Флетчер с ужасом смотрел, как один человек наклонился и толкнул красного гремлина, который с криками свалился в кишащую гору. Некоторые мужчины сердито заорали, но их недовольство объяснялось только тем, что они поставили на этого гремлина. Прямо как стая пираний, крысы обгладывали крошечный труп, пока от него не остался только скелет.

— Синий выиграл! — закричал бритоголовый, которому зрители ответили радостными воплями. — Кто хочет поставить на то, как долго он продержится? Два к одному, что минуту!

Волна мужиков ринулась вперед, высоко подняв серебряные суверены.

— Я думал, победитель остается в живых, — прорычал Флетчер.

— Представление еще никогда не было таким удачным, — краем рта прошептал мужик. — Я такого шанса не упущу.

— Мне что-то нехорошо, — промямлил Джеффри, хватая Флетчера за руку. — Похоже, это пиво. Пожалуйста, выведи меня на воздух.

Синий внизу доблестно сражался. Одну пищащую крысу он ткнул в глаз, другую прибил рядом с клеткой.

— Пойдемте, — сказал Флетчер, прокладывая путь в толпе. В палатке вдруг стало слишком душно и тесно. Ему надо было подышать.

Они вырвались наружу, и Джеффри побрел прочь, таща за собой Флетчера с Отелло. Его начало рвать, и Отелло, похлопав его по спине, с отвращением отвернулся. Опустилась ночь, последние лучи солнца скрылись за горизонтом.

— Я один раз глотнул эту бурду и вылил, — признался Отелло. — Как лошадиная моча, честное слово. Хотя все равно алкоголь — удел трусов. Только они так пытаются обрести храбрость.

Храбрость. Вот что только что видел Флетчер в маленьком гремлине, бьющимся с непобедимыми противниками. Когда в воображении нарисовался борющееся существо, сердце наполнилось решимостью. Он сжал зубы и направился обратно в палатку.

— Флетчер, ты куда?.. — промямлил Джеффри, слюна капала изо рта.

Но Флетчер уже был внутри и пробивался сквозь толпу. Одним прыжком он перескочил через ограждение ямы и отбросил крыс кинетической энергией, раскидав их тушки по земляным стенам.

Вспышкой маны он призвал Игнатуса, и демон появился, размахивая когтями. Струя огня из пасти испепелила дюжину крыс, а запах паленой плоти сорвал остальным крышу — другие крысы, пища от восторга, набросились на поджаренных собратьев.

Синий бился лицом к лицу с чудовищной крысой, протиснувшейся внутрь реберной клетки, методично ударяя его костью в бок. Флетчер вытащил хопеш и аккуратно рассек грызуна, использовав меч и силу тяжести, чтобы опрокинуть клеть. Когда восторженные крики начали стихать, он сунул меч в ножны и подхватил маленького гремлина на руки. Тощая грудь Синего устало поднималась и опускалась.

Толпа в шоке уставилась на Флетчера. Бритоголовый заорал:

— Какого черта ты д…

Но он так и не закончил предложение, ибо мир перевернулся. В палатке прогремел взрыв, шрапнель пронеслась по толпе пьяниц, как коса по колосьям пшеницы.

Глубоко в яме волна ревущего огня прокатилась над Игнатусом и Флетчером. Уши заболели от грохота. Его прижало к полу ударной волной, вздыбившей землю.

Он начал выкарабкиваться из ямы, перелезая через кричащие тела и раненых солдат и надежно прижимая Синего к груди. Он почувствовал, как лодыжку схватила рука, и стряхнул ее, подтаскивая себя и торопясь вперед, как тонущий человек спешит доплыть до берега. Игнатус тянул его за рукав, ведя сквозь завесу дыма. Тут сильная рука Отелло вытащила его из грязи, и вместе они рухнули у подножья холма. Гном с облегчением на лице склонился над ним.

— Ты жив, — выдохнул он. — Просто чудо.

Флетчер уставился на поле боя позади. Сержанты лихорадочно лаяли приказы, а солдаты отыскивали раненых на черной, залитой кровью земле и клали их нав спешке приготовленные носилки, сделанные из копий и мундиров.

— Это не чудо, — закашлялся Флетчер. В воздухе висел густой дым, поднимавшийся от маленьких огоньков, тут и там видневшихся среди разрушений. Игнатус испуганно заверещал, вскарабкался на плечо Флетчера и уткнулся ему в шею, ища успокоение.

— Надо им помочь, — выдавил Джеффри, двинувшись было, спотыкаясь, к разорванной палатке, но Флетчер схватил его за ворот и притянул назад.

— Отелло, тебя не должны тут увидеть, — настойчиво начал Флетчер, когда сердитые голоса прорезались сквозь стоны умирающих. — Очередной взрыв… И гном неподалеку.

Глаза Отелло расширились от ужаса, и в следующую минуту они с Флетчером уже тащили Джеффри вверх по холму, хоть парнишка боролся на каждом шагу, требуя, чтобы его пустили помочь павшим солдатам.

Вскоре они достигли повозки, которая каким-то чудом все еще их ждала.

— Какого черта там творится? — вопросил возница. Глаза стали как монеты, когда он заметил гремлина, прижатого к груди Флетчера.

Флетчер сунул в руку возницы горсть монет из кошелька, а Отелло сумел пропихнуть Джеффри в двери.

— Отвезите нас обратно в Корсилиум, — прорычал Флетчер. — И быстро.

ГЛАВА 23

— О чем вы вообще думали? — проорал Утред, грохая кулаком по столу.

Дело было в подвале Наковальни, прямо в разгаре взбучки. Утред прибыл несколько минут назад и утащил их сюда, как только услышал их историю, опасаясь, что после нападения наковальников люди будут следить за таверной.

— А если бы вас заметили? — прорычал он, наступая на троицу. — Один единственный солдат-гном на многие мили вокруг и просто случайно оказался там, где рванула бомба. Мы в таверне Наковальня, твою ж налево. Вы только что выпутались из обвинения в измене. Если поползут слухи, от вашей миссии будет больше вреда, чем толку. Люди подумают, что вы предатели!

— Думаю, меня точно видели, — пробубнил Отелло. — Но с бритой бородой меня,вероятно, приняли не за гнома, а просто за очень низкого человека. Было темно, многолюдно, и все были пьяны. И скорее всего, большинство тех, кто меня видел, погибли при взрыве.

— Это была моя идея пойти, — добавил Флетчер, когда Отелло съежился под взглядом отца. — Но откуда нам было знать, что произойдет нападение? Мы просто хотели посмотреть на передовые линии.

Утред открыл было рот, но только поморщился и снова его закрыл.

— Пусть так, но вы трое с огнем играете, — проворчал он, но выражение лица смягчилось.

— Можно потише? — пролепетал Джеффри, стискивая голову. — Я тут помираю.

— Так тебе и надо, — пробубнил Утред, но все же передал парню фляжку с водой с пояса. — Выпей. Вы должны быть в форме для завтрашней миссии.

При упоминании миссии Отелло громко застонал, и Утред снова на него накинулся.

— Забыл, да? От вас зависит будущее Гоминиума. И сплочение нации, и уничтожение гоблинской угрозы. Боюсь подумать, что скажет король Гарольд, если узнает о том, что произошло.

Пристыженный, Флетчер повесил голову, но часть его задавалась вопросом, как бы отреагировал Утред, если бы узнал, что в том рюкзаке, что сейчас свешивался с балок лестницы в подвал, спал гремлин. Он не имел ни малейшего понятия, что делать с маленьким созданием, а Отелло ни грамму не помогал. Джеффри, с другой стороны, пребывал в забвении, отключившись сразу же, как они сели в повозку.

Утред взглянул на пистолеты Флетчера и вздохнул, вытащив один из кобуры и начав разглядывать.

— Мой сын хотя бы научил тебя, как заряжать и пользоваться этим, пока вы были там? — спросил он, хотя по тону было понятно, что он уже знал ответ.

— Эмм… С этим взрывом и суматохой… — пробубнил Флетчер, избегая взгляда Отелло.

— В джунглях не попрактикуешься, тебя за мили будет слышно, — раздраженно объяснил Утред. — Завтра времени тоже не будет. Это место достаточно звукоизолирующее, хотя наши уши и могут немного пострадать. На улицах нас не услышат.

У дальней стены погреба была бесцеремонно навалена в кучу сломанная мебель. В центре красовался стул с красной обивкой — идеальная мишень.

Утред без колебаний нажал на курок. Из дула пистолета вырвался длинный язык дыма, а звук, сдерживаемый стенами погреба, напоминал скорее треск, чем грохот. Маленькое облачко дыма поднялось оттуда, куда был встроен кремень, зажигающий порох внутри.