А деревья в темном лесу раскачивались на ветру, и солнечные пятна плавали по лугу, подгоняемые тенями облаков. Выцветшая трава волнами ходила на ветру, как живая, как мех или шерсть какого-то большого зверя: причесываемая ветром, теребимая ветром, всегда в движении — а мать все смотрела, все ждала.