Рук остервенело писал, едва ли поднимая взгляд от стола. Но злорадность спала с лицаЧарльза, когда он понял, что произошло.

— Г… гном. Он тоже… — заикнулся Чарльз. Позади кто-то выругался, и Флетчер позволил себе мрачную улыбку, узнав хриплый голос Дидрика.

— Нам нужно посовещаться, — схватил Чарльз молоточек и грохнул им по столу. Он поспешил вверх по ступеням, и между инквизиторами произошел приглушенный разговор, который Флетчер не смог расслышать из-за шепотков в толпе. Он заметил, что двое бросали кучу взглядов на Триумвират и на старого короля Альфрика, что подтвердило его подозрения. Реальной целью суда был Отелло. Его собственная смерть была всего лишь вишенкой на пироге. А теперь их лишили полноценного обеда.

Внезапно из толпы раздался новый голос.

— Мы вынесли вердикт.

Это была одна из присяжных. Высокая величавая дама с серыми, зачесанными назад волосами и очками в черепаховой оправе. Перед собой она держала небольшую стопку бумаги, при взгляде на которую сердце Флетчера пропустило удар. Пока инквизиторы отвлеклись, присяжные проголосовали.

— Один момент, если позволите, — поднял палец вверх Чарльз.

— Мы не позволим, — как отрезала дама. — Пора вам вспомнить, что сейчас очередь защиты выступать, и Флетчер очень ясно отказался от представителей и признал вину. Именно мы принимаем решение на данном суде и можем распоряжаться, как пожелаем. Я только спрошу, есть ли что сказать гному, прежде чем оглашу вердикт.

Отелло заколебался, ища в лице Флетчера подсказку. Через мгновение он отвел взгляд, нерешительно нахмурив брови. В течение десяти ударов сердца будущее Гоминиума находилось в руках единственного гнома. Затем он покачал головой, не сумев произнести вслух.

— В таком случае, наше первое решение такого. Мы признали Отелло Торсейджера… невиновным. Он всего лишь жертва обстоятельств, не более.

Отелло почти никак не отреагировал, вместо этого схватив Флетчера за запястье и притянув его к себе.

— Каков план? — прошептал Отелло. —Я ничего не понимаю.

Он с внезапной проницательностью заглянул Флетчеру в глаза. В этот раз глаза сказали правду, которую язык вымолвить не смог.

— Нет… — выдохнул Отелло, усиливая хватку, когда глаза Флетчера начали наполняться слезами. Больше не нужно было быть сильным. Отелло теперь в безопасности.

— Ты сказал, что есть план, — прохрипел Отелло, хватаясь за одежду Флетчера, как утопающий. — Король собирался спасти тебя.

— Это и есть план, — сказал Флетчер, горько улыбаясь гному сквозь слезы. — Когда-нибудь ты поймешь. Есть вещи, которые важнее нас.

Вердикт присяжных ударил по ушам, каждое слово как молотом по груди.

— Флетчер Вулф признан виновным по всем статьям. Он будет казнен через повешенье.

ГЛАВА 11

Вердикт прогремел, как колокольный звон. Флетчер понял, что это конец. Тяжелая тишина воцарилась в зале. Некоторые были в шоке, другие ждали его реакции.

Но тут в дальнем конце зала послышались громкие ругательства. Флетчер обернулся и увидел знакомую скособоченную фигуру сэра Колдера, топающего к центру зала суда. Деревянная нога клацала по каменному полу, пока он шел к передней части комнаты, не прекращая браниться.

— Какого черта вы себе позволяете? — заорал Рук, стукая молоточком. — Стража, сейчас же выведите его из зала суда!

— Твое ж налево, я хочу кое-что сказать и наваляю любому стражнику, кто приблизится, — пригрозил сэр Колдер, вытаскивая из ножен на поясе короткий меч. На нем была его старая форма: стальная кольчуга и серебряно-голубая накидка дома аристократов, которым он когда-то служил. Стражники заколебались, а потом подняли мушкеты.

Захария Форсайт с отвращением покачал головой, вскочил на ноги и обратился к толпе.

— Неужели вы позволите этому сквернослову выступать со своими бреднями? Суд окончен. Давайте оставим этого сумасшедшего.

Но Захария явно неправильно истолковал настроение толпы. С нетерпением ожидая еще больших развлечений, люди не обратили на него внимания, а некоторые даже велели сесть. Король Гарольд поднялся и строго посмотрел на зрителей, пока снова не установилась тишина.

— Я склонен согласиться с Захарией.

Сердце Флетчера упало. Почему Гарольд принял сторону Захарии? Неужто это все было заговором, чтобы заставить его признаться?

— Но… Я сам посвятил сэра Колдера в рыцари и назначил его мастером клинка в Академии Вокана. Это хороший человек в здравом уме. Он уважаемый рыцарь империи. Мы выслушаем его.

На этой финальной ноте он сел, и Захария был вынужден последовать его примеру, ибо не мог публично перечить королю. Флетчер облегченно выдохнул и снова перевел взгляд на мастера клинка.

— Благодарю вас, мой король, — склонил голову сэр Колдер. Он откашлялся и начал говорить громким чистым голосом.

— Двадцать один год назад я начал служить семье Ралейгов, защищая их родовое поместье Ралейгшир. Имение располагалось на окраине деревни, граничащей с джунглями и подвергавшейся частым нападкам орков. Но защищать его было легко. Орки могли проникнуть на территорию только по одному пути: через горный перевал, где, при надобности, пятьдесят моих людей могли удержать армию орков. Многие годы я защищал этот перевал, и стычек произошло всего несколько.

Он запнулся и помедлил, собираясь с духом. Флетчер не понял. Сэр Колдер тянул время, но для чего, Флетчер не знал. Может, он выигрывал время, чтобы Утред успел организовать гномов? Флетчер бросил взгляд на входные двери, вопреки всему надеясь, что они отмели такой бредовый план.

— Стояла обычная ночь. Стражники не спали, факелы горели. Никаких следов движения у леса. Мы не знали, что происходит, пока через задний вход горного лагеря не ввалился слуга с копьем в животе. Он сказал, что из ниоткуда появились орки, перебив все графство.Когда мы подоспели, было уже поздно. Семья и жители деревни либо были мертвы, либо умирали, а сотня орков наступала на нас. Нападение пережил я один.

Сэр Колдер помахал рукой с крюком, чтобы все увидели.

— Я лишился руки и ноги, но это ничтов сравнении с потерянными в ту ночь жизнями. Каждого мужчину, женщину и ребенка в деревне обезглавили, а их черепа свалили на деревенской площади. Семью Ралейгов и их слуг насадили на копья и оставили гнить на границах джунглей в виде предупреждения Империи не лезть на земли орков. Когда их сняли и похоронили, их было уже не узнать.

Инквизитор Рук громко застонал и с раздражением возвел глаза к потолку.

— Мы все уже слышали эту историю, сэр Колдер. Именно с этого события началась война после восьми лет тихой вражды. Меня уже утомили воспоминания старика о своих неудачах. Давайте уже, закругляйтесь.

Сэр Колдер пробуравил взглядом бледнолицего инквизитора, но с видимым усилием повернулся обратно к залу суда.

— Этот горный перевал был единственным очевидным входом в Ралейгшир. Но существовал еще один. Секретный проход под горой, о котором знали только Ралейги и их друзья. Кто-то предал их.Кто-то, кто, скорее всего, сейчас в этой комнате.

Слова прозвучали тихо, в них не было обвинения, но они повергли зал в тишину. Затем все начали переговариваться.

Захария вскочил на ноги, ткнув в сэра Колдера пальцем, как пистолетом.

— Ты смеешь осквернять память об Эдмунде и его семье свой грязной ложью? — прошипел он, кончик пальца засветился голубым. — Мне следует убить тебя на месте!

Король Гарольд положил руку на плечо взбешенного лорда и мягко усадил его на место.

— Пожалуйста, Захария. Дай человеку закончить. Все же он единственный свидетель кончины нашего лучшего друга. — Король повернулся к аудитории. — Сэр Колдер говорит правду. Многие дети аристократов играли в этом тайном туннеле. Помню, как мы устраивали соревнования, кто осмелится дальше всего забраться в джунгли, прежде чем побежит обратно к безопасному тайному ходу. Эдмунд всегда выигрывал.

Он улыбнулся воспоминаниям, и Флетчер увидел, как некоторые аристократы кивнули в знак согласия. Похоже, для них это был никакой не секрет.