— Вал, а ты раньше почему не сказал? Я вроде не кусаюсь, хотя нет, кусаюсь, — Улыбнулась, вспоминая один случай, в котором смогла, только укусив его выкрутиться из захвата. Прием подействовал безотказно. — Но ты ведь мог попытаться меня поцеловать? Дурой я не была, сразу сообразила бы что к чему. Ты же, кажется, больше предпочитал со мной драться?

— Да тут ты права, трусом был. Вот и не мог решиться.

— Молодец, признание своих ошибок приводит к смягчению приговора. — Я засмеялась, и Вал как не пытался строить серьезную мину, не выдержал, улыбнулся, я же продолжила свою речь. — Это, же каким трусом нужно быть, что бы лишить нас такого удовольствия? Да мы… Да мы столько могли натворить. В конце то концов научились бы целоваться. Ну ты и гад! Блин, столько головников можно было избежать!

— Все, разошлась, виновен, признаю. Делать что будем? — Теперь он точно расслабился.

— А что уже можно с этим поделать? Ну, как вариант, можно расстрелять, но жалко. Тебя же еще женить нужно.

— Я тебя люблю. — Уже более уверенно заявил и посмотрел на меня.

Сейчас смотря в такие знакомые глаза, осознала, что вправду любит. Жаль, только уже поздно стало. Его точно поженят, тут ситуация действительно не предполагает выбора. А я? Если влюблюсь, что потом? Кусать локти, или, еще хуже, делить его с другой женщиной? Не смогу, гордость не позволит.

— Дай догадаюсь, думаешь насчет моей будущей жены? — Невесело усмехнулся.

— Если вкратце, то да. Сам понимаешь — быть любовницей осуждаемо в нашем тесном кругу. Да и гордость просто не позволит.

— Вот давай об этом поговорим позже, когда уже просто выхода не будет. Я принимаю все возможные меры для срыва контракта.

— А сейчас, что предлагаешь забыться в твоих любящих руках? А обо мне ты подумал? Что, если меры не сработают, а я полюблю тебя? Что тогда делать мне?

— Сработают, а если нет, сбежим!

— Ну, ты и дурак! — Сбежать от короля? НЕВОЗМОЖНО.

Вал встал со скамьи, схватив за руки и притянул к себе. Его губы не смело прижались к моим и замерли, словно спрашивая разрешение на поцелуй. Эх, чертов джентльмен. Приоткрыв губы, пригласила. Поцелуй получился нежным и тягучим, совсем не таким, каким должен быть мой первый поцелуй. Хотя, разумно рассуждая, я не понимала, каким именно он должен быть? Но то, что мне не хватало огня и страсти, которые сметали бы все рассуждения моего мозга — это факт. Может Валлиан был не тем, с кем хотелось сгореть?

Но мужем он будет просто прекрасным. Жаль, что мне еще рано об этом думать.

Прервав поцелуй, я прижалась к нему всем телом и обняла. Думаю, это был последний раз, когда я себе это смогу позволить.

— Вал, дай мне время, ладно? — Поднимая голову пробормотала.

— Хорошо. Только пожалуйста, подумай.

— Уговорил, здоровяк, а теперь включай джентльмена и проводи меня к автомобилю.

С родителями решила не прощаться, лучше позвоню с машины, сегодня с меня хватит потрясений, а зная маму, она поймет, что что-то случилось, устроит допрос. Мне этого не хотелось. Быстро обняв здоровяка, юркнула в любезно открытую дверь автомобиля и помахала ручкой. Через полчаса я уже очутилась в комнате. Сил на обдумывание сложившейся ситуации не было, в общем, как и желания. Скинув обувь и платье, я умылась. Тоскливо взглянув на душ, осознала, что очень хочется еще тело сполоснуть. Пришлось идти к шкафу за футболкой и полотенцем.

Дверь грохнула об стену, заставив меня подпрыгнуть и на автомате встать в стойку для защиты. Не успев толком рассмотреть своего гостя, была прижата к стене. Скорость, с которой все это произошло, заставило нервно присвистнуть, или икнуть, точно не берусь утверждать.

Это был Крис — походу валить нужно было не в комнату, а тихо тыриться где-нибудь на Марсе. Стало интересно, что же я ему сделала. Мозг напрягся, пытаясь отыскать информацию, где я опять накосячила и выдал уже привычный «бииип».

— От него воняло тобой. — Уже понятней. Мысли завертелись: так он обнюхал Вала?

— И что? — самый закономерный вопрос способный поставить в тупик любого умника.

Крис нахмурился, ноздри его затрепетали. Видимо хотел уличить меня в занятие сексом. Только не на ту напал.

— Что, интима не ощущается? — Я смотрела прямо в глаза, боясь пропустить любую его реакцию.— Можешь отпускать, шлюшкой еще не стала. — Его рука еще больше напряглась.

— Больше к тебе никто не прикоснётся. — Зарычало (явно для устрашения) чудовище. Ага.

— Откуда знаешь? Завтра вот решила на свидание сходить, а там уж как пойдет. — Блин ну где мои мозги? Почему они всегда мне отказывают? Прекрасно знаю, не стоит его дразнить. Проще прикинутся дурочкой, совсем согласится, а сделать по своему, но не могу. Вся дискуссия прошла под грозное рычание.

— Я так сказал. — Исчерпывающий ответ, только мне другой хочется.

— А вы, страж Кристофер, какие права имеете мне запрещать? Да отпусти ты уже мое горло, неудобно так говорить! — Горло мое конечно отпустил, а вот тело так и осталось, прижимаясь ко мне.— Понимаете, по уставу одобренного советом стражей, в который вы так же включены, в выходные дни преподаватели не несут ответственности за учеников. Так же там хорошо прописано, что в эти же дни разрешается покидать учебный центр. Сами понимаете, в родственной связи я с вами не состою, что говорит нам о том, что имею полное право Вас не слушать. —

В глазах промелькнула осознанность. Я зло хмыкнула. Порывистый шаг назад утвердил мои подозрения, что эмоции стали уступать разуму. Плохо, я не этого добивалась. Мое тело выпустили из плена. Вздох вырвался сам собой.

— Крис, ну признайся же, ты, чертов ублюдок, что тебя тянет ко мне. Мне надоело постоянно кусаться с тобой. Все надоело — мой голос медленно затихал. Сейчас я действительно устала.

— Тянет. — Нервно пройдясь рукой по ежику черных волос, он поднял взгляд.

— Почему? — Не, ну конечно я много чего знаю, но не настолько.— Ты мужчина, я женщина? — Несмело попыталась объяснить физико-химические процессы организма.

— Ты ребенок. — В точку.

— А ты злобный старикашка, но я же тебя не осуждаю.

Он протянул руку, ухватил выбившуюся прядь, смотря в глаза. Немного потянул на себя, посылая толпу мурашек по затылку. Чертово тело, как оно вообще может без мнения хозяйки определять, что ему больше хочется?

— Обычная. — Взгляд переместился по шее на ключицу, остановившись на кружевном лифчике. — Худая и не складная.

— Открыл блин Америку. — Улыбнулась я. На правду не обижаются.

— Почему я сдыхаю, если не увижу твоей гребанной улыбки хотя бы день? — Он уставился на мои губы.

Вот как по мне, без его оскала я могла жить хоть вечность, только моим мнением тут не интересовались.

— Такое непреодолимое желание разорвать всех, кто смотрит на тебя, кому ты их даришь. — Кончик пальца провел по губам.

Стоп сигналы выключены.

В свое оправдание могу сказать, что честно пыталась сопротивляться, долго и упорно, но видимо недостаточно одного упрямства.

Он меня завораживал своей грубой силой и жестокостью. Тело манило обещанием огня. Осталось голое желание его попробовать, лично убедится, что оно горячее, а не холодное как глаза.

— Перестань вести себя отвратительно, и мои улыбки будут посвящены и тебе.

— Тогда я пропаду, не удержусь, присвою тебя.

Сглотнув сухой комок, решила прыгнуть в пропасть без парашюта.

— А кто сказал, что я не хочу того же? — Пальцы замерли, глаза оторвались от губ плавно заскользили по лицу. Льдисто — голубые, холодные, самые красивые. Зрачок стал расширяться, заполняя темнотой радужку.

Мы оба проиграли.

Шаг. Тело вернулось в такую знакомую позу, надавливая, завоевывая и покоряя.

Наклон головы, заставил прерваться дыхание. Пальцы прочертили огненную линию к затылку.Прикосновение губ прошло ударом тока по всему телу, вырывая грудной стон. Он не спрашивая подчинял не давая задуматься. Язык ворвался в меня, ураганом сметая любое сопротивление.