– Лайла ...

– Интернет забавная вещь, Кейс. Там можно найти что угодно, особенно если человек был в центре внимания.

Во мне вспыхивает ярость, и я пытаюсь подавить свой гнев, но его слишком много, слишком много неудовлетворенной агрессии. Я не хотел, чтобы она искала меня в Интернете. Кто знает, что она могла найти.

Я говорю ей прямо в лицо, – Ты не имела гребаного права, копаться в моем дерьме.

– Общественная информация, – Лайла пожимает плечами, не удивленная моей близостью. – Если ты не говоришь, то я поищу сама. Знаешь, что забавно, а? Проводя исследование, я узнала, что из–за употребления стероидов, ты потерял лицензию.

– Мы закончили, – говорю я и прохожу мимо нее, задев плечом, чтобы на секунду вывести ее из равновесия.

Когда я ухожу, прошлое обрушивается на меня в полную силу. В то утро, мне позвонил Дейл и раздавил меня. Болезненные воспоминания той ночи, вырываются на первый план в моей голове. Я не хочу переживать это. Я знаю, что заслужил жить со своими грехами, но не сейчас. Не в комнате с Лайлой.

Повернувшись к ней спиной, я держусь за стену и опускаю голову, пытаясь избавиться от тошноты.

Лайла подходит ко мне, кладет руку на спину и говорит, – Давай поговорим об этом.

Я оборачиваюсь.

– Я не хочу, к черту, говорить об этом. Ты не мой психиатр, так что, сделай одолжение, и уйди.

Мой голос эхом разносится по комнате, но это ее не останавливает. Она продолжает преследование в попытке "помочь" мне.

– Я не верю, что это правда, – мягко произносит она. – Я не верю, что ты мог сделать такое со своим телом, не после того, как я увидела твою сильную рабочую нравственность, которой ты обладаешь. Это не клеиться.

Я пробегаю руками по лицу, пытаясь избавиться от воспоминаний. Лайла остановилась на полуслове. – Что? – спрашиваю я, шокированный ее заявлением.

– Я не верю в обвинения, – она вытаскивает листок из заднего кармана и разворачивает. – Это сделал твой тренер. Видишь? – она указывает на листок, словно разгадала величайшую тайну.

– Я знаю, что это он сделал, – отвечаю я, немного расслабляясь.

– О, – изумленно произносит она. – Ну, если ты знал, что это сделал он, то почему не очистил свое имя?

Я качаю головой и смотрю под ноги. – Слишком поздно.

– Никогда не поздно…

– Это чертовски поздно, Лайла, так что, просто брось это.

Прислонившись к стене, я скрещиваю ноги в лодыжках и руки на груди. Взгляд Лайлы опускается на мою голую грудь, и она облизывает губы, как будто я ее обед, ожидающий, чтобы его употребили.

– Не смотри на меня так, – говорю я.

– Я могу смотреть на тебя, как хочу. Ты не мой босс, – с вызовом, отвечает она

– Созрела, – я киваю.

– Это правда, но если ты пустишь меня в свой закрытый мир, то я позволю тебе быть моим боссом.

Предложение невероятно заманчиво, контролировать болтливую, но сексуальную женщину, стоящую передо мной, этим я безмерно наслаждаюсь, но это означает впустить ее в мой мир, давая ей понять, кто я на самом деле, этого я просто не могу сделать.

– Заманчиво, но я пас, – отвечаю я.

Лайла пожимает плечами, словно не удивлена моим отказом, и начинает надевать боксерские перчатки, которые держала в руках. Первую она одела легко, но со второй приходится бороться, потому что она больше не может использовать правую руку. У опытного боксера не возникает с этим проблем, но она новичок, и это мучительно очевидно, что она понятия не имеет, что делает.

Инстинктивно, я подхожу к ней и выхватываю перчатку. Ее зеленые глаза ищут мои, когда я протягиваю открытую перчатку, чтобы она просунула руку. Губы Лайлы трогает легкая улыбка, когда ее рука оказывается в перчатке. Одев перчатки, я помогаю зафиксировать ремни. Она ударяет кулаками, чтобы проверить их. Судя по блеску в глазах, она счастлива, что они подошли.

Она слегка хлопает меня по плечу перчаткой и говорит: – Спасибо. – Затем еще раз постукивает перчатками и отскакивает на цыпочках. – Ладно, как это работает?

Качая головой, я хватаю ее за руку и веду к ряду груш. – Иди вперед. – я киваю на первую в ряду.

– Просто ударить ее? – спрашивает она, выглядя горячее, чем ад в ее скудном наряде и боксерских перчатках. Образ Лайлы, одетой только в перчатки и, возможно, привязанной к изголовью моей кровати, мелькает перед глазами. Я не прочь увидеть это зрелище.

– Ударь ее, – подтверждаю я.

Лайла отводит руку назад и направляет ее так, словно собирается сделать самый сильный удар. Прежде, чем она нанесет себе серьезный ущерб, я хватаю ее за руку и останавливаю.

– Эй, я собиралась выпотрошить этого ублюдка. – она кивает на мешок.

– Да, и ты, скорее всего, сломала бы запястье, делая это. – стоя за ней, я обнимаю ее и беру за запястье. – Видишь? – я дышу ей в ухо. – Это слабое запястье, которое может сломаться, если ты не будешь осторожна. Оно не устойчивое, и тем не менее, ты собиралась ударить по этому плохому мальчику. Ты могла сломать что–нибудь.

Лайла прислоняется спиной к моей груди и поворачивает ко мне лицо, щекоча волосами мое плечо. – Хорошо, так научи меня бить.

Она затаила дыхание, и слабый цветочный аромат донесся с ее волос, практически ставя меня на колени.

Я хочу ее.

Я провожу рукой от запястья и выше, чувствуя как по ее коже пробегают мурашки от моей близости. Я останавливаюсь на локте и тяну ее руку назад, показывая правильную технику удара, все время крепко держа ее за бедра.

– Просто отвести назад и отпустить? – спрашивает Лайла, и ее лицо оказывается напротив моего, убивая зелеными глазами. Я киваю, не в состоянии открыть рот в случае, если я скажу какую–нибудь глупость.

– Хорошо, смотри.

Она с шумом отводит руку назад и бьет по боксерской груше. Внезапно вскрикнув, Лайла наклоняется и сжимает запястье. Она садится на пол и начинает раскачиваться взад–вперед, держась за руку.

– Ты в порядке? – спрашиваю я, садясь рядом и притягивая ее к себе на колени, чтобы взглянуть на руку.

– Сними их, – говорит она, имея ввиду перчатки.

Я быстро снимаю левую перчатку и отбрасываю в сторону. Перейдя к правой руке, я крепко держу ее, отцепляю ремешки и вытаскиваю руку, опасаясь, что найду выпирающие кости. К моему удивлению, все в порядке. Нет синяков или отека. Я осматриваю руку на предмет повреждения, но натыкаюсь на злую усмешку.

Прежде, чем я успеваю пошевелиться, Лайла седлает мои колени и толкает на пол.

– Что, черт возьми, ты собираешься делать?

– Нахожу положение, которое понравиться нам обоим.

– Тебе больно? – спрашиваю я, стараясь оторвать взгляд от ложбинки, которую Лайла подает мне на блюдечке с голубой каёмочкой.

– Нет, – она опускается так, что ее лицо оказывается в нескольких дюймах от моего. – Я просто хотела, чтобы ты оказался в положении, в котором я смогу соблазнить тебя.

– Этого не случится, Лайла, – выплевываю я, раздраженный тем, что она симулировала травму, чтобы оседлать меня и то, что я повелся на это.

– О, на самом деле? – ее рука соблазнительно проходится вниз до моей промежности, и от одного ее движения, я моментально твердею. Я не могу сопротивляться этому, не тогда, когда я с такой великолепной и обольстительной женщиной. – Похоже, что твой член поет другую песню, – поддразнивает она.

– Что ты ожидала, когда твоя рубашка на распашку? – киваю я в сторону рубашки. Она смотрит вниз, улыбается, тянет за подол рубашки и снимает ее, обнажая свое прекрасно тонированное тело.

– Так лучше? Я не хочу, чтобы моя рубашка отвлекала вас.

– Дело в содержимом, а не в рубашке.

– Мм, мне нравиться, когда ты такой капризный. – Она проводит руками по моей голой груди, слегка царапая.

– Лайла, – предупреждаю я, начиная терять контроль.

– Пригласи меня на ужин сегодня вечером, – просит она.

Я бы не удивился, если бы она пнула меня между ног. – Что? – спрашиваю я, в замешательстве от смены темы и смены ее отношения.