Тёртые, учёные,

Во болотах мытые,

В омутах мочённые.

Как да во лесу дремучем

Что-нибудь да отчебучим —

Добра молодца прищучим,

Пощекочем и помучим,

Воду во реке замутим,

Пугал на кустах навесим,

Пакостных шутих нашутим —

Весело покуролесим!

Водяные, лешие!

Души забубенные!

Ваше дело — пешие,

Наше дело — конные.

Первый соловей в округе —

Я гуляю бесшабашно.

У меня такие слуги,

Что и самому мне страшно.

К их проказам не привыкну —

До того хитры ребятки.

Да и сам я свистну-гикну —

Аж душа уходит в пятки.

Не боюсь тоски-муры,

Если есть русалочки!

Выходи, кикиморы!

Поиграем в салочки!

Ты не жди, купец, подмоги —

Мы из чащи повылазим

Да и на большой дороге

Вволюшку побезобразим.

Ну-ка, рукава засучим,

Путника во тьме прижучим,

Свалим и в песке зыбучем

Пропесочим и проучим.

Зря на нас клевещете,

Умники речистые!

Всё путём у нечисти,

Даже совесть — чистая.

Я — Баба-Яга, вот и вся недолга.

Я езжу в немазаной ступе.

Я к русскому духу не очень строга,

Люблю его сваренным в супе.

Ох, надоело с метёлкой гонять,

Зелье я переварила.

Что-то нам стала совсем изменять

Наша нечистая сила.

Привет, добрый тень, я — Оборотень,

Неловко на днях обернулся —

Хотел превратиться в дырявый плетень,

Да вот посерёдке запнулся.

Кто я теперь — самому не понять.

Эк меня, братцы, скривило!

Нет, что-то стала нам всем изменять

Наша нечистая сила.

Я — старый больной озорной Водяной,

Но мне надоела квартира.

Лежу под корягой простуженный, злой,

А в омуте мокро и сыро.

Вижу намедни — утопленник. Хвать!

А он меня — пяткой по рылу.

Ой, перестали совсем уважать

Нашу нечистую силу!

Такие дела: Лешачиха со зла,

Лишив меня лешевелюры,

Вчера из дупла на мороз прогнала —

У ней с Водяным шуры-муры.

Стали вдвоем старика притеснять —

С фланга заходят и с тылу.

Как в обстановке такой сохранять

Нашу нечистую силу?!

Ну, чем же мы, солдаты, виноваты,

Что наши пушки не зачехлены?

Пока ещё ершатся супостаты,

Не обойтись без рати и войны.

Я бы пушки и мортиры

Никогда не заряжал,

Не ходил бы даже в тиры —

Детям ёлки наряжал.

— Напра!.. Нале!..

Ружьё на пле!..

Бегом в расположение!

А я пою:

— Ать-два, ать-два,

Усталость — трын-трава,

Хоть тяжело в учении —

Легко в бою!

Раззуди плечо, если наших бьют!

Сбитых, сваленных оттаскивай!

Я пред боем тих, я в атаке лют,

Ну, а после боя — ласковый,

На голом на плацу, на вахт-параде,

В казарме, на часах — все дни подряд —

Безвестный, не представленный к награде,

Справляет службу ратную солдат.

И какие бы ни дули

Ураганные ветра,

Он — в дозоре, в карауле

От утра и до утра.

— Ружьё к ноги!..

Равняйсь! Беги!

Ползком в расположение!

А я пою:

— Ать-два, ать-два,

Живём мы однова,

Хоть тяжело в учении —

Легко в бою!

Если ломит враг, бабы слёзы льют,

Ядра к пушечкам подтаскивай!

Я пред боем тих, я в атаке лют,

Ну, а после боя — ласковый.

Отчего не бросилась, Марьюшка, в реку ты,

Что же не замолкла-то навсегда ты,

Как забрали милого в рекруты,

Как ушёл твой суженый во солдаты?

Я слезами горькими горницу вымою

И на годы долгие дверь закрою,

Наклонюсь над озером ивою,

Высмотрю, как в зеркале, что с тобою.

Травушка-муравушка сочная, мятная

Без тебя ломается, ветры дуют.

Долюшка солдатская, ратная, —

Что, как пули грудь твою не минуют?

Тропочку глубокую протопчу по полю

И венок свой свадебный впрок совью,

Дивну косу девичью до полу

Сберегу для милого с проседью.

Вот возьмут кольцо моё с белого блюдица,

Хоровод завертится — грустно в нём.

Пусть моё гадание сбудется,

Пусть вернётся суженый вешним днём.

Пой, как прежде, весело, идучи к дому ты.

Тихим словом ласковым утешай.

А житьё невестино — омуты…

Дожидает Марьюшка, поспешай!

Не сдержать меня уговорами.

Верю свято я не в него ли?

Пусть над ним кружат чёрны вороны,

Но он дорог мне и в неволе.

Пели веку испокон,

Да прослышала сама я,

Как в году невесть каком

Стали вдруг одним цветком

Два цветка — Иван да Марья.

Эй, народ честной, незадачливый!

Эй вы, купчики да служилый люд!

Живо к городу поворачивай, —

Зря ли в колокол с колоколен бьют?

Все ряды уже с утра

Позахвачены.

Уйма всякого добра,

Всякой всячины.

Там точильные круги

Точат лясы,

Там лихие сапоги —

Самоплясы.

Тагарга-матагарга,

Во столице ярмарка!

Сказочно-реальная,

Цветомузыкальная!

Богачи и голь перекатная!

Покупатели все, однако, вы,

И, хоть ярмарка не бесплатная,

Раз в году вы все одинаковы!

За едою в закрома

Спозараночка

Скатерть сбегает сама —

Самобраночка.

Кто не схочет есть и пить,

Тем — изнанка,

Их начнёт сама бранить

Самобранка!

Тагарга-матагарга,

Во какая ярмарка!

Праздничная, вольная,

Бело-хлебосольная!

Вот и шапочки-невидимочки,

Кто наденет их — станет барином.

Леденцы во рту, словно льдиночки,

И жар-птица есть в виде жареном!

Прилетели год назад

Гуси-лебеди,

А теперь они лежат

На столе, гляди!

Эй! Слезайте с облучка,

Добры люди!

Да из белого бычка

Ешьте студень.

Тагарга-матагарга,

Всем богата ярмарка!

Вон орехи рядышком

С изумрудным ядрышком!

Скоморохи здесь — все хорошие,

Скачут-прыгают через палочку.

Прибауточки скоморошие,

Смех и грех от них — все вповалочку!

По традиции, как встарь,

Вплавь и волоком

Привезли царь-самовар,