– Извини за это, – извинилась Линда передо мной.

– Все абсолютно нормально, – сказал я, сделав глоток шоколадного молока. Комки шоколада ударили по моему языку, и я собирался уже выплюнуть все обратно в стакан от неожиданности, но проглотил, несмотря на протесты желудка.

– Говорила же, осторожнее, – усмехнулась Линда, когда подхватила ложку с подноса и размешала свой напиток, разминая комки.

– Мне потребуется это ложка после тебя, – сказал я, вытирая толстый слой шоколада с моего рта.

Линда засмеялась и протянула ложку. Я быстренько перемешал свой и Джетта напитки до прихода Мэделин. Я не хотел, чтобы она расстроилась из–за того, что проделала не очень хорошую работу.

– Вам понравился ваш напиток, мистер Кейс?

– Очень шоколадный, – похвалил я.

– Я знала, что вам понравиться такой, – она улыбнулась той же беззубой улыбкой.

Мэделин вручила нам по тарелке и салфетке, а потом открыла коробку с выпечкой. Она поделила ее также, раздав нам по одному. Она продолжала стоять на коленях на своем стуле и начала впиваться в свой завтрак. После одного укуса, пудра оказалась на всем ее лице.

Она была слишком милой со своими утренними волосами, которые посоперничали бы с прической Альберта Эйнштейна, с покрытым пудрой лицом и большой футболкой. Как мог кто–то поднять руку на такую драгоценную, маленькую девочку? Лишь только мысль скручивала мой живот. Маршалл Дункан именно там, где ему суждено быть, шесть футов под землей.

– Они – хороши, – сказала Мэделин, перед тем как поднять свой стакан с молоком обеими руками, и сделала большой глоток. Когда она поставила стакан на стол, вокруг ее рта сформировался шоколадно–сахарный ободок. – Я так взволнована бросками на маты сегодня, – произнесла Мэделин между укусами, используя один из моих терминов.

Линда покачала головой и пожала для меня плечами, как бы говоря, девочки такие девочки.

Я усмехнулся и спросил:

– Ага, собираешься попадать сегодня?

– Я практиковала свои джэбы, – она сомкнула руку в кулак и ударила в воздух, одновременно произнеся, – Пау, пау!

– Милая, помнишь, мы говорили, что ты не должна сопровождать удары звуковыми эффектами? – спросила Линда с материнской улыбкой.

– Но это так круто, когда говоришь «пау. пау», мам. Люди станут воспринимать тебя серьезнее, если ты будешь производить звуки. Если ты просто будешь ударять в воздух, люди могут подумать, что ты сумасшедшая, но если сказать «пау, пау» пока делаешь это, они будут уверены в том, что с тобой лучше не связываться. Да, мистер Кейс?

– Они определенно отступят, – засмеялся я.

– Видишь, мам? Бокс – моя вторая натура. Поставь меня на ринг, и я нанесу парочку повреждений.

– Ты не пойдешь на ринг, – сказала покровительственно Линда.

– Ой, да ладно. Ты видела мою работу ногами? Никто не сможет поймать меня.

Образы Мэделин, прыгающей вокруг меня в «Туманной Комнате», затуманили мою голову, заставив меня улыбнуться.

– Мы обсудим это, когда ты подрастешь, – ответила Линда.

– Звучит, как план, – Мэделин огляделась. – А почему только я одна ем? – она смахнула волосы в сторону, оставляя после себя след от пудры. С шоколадным ободком и пудрой по всему лицу, она была очаровательным беспорядком.

– Извини, – сказал я, улыбаясь и откусывая гигантский кусок. – Пончики мой самый любимый завтрак.

– А мой второй, – произнесла Мэделин, потянувшись за еще одним. – Мне нравятся «Французские тосты».

– И мне тоже, – отозвался Джетт. – Мой любимый «Французский тост» с бананами.

– Неплохо, – Мэделин кивнула. – Но мне нравится с арахисовым маслом и фруктовым желе. О, и с зефиром.

Мы оба с Джеттом посмотрели на Линду, которая облокотилась головой в свою руку. Она засмеялась и сказала:

– Помнишь, Мэделин, что наш «Французский Тост» – секрет, который мы храним между нами.

– Ох, точно, ну, мистер Кейс и мистер Джетт никому не скажут. Да, парни?

– Да, – Джетт и я ответили одновременно, посмеиваясь.

Мы заканчивали наш завтрак, пока болтали с Мэделин о ее «планах на лето» и слушали, как она рассказывала о «достоинствах» мультика «Холодное Сердце». С ней было так интересно, я мог бы слушать ее несколько дней.

Посреди своего рассказа о своей любимой диснеевской принцессе, Мулан, она посмотрела на часы и завизжал.

– Мам, мне нужно собраться к занятиям в «Справедливости»

У меня было около получаса, до начала занятий. В этот раз, все пройдет гораздо легче.

– Ну, иди собирайся, милая, и я отвезу тебя. И умоляю, умой свое лицо, – сказала Линда.

Она взяла свою тарелку, чтобы отнести на кухню, и вышла из комнаты. Она рванула из кухни вниз по коридору к своей комнате. Ее дверь хлопнула, а Линда громко выдохнула.

Из коридора мы услышали крик:

– Извините!

– Она красивая, маленькая девочка, Линда. Ты проделала хорошую работу, воспитав ее, – похвалил Джетт.

– Спасибо. Ее временами бывает перебор, но я не могу вообразить ни дня без нее, Линда повернулась ко мне, и спросила, – Зачем ты пришел сегодня утром, Кейс?

Я знал, что этот вопрос крутился в ее голове все утро, но заговорить перед Мэделин было бы неуместно, поэтому она дождалась времени, когда мы останемся наедине. Я знал, что оно наступит.

Воспользовавшись отсутствием Мэделин, я откинулся на спинку стула и сказал:

– Я хотел поблагодарить тебя за то, что пришла ко мне прошлым вечером. Поначалу я не очень–то справился с новостями. Это все было немного шокирующим. Мне нужно было впитать это, но после, как завершил все для себя, я захотел поблагодарить тебя. Я ходил по этому миру настолько сосредоточенным на своих прошлых грехах, что никогда не подозревал, что для тебя это может оказаться подарком. Я был уверен, что уничтожил тебя, уверен, что разрушил любой шанс Мэделин иметь нормальную жизнь, но я ошибался. Ты сделала мне подарок, открыв глаза вчера, и я должен поблагодарить тебя за это.

– Я тоже должен поблагодарить тебя, – встрял Джетт. – Мы с Кейсом друзья с начальной школы, и я знаю, каким он может быть человеком. Ты вернула его назад, Линда. Своим прощением, своим милосердием ты вернула моего лучшего друга назад.

Слезы текли по лицу Линды, пока она слушала нас.

– Вам не нужно благодарить меня, – ответила она. – Ты подарил мне надежду, Кейс. Ты подарил мне свободу и защитил Мэделин так, как никогда не могла я. Ты благословление для нашей семьи, и я надеюсь, что ты продолжишь считать нас частью своей жизни. Мэделин сильно полюбила тебя.

– Для меня было бы честью, – ответил я, встал и притянул Линду в еще одни объятия. – Я тоже сильно люблю вас обеих.

Джетт был прав, справедливость восторжествует.

Глава 32.

Мое настоящее…

– Ооооох! Ты собираешься предложение сделать? – Голди прыгала вверх и вниз и хлопала в ладоши, пока я чистил маты в «Туманной комнате» после длинного дня прощения, принятия и, конечно же, тренировки Мэделин и других посетителей общественного центра.

Осталось единственная вещь, которую я должен был сделать, и это было самой сложной частью из всего. Это то, чего я боялся, но с нетерпением ждал больше всего, если, конечно в этом есть смысл.

– Нет, Голди, я не буду делать предложение.

– Почему нет? – она скрестила руки поверх своей груди, как ребенок.

– Потому что в жизни так не бывает.

– Нет, бывает, – возразила она. – Пошли кольцо выберем.

– Я спросил тебя, когда работает Лайла, а ты тащишь меня выбирать чертово кольцо? Разве не видишь, где ты преувеличиваешь?

Голди раздумывала об этом секунду, а потом покачала головой.

– Неа, думаю, мы на верном пути.

– Просто ответь мне, когда, черт возьми, она работает.

– Боже, с тобой скучно. Я всего лишь прошу о маленьком предложении. Я не прошу маленьких деток Лайлы и Кейса, но, боже мой, мы можем поговорить о том, какими красивенькими они могут быть? Аххх, вы, ребятки, можете наделать красивых детишек, со всей этой кожей цвета мокко и красивыми глазами. Надеюсь, что они не переймут твой вспыльчивый характер, потому что, черт возьми, можешь себе представить пять таких как ты, бегающих по кругу, чертовски капризных? – Голди использовала высокий голосок и сказала, – Папа, я обделался в штаны. Что будешь делать?