сидя за журнальным столиком и попытался отгадывать разгаданный кроссворд. Устал. Зашел в спальню. Присел на кровать и посмотрел на скрюченную фигуру Симы. Друг храпел. Безмятежно и по-солдатски. Прошло какое-то время, и он открыл глаза.

- О! – удивился король. – Привет. А ты… Тоже был с нами?

Я загадочно закачал головой.

- Слава Богу – не белая горячка. Подожди. А почему мы в одной кровати? И я такой голый… Лежу на кровати. Ты сидишь. Что ты со мной сделал?..

- Что? Болит? – участливо спросил я, хлопая его по волосатому бедру, и, кивая на круглый зад.

- Пошел отсюда! Извращенец! Быстро ставь чайник! Меня спасет горячий кофе!

Пока он пил кофе и громко матерился, стараясь проснуться, я попытался позвонить по телефону. Нелегкая задача! Всегда испытывал стресс. А как билось сердце, когда я поднимал трубку! Палец костенел и не хотел подчиняться – набирать номер. С голосом творилось что-то непонятное, он дрожал, блеял и хрипел. Нет. Ходить в магазины и делать покупки намного проще. Хотя все умные книжки описывают, что покупатель испытывает потрясающий стресс от одного желания поговорить с продавцом о каком-нибудь чайнике. Что я хотел? Ах, да. Позвонить.

Кое-как набрал номер справочной и с третей попытки узнал телефон судоремонтного завода. После бесконечных гудков смог записаться на прием по личным вопросам к самому директору: в пятнадцать, завтра.

- Ты чего такой мокрый? – удивился Сима, глядя, как я сажусь на стул напротив. – Хлебни-ка. – Он протянул мне кружку с крепким кофе. Я сделал несколько глотков и посмотрел на пальцы. Они танцевали и жили вполне самостоятельной жизнью. – Совсем плох. Еврей довел? Куда звонил?

- Так. Ничего значительного. С кем пил?

- Ты не знаешь. – Сима отмахнулся. - Хорошие ребята. Молодые бандюги.

- Опять сброд?

- Но-но. Это мои друзья!

- Я твой друг. Руслан твой друг. Остальные собутыльники. Часто случайные.

- Еврей мне не друг!

- Ошибаешься.

Сима ухмыльнулся. За презрительной бравадой скрывалась боль. Он почесал пятку и сказал:

- Ганс завтра приезжает.

- Кто?! – удивился я.

- Папа.- Превратности судьбы: кто-то сравнивает папу со святым коммунистом, кто-то со свирепым фашистом.

Из ванной комнаты раздался дикий крик. Сима упал со стула. Я резко вскочил и напрягся, готовый неизвестно к чему. А может, просто испугался? Сима матерился. Крик из ванной повторился. Мы осторожно прошли в коридор и включили свет. Я не заметил, как в руке оказался нож и теперь разглядывал застывшее масло на лезвие. Сима открыл дверь. В ванной лежал голый Брагин. Кажется, он умирал или наоборот приходил в себя. Мы перевели дыхание и вздохнули с облегчением, поспешив на помощь: я выдернул пробку из ледяной воды, открывая слив; Сима достал с вешалки большое розовое полотенце и помог Брагину вылезти из ванны.

- Я думал ты ушел.

- Я тоже так думал, - простучал зубами известный меценат всех праздников. – Звери.

- Кто?

- Твои новые друзья. Я же мог утонуть.

Он прошел в кухню и приложился к бокалу с теплым кофе. Выпил до дна. Пробормотал:

- Ещё, - и стал плотно кутаться в полотенце.

Я наступил в холодную лужу оставленную Брагиным, и вмиг кожа стала «гусиной». Он посмотрел на меня.

- А ты когда пришел? Не помню тебя ночью. Пора завязываться с выпивкой. Я потихоньку синею.

- Это от холода, - предложил Сима, усаживаясь напротив.

- От водки!

Мне места не хватило, и я принес из гостиной стул. Чайник засвистел, быстро вскипая на газу.

- Надо ещё прибраться, - устало сообщил Брагин и пояснил мне. – Завтра, к парню, приезжает Ганс.

- Вытереть пыль, проветрить комнаты, выкинуть бутылки. А так - у вас чисто. – Я знал, что говорю. Сказывался богатый опыт.

- Твои, бандюги, прибрались?..

- А то! Классные парни.

- Удивительно. – Брагин покачал головой. – А кровь и порванный лифчик? – с ужасом спросил он, вспоминая эпизоды из ночи.

- Я ничего не заметил, - признался я.

Сима напыжился, довольный новыми друзьями. Хотел закурить, но передумал. Разогнал дым от спички руками – надо проветривать. Да, да. Надо проветривать. Надо не забыть, а то достанется от Ганса по самые гланды.

- Слышал? – Брагин обратился ко мне. – Сима стал хомячками торговать. Хрю, хрю. – Парень покачнулся и зашелся в смехе. Сима нахмурился и закурил.

- Какими хомячками? – осторожно спросил я.

- Самыми настоящими. Хрю, хрю. – Брагина распирало. – Стоит на рынке и торгует хомячками. Длинношерстные. Рыженькие, беленькие. Тебе не надо парочку?

- Что за бред? – спросил я у Симы.

- Вот именно «бред». Какие «хомячки»? Иди, оденься! Да мы тебе жизнь спасли! Ещё бы немного и замерз насмерть! «Хомячки»!

- И где ты их держишь?

Брагин согнулся пополам в новом приступе смеха. Сима спихнул его со стула и пинками отправил в комнату, на поиски одежды.

- Слушай больше. Нет никаких хомячков. Нет. Понял? Я с парнем познакомился. Ему восемнадцать лет и у него своя фирма по продаже аудиокассет. Теперь я у него правая рука. Я не торгую хомячками! Не торгую! Кассеты продают продавцы. Их много. У нас точек в половине города. Я вам покажу, на что способен! Вы ещё пожалеете. Посмотришь.

Я налил себе кофе и продолжал молча слушать друга. Ничего не менялось в его жизни. Люди – да. Они приходили и уходили, оставляя какой-нибудь след. События – нет. В другой раз я бы нахмурился или попытался провести нравоучительную беседу, и был ласково и не принужденно послан куда-либо. Но сейчас, я наслаждался моментом. Мне хотелось, что бы ворчания друга продолжались и тогда бы время моего одиночества, голой тоски и глупого зарабатывания денег задержалось, заблудилось и не дошло до меня, потерявшись в трудной дороге.

Увы. Злая действительность пришла вместе с окриком:

- Хватит мешать! Решил в стакане дыру сделать?!

Ложка громко звякнула, выпадая из руки на стол. Я посмотрел на Симу и наши глаза встретились. Демон в его зрачках какое-то время жил, метая молнии, но вскоре пропал совсем. Обычным голосом, Сима спросил у меня:

- Почему ты никогда не кричишь? Это так здорово.

В соседней комнате запел Брагин. Выходило очень плохо. Так тошно, что Сима снова взорвался в истерическом припадке.

Странные часы провел я в этом доме. Так долго Семена я видел в последний раз.

А вечером ко мне пришел Коростылев с другом, который постоянно боксировал с тенью и с самим собой. Сергей тоже от него не отставал, и проводил невидимому противнику быстрые хуки левой, не забывая прихлебывать из чашки травяного настоя.

- Если на тебя кто-нибудь наедет из бандитов – говори мне. Я забиваю «стрелу» и любую сумму кошу наполовину. – Хук левой рукой.- А, если бандиты думают, что они бандиты, но ты в этом не уверен и у тебя есть хоть долька сомнения, то тогда ты обязательно должен меня поставить в известность. И знаешь почему? За правильную информацию ты можешь получить сто долларов. – Хук правой рукой. – В этой жизни все должны играть свою роль, иначе можно нарушить чьи-то правила. Понял?