– Все для семьи, – ответил Винни, выкладывая весь свой сильный итальянский акцент. – Покончили с чаепитием?

– Да, сделайте все хорошо. Они знают правила?

– Их проинформировали. Только несколько ударов в голову, в основном по телу, и они понимают вашу способность драться в ответ.

– Тогда приступайте, блядь, – ответил я, раскрывая широко руки.

Марко и Джонни колебались, неуверенные в том, как справиться с ситуацией. Они больше предпочитали думать обо мне, как о каком–то сумасшедшем, который платил, чтобы ему надрали задницу, и да, это правда, но большую часть времени, люди хотели быть спровоцированными, чтобы полезть в драку, поэтому я сделал то, что делал лучше всего в эти дни: провоцировал.

– Ты просто будешь пялиться на меня, ты сучонок? – спросил я Марко. Он попытался напугать меня небольшим шагом вперед, но я оставался непоколебимым. – Хренов притворщик, ты, правда, думал, что твоя обманка на меня подействует?

Марко уставился на Винни, который стоял позади, дожидаясь своей очереди, и задавался вопросом – должен ли он просто подойти ко мне?

– Твою мать, – сказал я, одновременно нападая на Марко и пришпиливая его к противоположной стене. Джонни моментально оказался за моей спиной, защищая своего брата. Именно то, что я ожидал от них.

Марко извивался под моей хваткой, а Джонни вцепился в мою спину, но не впечатлил меня, поэтому я продолжил удерживать Марко, ударяя его об кирпичную стену, пока колено не прилетело по моей печени.

– Бля, – я отпустил Марко и прислонился к стене. Именно тогда в мой глаз прилетел кулак, отбрасывая мою голову прямо на кирпичи. В мгновение ока, мой глаз отек, отчего мне стало труднее бороться, что стало более интересным для меня.

Называйте меня мазохистом, но я жил этим днем, днем, когда я мог вытерпеть больше боли, чем может человек.

Моя голова кружилась, пульс зашкаливал, а желание драться ушло, когда я попытался сориентироваться, где они были, но это было безнадежно. Они окружили меня и использовали мой закрытый глаз в свое преимущество.

Удар за ударом, меня бросало по кругу, пинки в бок, удары по рукам, по ребрам, по груди.

Высокая фигура Винни нависла надо мной, когда его кулак врезался в мой бок, вынуждая меня согнуться как раз в тот момент, когда колено прилетело в мою голову, отправляя меня спиной на землю. Один из новичков оседлал меня и пришпилил мои руки своими ногами, отправляя удар за ударом в мои бока, а потом по обе стороны моей челюсти.

Острая боль пронеслась по мне, мое зрение начало размываться, и теплые капли крови поползли по моему лицу. Человек, который прижимал меня, исчез, и когда я подумал, что они закончили, они начали пинать меня своими ботинками со стальными носками.

Пинок за херовым пинком заставили мой желудок взбунтоваться, а грудь вздыматься в поисках воздуха. Боль была невыносимой, и даже в моем бессознательном состоянии, я все еще чувствовал каждый пинок, которым они замахивались в мою сторону.

Все вокруг меня уплывало в дымке, и я начал ускользать в темное забвение, когда услышал отчетливый звук голоса Джетта.

– Думаю, достаточно, Винни.

Почему Джетт здесь? Он никогда не приходил в переулок, потому что не одобрял моего избиения, он не верил, что это способ прожить мою жизнь, но что он, блядь, вообще знал? Он не имел понятия, через какого рода боль я прохожу каждый день.

– Мистер Колби, какой приятный сюрприз.

Парни отступили, когда подошел Джетт.

– Винни, поздравляю с близнецами. Как дела у Терезы.

– Замечательно, спасибо, что спросили. Вы должны увидеть размер ее груди. Док говорит, что я не могу подходить к ней прямо сейчас, но твою мать, она делает это невыносимым для меня.

Джетт коротко рассмеялся.

– Прислушайся к доку. Ты не захочешь нанести никаких повреждений.

– Вы же знаете, что нет, – ответил Винни. – Думаю, мы закончили здесь. Вы собираетесь собрать это месиво?

– Да, к сожалению. Может, в следующем году вы не появитесь.

– Он платит мне слишком хорошо, чтобы это случилось. Извини, мужик.

– Я заплачу вам больше, если вы не станете делать этого.

Тишина заполнила переулок, когда, как я предположил, Винни задумался над предложением Джетта. Если бы мне не было так больно, а мой голос мог достигнуть их, я бы запротестовал, но это было бесполезно.

– Вы сделали привлекательное предложение, мистер Колби, но я не могу поступить так с мистером Хейвудом. Я вижу пустого человека внутри него, раненого человека. Я понимаю, что такого рода боль делает с ним. Я знаю, что это помогает ему забыть. Я не хочу забирать это у него. Он нуждается в этом.

Винни – мой человек.

– Жаль слышать это. Может, смогу убедить тебя в следующий раз.

– Не рассчитывайте.

Винни подошел ко мне, напоследок пнув в бедро.

– До следующего года, мистер Хейвуд. Берегите себя.

Винни и его племянники ретировались, оставив меня мучиться на земле Нового Орлеана.

Джетт присел на корточки рядом со мной и повернул меня так, чтобы посмотреть в мое лицо.

– Твою мать, блядь, – пробормотал он. – Зачем ты это делаешь, Кейс?

Я перекатился на живот и прижался ладонями к земле, чтобы приподнять себя. Я оставался в таком положении, на четвереньках, еще немного, пытаясь перевести дыхание и наблюдая, как кровь капает с моего лица, здоровым глазом.

Маленькие, алые кали стекали в лужицу и просачивались в брусчатку, впитывались в улицу с еще одним грехом, который смоет позже.

Я пару раз кашлянул. Ощущение режущего стекла разрывало мои легкие, и я знал, что как минимум несколько ребер сломано. Это будет длительный процесс восстановления без обезболивающих. Я с нетерпением ждал этого.

– Отвези меня домой, – пробормотал я, позволяя Джетту подхватить меня под руки и помочь встать.

– Почему, Кейс? – спросил он снова, перекидывая мою руку через свои плечи, чтобы помочь идти. У меня было ограниченное видение, только возможность видеть несколько метров перед собой.

– Их слишком много, – сказал я, снова кашляя.

– Чего? – спросил Джетт, выводя меня из–за угла к машине на холостом ходу. До того, как помочь мне сесть в машину, Джетт заставил меня посмотреть на него и ответить на вопрос.

– Воспоминаний, Джетт. Воспоминаний слишком, блядь, много.

Он понял и помог забраться в машину, где полотенца и лед уже ждали меня.

Я знал, что мой лучший друг ненавидел этот день. Я знал, что он ненавидел видеть меня таким, и я знал, что он ненавидел тот факт, что не мог изменить принятия мною решений в это день.

Джетт – человек, который стремился спасти жизни. А эту чертову жизнь он не был способен спасти, и не имело значения, как сильно он старался.

Глава 25.

Мое настоящее…

Я перевернулся на бок и посмотрел на будильник за секунду до того, как он зазвонил, давая понять, что пришло время вставать.

Были только отсутствие энергии в моем теле и обилие боли, которая пульсировала в каждом сантиметре моего тела.

Душ. Мне нужен горячий душ.

Напрягая мышцы, я поднял свое тело с матраса медленно побрел в ванную, где врубил воду на самый горячий режим. Я споткнулся об сортир, куда вылил литр стоящего виски, пока пар из душа не начал валить через верх.

Смыв, я осторожно подошел к кабинке, куда шагнул и позволил обжигающе, горячей воде стекать по мне. Вода была настолько горячей, что практически ощущалась холодной. С лицом под водой, я прижал руки к плитке и позволил воде стекать по моему ноющему телу.

Винни был удивлен, когда я позвонил ему прошлой ночью, но после небольших уговоров, он встретился со мной в переулке и позаботился о деле. На его лице было озадаченное выражение, но я знал, что он не станет задавать вопросов. Он был там только, чтобы выполнить работу. Он оставил меня в синяках и побоях, убедившись, что они остались ниже моей шеи, поскольку мне было нужно проводить занятия с утра.