Почему мотор был так удалён от здания и зарыт на три метра в землю, ни один здравомыслящий человек понять не может, но Майкл Трегенца принимает эту бессмыслицу всерьёз. К статье о Белжеце своего соотечественника Робина О’Нейла он приложил чертёж, на котором видны «мотор для подачи газа, находящийся в яме» и «подземные газовые трубы».

Согласно показаниям С. Козака, это первое здание для убийства газом находилось в южной части лагеря, вблизи от железной дороги. При раскопках группа проф. А. Колы, разумеется, искала в этой зоне остатки здания и действительно их нашла: были откопаны устои бетонного здания площадью 26 х 12 м, разделённого, минимум, на шесть одинаковых помещений площадью примерно 16,6 х 3,8 м каждое. Шестое помещение было дополнительно разделено на два меньших.

Так как через здание проходил канал длиной 6 м, А. Кола пришёл к напрашивающемуся выводу, что речь идёт о яме для ремонта автомобилей и что это здание было гаражом. Однако через восемь страниц он вдруг пытается выдать то, что только что было гаражом, за «первое здание для убийства газом».

Студентка: Но это невозможно уже по той причине, что последнее, по С. Козаку, было деревянным, делилось не на шесть, а на три части и имело площадь не 26 х 12 м., а 12 х 8 м.

Ф. Брукнер: Совершенно верно. Теперь о втором здании. Опираясь на описания разных свидетелей, суд ФРГ на процессе по делу Белжеца 18–21 января 1965 года установил, что в этом случае речь шла о «массивном каменном здании с шестью газовыми камерами площадью 4 х 5 м».

Студент: Опять это нелепое деление здания на шесть камер! Вы можете себе представить, насколько это затруднило бы процесс уничтожения! Если действительно надо было убить несколько сот тысяч людей за девять месяцев, следовало бы действовать рациональней.

Ф. Брукнер: Конечно! Кстати, свидетель номер один по делу Белжеца Курт Герштейн говорил не о шести и не о трёх, а о четырёх камерах — полнейшая неразбериха. Но вернёмся к результатам раскопок. Польские археологи нашли остатки шести зданий, в том числе одного, которое А. Кола обозначил буквой «G». Речь идёт о деревянном прямоугольном строении площадью 3,5 х 15 м.

Поскольку оно находилось на севере территории лагеря, там, где по показаниям свидетелей помещались «газовые камеры второго этапа», А. Кола и его коллеги сделали вывод, что здание G «вероятно» и было этим зданием для убийства газом.

Исходя из догматической предпосылки, что второе здание должно существовать, поскольку это подтверждено свидетелями, команда археологов и в этом случае закрыла глаза на очевидный факт: если это здание было каменным и имело площадь (6 х 4 х 5) = 120 м2, оно никак не могло быть идентичным деревянному зданию площадью около 52,5 м2.

Честней, чем А. Кола, поступает в этом случае Робин О’Нейл, как и Майкл Трегенца — мини-комета на небе Холокоста, который поддерживал команду археологов в их поисках. Он пишет:

«Мы не нашли никаких следов бараков для убийства газом ни на первом, ни на втором этапе строительства лагеря».

Как по вашему мнению объясняет О’Нейл это обстоятельство?

Студент: Несомненно, тем, что немцы замели все следы этих зданий.

Ф. Брукнер: Вы попали в точку. Я вижу, у вас постепенно вырабатывается иммунитет на образ мышления и аргументацию ортодоксальных историков Холокоста.

Перейдём теперь к массовым захоронениям. Трупы убитых в Белжеце, начиная с марта 1942 года, якобы постоянно зарывались в такие массовые могилы, но сразу же после прекращения убийств в газовых камерах в середине декабря 1942 года эти могилы пришлось разрыть и начать сжигание трупов под открытым небом. Потом пепел и остатки костей ссыпали в могилы и снова их зарыли.

Студентка: Если немцы не построили в Белжеце крематориев, почему они сразу не сожгли трупы под открытым небом, вместо того чтобы предварительно их зарывать? Кстати, сжигание сотен тысяч трупов, особенно зимой, связано со сложнейшими техническими проблемами. Надо было бы месяцами поддерживать огромный костёр, видный издалека.

Ф. Брукнер: И разведка польского Сопротивления, которая необыкновенно активно работала всю войну, сразу же узнала бы об этом и передала бы сообщение польскому эмигрантскому правительству в Лондоне. Но ничего подобного не произошло; нет ни одного соответствующего доклада, из чего можно заключить, что такой грандиозной акции сожжения трупов просто не было. О технических проблемах массового сожжения трупов на открытом воздухе мы будем подробно говорить в связи со следующим «лагерем уничтожения», Треблинкой.

В книге Рудольфа Редера «Белжец» имеется сделанный чертёжником И. Бау со слов автора эскиз лагеря. Как видите, на нём изображены 32 могилы, все расположенные на территории лагеря. Шесть из них — в два ряда по три — находятся к северу от газовых камер, остальные 26 — в два ряда по 13 — на юге лагеря.

Правда, Р. Редер говорил в 1945 году в заявлении перед Еврейской исторической комиссией не о 32, а о 30 могилах. Он пояснил тогда: «Одна могила была длиной 100 м и шириной 25 м. В отдельной могиле были захоронены около 100 000 людей. В ноябре 1942 года было 30 могил, т. е. три миллиона трупов».

Прикиньте, какой должна быть площадь этих могил.

Студент: (100 м. х 25 м х 30) = 75 000 м2 = 7,5 гектаров. Но вы сказали, что лагерь Белжец имел площадь всего 6,2 гектара. Значит, могилы должны были занимать большую площадь, чем весь лагерь.

Ф. Брукнер: Правильно. Теперь о докладе А. Колы. Польские археологи при поиске массовых захоронений действовали следующим образом. С помощью ручного бура диаметром 65 мм и длиной 6 м, который, используя насадку, можно было удлинить до 8 м, на территории лагеря были просверлены 2227 отверстий и в каждом отверстии были взяты пробы земли. Изменение состава почвы указывает на её перемещения и, тем самым, — на существование могил.

В 236 отверстиях были сделаны находки, и в двух разных частях лагеря археологи наткнулись на 33 могилы, обозначенные, как «массовые захоронения» общей площадью 5919 м2 и общим объемом 21 310 м3. Ещё до публикации доклада А. Колы Робин О’Нейл в своей уже цитировавшейся нами статье показал расположение могил и их форму. Посмотрите на этот чертёж и скажите, что вы об этом думаете.

Студент: Могилы беспорядочно разбросаны по всему лагерю и имеют самые странные формы. Расположение, описанное Р. Редером, — ровные сдвоенные ряды одинаковых размеров и одного направления — так было бы логичней.

Ф. Брукнер: Карло Маттоньо иронично заметил, что коменданта лагеря, который приказал бы таким образом расположить массовые захоронения, сразу расстреляли бы за саботаж. Перейдём к вопросу, какое максимальное количество трупов могло быть захоронено в могилах, локализованных А. Колой.

Изучив массовые захоронения в Гамбурге (после англо-американской террористической бомбёжки в июле 1943 года), в Катыни (месте массового расстрела НКВД польских офицеров в 1940 году) и Берген-Бельзене (после массовых смертей от эпидемий в начале 1945 года), канадский специалист по аэрофотосъемке Джон Болл пришёл к выводу, что в одном кубометре могут быть захоронены максимум шесть трупов.

Поскольку, можно предположить, что в «лагерях уничтожения» среди жертв было много детей, мы будем исходить из количества восьми трупов на кубометр.

С учётом того факта, что общий объём открытых А. Колой и его группой могил достигает 21 310 м3, в них теоретически могли быть захоронены максимум (21 310 х 8) = 170 480 трупов. Какой вывод вы бы сделали, исходя из этих фактов?

Студент: Что Белжец действительно был лагерем уничтожения, но не полного уничтожения, как утверждают официальные историки. Согласно процитированному вами документу, в Белжец были депортированы 434 000 евреев. Из них около 170 000 могли быть похоронены в массовых могилах. Это означает, что остальные 264 000 покинули лагерь живыми. В Белжеце были селекции, как и в Освенциме и Майданеке. Неработоспособных евреев убивали, а работоспособных отправляли куда-либо на принудительные работы.