Сколько летящих, бегущих, ползущих —

Столько непьющих в рощах и кущах

И некурящих в дебрях и чащах!

И пресмыкающихся, и парящих,

И подчинённых, и руководящих,

Вещих и вящих, врущих и рвущих

В дебрях и чащах, в рощах и кущах!

Шкуры не порчены, рыба — живьём,

Мясо без дроби — зубов не сломать.

Ловко, продуманно, просто, с умом,

Мирно — зачем же стрелять?

Каждому егерю — белый передник!

В руки — таблички: «Не бей!», «Не губи!»

Всё это вместе зовут — заповедник,

Заповедь только одна — «Не убий!»

Но… сколько в чащах, дебрях и кущах

И сторожащих, и стерегущих,

И загоняющих — в меру азартных,

Плохо стреляющих и предынфарктных,

Травящих, лающих, конных и пеших,

И отдыхающих — с внешностью леших.

Сколько их — знающих и искушённых,

Не попадающих в цель, — разозлённых,

Сколько бегущих, ползущих, орущих

В дебрях и чащах, в рощах и кущах!

Сколько дрожащих, портящих шкуры,

Сколько ловящих на самодуры!

Сколько их язвенных — столько всеядных,

Сетью повязанных и кровожадных,

Полных и тучных, тощих, ледащих

В рощах и кущах, в дебрях и чащах!

Жили-были в Индии с самой старины

Дикие огромные серые слоны.

Слоны слонялись в джунглях без маршрута.

Один из них был белый почему-то.

Добрым глазом, тихим нравом отличался он,

И умом, и мастью благородной.

Средь своих собратьев серых — белый слон

Был, конечно, белою вороной.

И владыка Индии — были времена —

Мне из уважения подарил слона.

— Зачем мне слон? — спросил я иноверца,

А он сказал: — В слоне большое сердце.

Слон мне сделал реверанс, а я ему — поклон,

Речь моя была незлой и тихой,

Потому что этот самый белый слон

Был, к тому же, белою слонихой.

Я прекрасно выглядел, сидя на слоне,

Ездил я по Индии — сказочной стране.

Ах! Где мы только вместе не скитались

И в тесноте отлично уживались.

И, бывало, шли мы петь под чей-нибудь балкон —

Дамы так и прыгали из спален!

Надо вам сказать, что этот белый слон

Был необычайно музыкален.

Карту мира видели вы наверняка.

Знаете, что в Индии тоже есть река.

Мой слон и я питались соком манго

И как-то потерялись в дебрях Ганга.

Я метался по реке, забыв еду и сон,

Безвозвратно подорвал здоровье.

А потом сказали мне: — Твой белый слон

Встретил стадо белое слоновье.

Долго был в обиде я, только — вот те на! —

Мне владыка Индии вновь прислал слона,

В виде украшения для трости —

Белый слон, но из слоновой кости.

Говорят, что семь слонов иметь — хороший топ,

На шкафу, как средство от напастей…

Пусть гуляет лучше в белом стаде слон!

Пусть он лучше не приносит счастья!

Я кричал: «Вы что ж там, обалдели?

Уронили шахматный престиж!» —

Мне сказали в нашем спортотделе:

— Вот прекрасно — ты и защитишь!

Но учти, что Фишер очень ярок, —

Даже спит с доскою — сила в ём.

Он играет чисто, без помарок…

Ничего, я тоже — не подарок, —

У меня в запасе — ход конём.

Ох, вы, мускулы стальные,

Пальцы цепкие мои!

Эх, резные, расписные

Деревянные ладьи!

Друг мой, футболист, учил: «Не бойся, —

Он к таким партнёрам не привык.

За тылы и центр не беспокойся,

А играй по краю — напрямик!»

Я налёг на бег, на стометровки,

В бане вес согнал, отлично сплю,

Были по хоккею тренировки…

В общем, после этой подготовки —

Я его без мата задавлю.

Ох, вы, сильные ладони.

Мышцы крепкие спины!

Эх, вы, кони мои, кони,

Ох, вы, милые слоны!

«Не спеши и, главное, не горбись, —

Так боксёр беседовал со мной, —

В ближний бой не лезь, работай в корпус,

Помни, что коронный твой — прямой».

Честь короны шахматной на карте, —

Он от пораженья не уйдёт:

Мы сыграли с Талем десять партий —

В преферанс, в очко и на бильярде, —

Таль сказал: «Такой не подведёт!»

Ох, рельеф мускулатуры!

Дельтовидные — сильны!

Что мне лёгкие фигуры,

Эти кони да слоны!

И в буфете, для других закрытом,

Повар успокоил: «Не робей!

Ты с таким прекрасным аппетитом —

Враз проглотишь всех его коней!

Ты присядь перед дорогой дальней —

И бери с питанием рюкзак,

На двоих готовь пирог пасхальный:

Этот Шифер — хоть и гениальный, —

А небось покушать не дурак!»

Ох, мы — крепкие орешки!

Мы корону привезём!

Спать ложусь я — вроде пешки,

Просыпаюся — ферзём!

Не скажу, что было без задорин:

Были анонимки и звонки, —

Я всем этим только раззадорен,

Только зачесались кулаки.

Напугали как-то спозаранка:

«Фишер мог бы левою ногой —

С шахматной машиной Капабланка,

Он же вроде заводного танка…»

Ничего, — я тоже заводной!

Будет тихо всё и глухо,

А на всякий там цейтнот

Существует сила духа

И красивый апперкот.

Только прилетели — сразу сели.

Фишки все заранее стоят.

Фоторепортёры налетели —

И слепят, и с толку сбить хотят.

Но меня и дома — кто положит?

Репортёрам с ног меня не сбить!..

Мне же неумение поможет:

Этот Шифер ни за что не сможет

Угадать, чем буду я ходить.

Выпало ходить ему, задире, —

Говорят, он белыми мастак! —

Сделал ход с е2 на е4…

Что-то мне знакомое… Так-так!

Ход за мной — что делать?! Надо, Сева, —

Наугад, как ночью по тайге…

Помню, всех главнее королева:

Ходит взад-вперед и вправо-влево, —

Ну, а кони вроде — буквой «Г».

Эх, спасибо заводскому другу —

Научил, как ходят, как сдают…

Выяснилось позже — я с испугу

Разыграл классический дебют!

Всё следил, чтоб не было промашки,

Вспоминал всё повара в тоске.

Эх, сменить бы пешки на рюмашки, —

Сразу б прояснилось на доске.

Вижу, он нацеливает вилку —

Хочет есть. И я бы съел ферзя…

Под такой бы закусь — да бутылку!

Но во время матча пить нельзя.

Я голодный, посудите сами:

Здесь у них лишь кофе да омлет, —

Клетки — как круги перед глазами,

Королей я путаю с тузами

И с дебютом путаю дуплет.

Есть примета — вот я и рискую:

В первый раз должно мне повезти.