— Смейся-смейся, большой мальчик, — говорит она, оглядывая толпу, и одергивает подол платья на дюйм вниз. Бормочу «смотрите, кто заговорил», и не отрываю взгляда о задницы Джесси, пока та идет к бару.

Внимательно выбираю шар. У меня большие планы по поводу ставки на игру с Джесс. Я не играл в боулинг несколько лет, так что мне понадобится любая помощь. Нахожу идеальный пятикилограммовый шар и иду к третьей дорожке. Пока Джесси застряла в баре, я пишу наши имена — Кроха и Халк. Что подходит к случаю. Заметив наши прозвища на мониторах, она смеется. И это стоит каждого цента из двадцати баксов, что я дал служащему дорожки, чтобы тот ввел имена. С моей последней игры прошло много времени. Когда Джесс возвращается, мне не хочется отвлекаться на табло.

— Это, должно быть, необычный боулинг. У них тонна разливного пива. Вот, возьми. Мне нужно взять кое-какие шарики, — издаю стон, поскольку могу рассказать бесконечное количество анекдотов по поводу последнего заявления.

— Все хорошо? — спрашивает она в третий раз. Я прикусываю губу и киваю, наблюдая, как она уходит.

Сажусь и пробую втиснуть ноги в прокатные туфли. Тут никогда не бывает сорок шестого размера, поэтому, мне приходится втиснуться в сорок пятый. На утро будет миллион мозолей. Я встаю, обращаю внимание на обувь Джесси и улыбаюсь, заметив огромную разницу в размерах. Потому что мне смешно. Но когда девушка проходит мимо с двенадцати и четырнадцати килограммовыми шарами в руках, все веселье как рукой снимает.

— Боже мой, эти шары огромные!

— Спасибо, они мне очень нравятся, — Джесси подмигивает мне.

— Нет, я серьезно. Они прям огромные! Ты в курсе, что тебе придется неоднократно бросать их?

— Господи Боже, Бретт, разве не в этом и заключается игра в боулинг? — девушка симулирует невежество.

— Все верно, умница. Уверена, что не хочешь взять шары для детей?

— Продолжай, продолжай! Когда завтра будешь мыть мою машину зубной щеткой, я надеюсь, ты вспомнишь этот момент.

— Какой момент? — спрашиваю я в тот момент, когда Джесс наклоняется и подхватывает огромный шар.

— Вот этот, — девушка оборачивается и бросает его по дорожке с опытной непринужденностью.

Я смотрю с открытым ртом, как шар Джесси крутится влево, балансирует на краю дорожки, затем поворачивает вправо и врезается в центр. Кегли разлетаются при ударе, и ни одна не остается стоять. Закрываю глаза, в недоумении качая головой. Эта женщина вновь сумела поразить меня. К счастью, я вовремя открываю глаза и вижу, как Джесси танцует худший в мире танец робота. Ладно, может, проиграть ей будет не так уж и плохо.