Джетт положил свою руку на ее бедро.

– Голди, дай ему сказать, и пожалуйста, никогда больше не говори, что у тебя есть член. Визуализация – это перебор.

– Это потому что ты знаешь, что мой член будет больше твоего? – невозмутимо спросила Голди.

– Даже если бы я хотел послушать, как ты выразилась, о том, что твой член больше моего, думаю, мы должны свернуть этот разговор и послушать Кейса.

– Это потому, что я принимаю капсулы рыбьего жира, а ты отказываешься, – ответила Голди, не признавая того, что предложил Джетт.

– Да, я слышал, что от рыбьего жира растут гигантские члены, – сообщил с сарказмом Джетт, пощипывая свою переносицу. – Мы можем продолжить?

– Скажи это. Скажи, что мой член больше твоего.

– Твою мать, блядь, – разозлился Джетт. Я внутренне улыбался схватке. – Твой член больше, Голди. Счастлива?

– Да, – сказала она с яркой улыбкой. Потом она повернулась ко мне, скрестила ноги и указала жестом, чтобы я продолжал.

– Уверенны, что не хотите больше обсуждать размеры членов? – спросил я.

– Просто, блядь, сделай это, – ответил Джетт, чертовски разочарованный. Джетт – доминирующий мужчина в каждом аспекте своей жизни, и находится рядом с такой волевой и упрямой женщиной – забавно наблюдать за этим.

Небольшая улыбочка заняла свое место на моих губах от того, как уделала моего друга его девушка.

Пока я собирался с мыслями, они терпеливо ждали, когда я заговорю. Всегда будет настолько тяжело передать свои эмоции?

Скорее всего.

Глубоко вдохнув, я сказал:

– Извини, что всегда веду себя, как придурок с тобой, Голди. Ты должна понять, что есть кое–что, что я сделал в прошлом…

– Стероиды? Я не верю в это, – перебила меня Голди. – Джетт, на самом деле…

– Голди, – строго сказал Джетт, затыкая ее.

– Джетт сделал что? – я смотрел на своего виноватого лучшего друга. Ни один из них не говорил. Джетт избегал зрительного контакта, пока Голди покусывала нижнюю губу, отлично понимая, что выпустила кота из мешка.

– Что ты сделал? – спросил я Джетта.

– Он ищет справедливости для тебя, – выплюнула Голди, хлопнув руками, как будто рассказала самый большой секрет, который когда–либо слышала.

Раздражение закипало во мне.

– Почему ты, блядь, не можешь держаться подальше от моих дел, Джетт? Я говорил тебе, мне плевать на свою боксерскую карьеру. Мне плевать на то, что делал Джоно. Все кончено. Пора, блядь, двигаться дальше.

– В таком случае, тогда тебе, блядь, нужно двигаться дальше во всем, – возразил Джетт, направляя на меня свой пристальный взгляд.

Глубоко вдохнув, я покачал головой.

– Ты знаешь, что я не могу двигаться дальше от этого.

– Есть что–то еще? – спросила Голди, разглядывая нас двоих. – В этом причина, почему ты так отдалился от Лайлы?

Подкидывая ей версии, я кивнул.

– Голди, хочу, чтобы ты знала, что я уважаю нашу дружбу, но это единственное о чем я не могу говорить с тобой, не потому что не хочу, а просто потому что не могу. Я не хороший парень.

– Это всего одна ночь, – перебил Джетт. – Одна пьяная ошибка и не твоя вина.

Потерявшись в мыслях о том вечере, я сказал:

– Я потерял контроль, – я покачал головой от досады. – Я позволил ему спровоцировать себя.

– Кому? – спросила Голди, наклонившись вперед.

– Черт, – пробормотал я, временно забыв, что здесь Голди. – Голди, ты можешь, пожалуйста, просто принять мои извинения и не спрашивать меня снова? Я обещаю, что приложу больше усилий, чтобы быть другом, когда вы рядом, но мне нужно, чтобы вы не копались в моем прошлом. Пожалуйста, можете это сделать? Я просто хочу двигаться дальше.

Это ложь, но ей необязательно об этом знать.

Она воспользовалась моментом, чтобы обдумать то, о чем просил ее, но после некоторых размышлений, она согласилась и встала. Она подошла прямо ко мне и обняла за мою талию. За ней я видел, как напрягся Джетт из–за интимного контакта, но потом кивнул, тем самым гарантируя свое благословление. Я обнял девушку своего лучшего друга, и, на мимолетное мгновение, я упивался чувством ее, прижимающейся ко мне. Характерный аромат ванили и цитруса заполнил мои ноздри, когда Голди сжала меня крепче. Невольно, я положил щеку на макушку ее головы и сжал ее так же крепко.

Однажды я признался в своей любви этой женщине. Однажды я спросил ее, почему она выбрала Джетта. Однажды я мечтал, быть тем, кто обнимает ее, но теперь, хоть она и вызывала незначительное желание во мне, оно было ничем в сравнении с тем, что делала со мной Лайла. Голди накренила мою ось, но Лайла потрясла меня до глубины моей чертовой души.

– Я всегда буду рядом, Кейс, поддерживать тебя и молиться, чтобы однажды ты сможешь найти спокойствие в том, чтобы не пожирало тебя живьем.

– Спасибо, – ответил я, отступая и уходя к двери. – Мне нужно выйти отсюда. Увидимся ребята.

До того как они успели что–то сказать, я вышел из дома. Вдыхая мускусный воздух Нового Орлеана, я пошел прогуляться и очистить свой разум. Начиная с завтрашнего дня, мне нужно вернуться в строй, начиная с моих обязанностей в «Справедливости».

Глава 21.

Мое прошлое…

Это не то место, где я хотел находиться, дожидаясь снаружи ресторана прибытия Голди Бишоп. Джетт был непреклонен в том, чтобы сделать из нее «Девочку Джетта», и я не имел представления почему.

Ну, это не правда. Я знал, что у нее есть основные потребности, которые нужно учитывать. Она потеряла своих родителей, свой бизнес и дом в Урагане Катарина. У нее был долг в тысячах долларов, работа в сомнительном стрип–клубе «Киттен Касл», и жизнь от зарплаты к зарплате, едва сводя концы с концами. Таких женщин, как она, много в Новом Орлеане. Чего я не понимал, почему Джетт так был увлечен помощью ей. Она даже не его тип.

Она мой тип. Пылкая, упрямая и чертовски красивая.

После того как увидел ее в «Киттен Касл», она залезла мне под кожу, и я сильно хотел увидеть ее снова, но на моих условиях, условиях, на которых я мог объявить ее своей, не привлекая других мужчин.

Я оперся ногой об колонну, возле которой стоял, и запихнул руки в карманы. Капюшон скрывал меня от внешнего мира, смягчая мое присутствие.

Рутина моей жизни предложила мне маленький шанс, подумать о чем–то еще за пределами моего маленького мирка. Я ценил монотонность моей ежедневной деятельности. Девушки знали свои роли. Они работали органично друг с другом, поэтому я не понимал, почему Джетт хотел нарушить спокойствие. Это достаточно редкое явление, когда женщины живут без драмы между ними. Добавь пятую к ним и только нарвешься на неприятности.

Но я не принимал чертовы решения – Джетт принимал. Именно поэтому, я стоял снаружи кафе, дожидаясь прибытия Голди.

С растущим раздражением от ожидания, я посмотрел на свои часы и потом снова в том направлении, котором появится Голди. Будто явившись из ниоткуда, я заметил ее шагающую прямо ко мне. Ее походка сбилась, когда она подняла взгляд и заметила, что я уставился на нее. Хватка на ее сумочке усилилась, а подбородок поднялся вверх, пока она продолжала иди в мою сторону.

Каждый ее дюйм был покрыт одеждой, ясное послание, что она не хочет пожирающих взглядов. Она могла прикрывать себя сколько хотела. Я все равно знал, какие изгибы она прячет под одеждой. Они впечатались в мой мозг, когда я увидел ее в «Киттен Касл».

– Голди, – сказал я, больше подтверждая, чем спрашивая.

– Эм, да. А ты? – спросила она, не ослабляя смертельный захват на своей сумке.

– Присядем за столик, – предложил я, выходя из своей стойки и кивая в направлении двери.

Я вошел внутрь, не давая ей второго шанса на разглядывание. Я знал, что она последует за мной. Она в отчаянии, загнана в тупик. Она нуждается в этой встрече.

Мы сидели за столом у дальней стены, что предоставляло нам оптимальное количество приватности. Я договорился о столике с хостесс заранее.