При этом экология энергетики всякой технической цивилизации имеет три аспекта:

1. Загрязнение среды обитания продуктами распада энергоносителей и энергопроизводящих устройств, изменяющее её химический состав точно так же, как и прочие техногенные загрязнители, на которых сосредоточено внимание подавляющего большинства экологистов.

2. Биосферно недопустимые излучения энергопроизводящих устройств и энергопотребителей.

3. “Раскачка” естественно природных энергопотоков техногенными энергопотоками, которая сама по себе может привести к изменению климата, тектоники и разрушению современной биосферы.[451]

Реально это — проблемы глобальные. Для решения этих проблем специалистам-энергетикам и человечеству в целом придётся пересмотреть своё отношение к “священности” догматов С.Карно, второго и первого начал термодинамики[452] и “теории” относительности. Идеи науки XVIII–XIX веков — не та основа, которая позволяет разрешить проблемы XXI века, порождённые идеями прошлых времён.

Но как можно видеть, развитие отечественной энергетики протекает в рамках идеологии «бурить скважины и тянуть трансконтинентальные трубопроводы», а также концепции развития ядерной энергетики (будто повторение Чернобыля стопроцентно гарантированно исключено и будто решена проблема накопления отходов ядерной энергетики, представляющих опасность на протяжении тысячелетий). Т. е. уже сейчас программируется ситуация:

Пока россионская наука и госбюрократия самопиарятся с нанотехнологиями и ядерной энергетикой, альтернативные экологически допустимые технологии макро- и микро- энергетики будут разработаны и массово внедрены вне России. После этого ООН (или её будущий аналог) поставит вопрос о запрете экологически недопустимых энергетических технологий, и «криптоколонии» Россионии придётся втридорога раскошелиться на обновление её энергетической базы.[453] А нынешние вложения в нефте- и газо- добычу обесценятся, поскольку углеводороды станут не столько энергоносителями, сколько сырьём для химической промышленности, вследствие чего востребуемые объёмы их добычи существенно сократятся.

И Б.Х.Обама — действительно в потенциале — глобально-политический проект решения проблемы общего кризиса капитализма, сложившегося на основе идей буржуазного либерализма, и профилактирования возникновения глобальной ситуации, описанной в романе И.А.Ефремова “Час быка”, — методами, весьма далёкими от идеологии буржуазного либерализма. Другое дело, что надежды, выраженные в книге Б.Х.Обамы, — дерзки в силу необеспеченности их реализации в жизнь социологической наукой Запада и по сути атеистической библейской в её основе культурой, о чём было сказано выше в разделе 3.3.2.

Т.е. теория конвергенции в настоящее время является мировоззренческой основой многих процессов в глобальной политике, и соответственно — во внутренней и внешней политике развитых стран.

Как отмечалось ранее «ревизионизм» в марксизме — это самая ранняя версия теории конвергенции, упредившая становление государственности и социализма в какой бы то ни было стране на основе идей марксизма. Эпохе востребованности теории конвергенции двух общественно-экономических формаций положила Великая октябрьская социалистическая революция. И если быть честным, то упомянутые ранее творцы теории конвергенции не были первопроходцами в этой области.

Герберт Уэллс, завершает свою книгу “Россия во мгле” кратким изложением идеи глобальной конвергенции капитализма и коммунизма, строительство которого только-только начиналось в РСФСР:

«Крушение цивилизации в России и замена её крестьянским варварством на долгие годы отрежет Европу от богатых недр России, от её сырья, зерна, льна и т. п. Страны Запада вряд ли могут обойтись без этих товаров. Отсутствие их неизбежно поведёт к общему обнищанию Западной Европы.[454]

Единственное правительство, которое может сейчас предотвратить такой окончательный крах России, — это теперешнее большевистское правительство, при условии, что Америка и западные державы окажут ему помощь. В настоящее время никакое другое правительство там немыслимо. У него, конечно, множество противников, — всякие авантюристы и им подобные готовы с помощью европейских государств свергнуть большевистское правительство, но у них нет и намёка на какую-нибудь общую цель и моральное единство, которые позволили бы им занять место большевиков. Кроме того, сейчас уже не осталось времени для новой революции в России. Ещё один год гражданской войны — и окончательный уход России из семьи цивилизованных народов станет неизбежным. Поэтому мы должны приспособиться к большевистскому правительству, нравится нам это или нет.

Большевистское правительство чрезвычайно неопытно и неумело; временами оно бывает жестоким и совершает насилие, но в целом — это честное правительство. В нём есть несколько человек, обладающих подлинно творческим умом и силой, и они смогут, если дать им возможность и помочь им, совершить великие преобразования. Судя по всему, большевистское правительство старается действовать в соответствии со своими убеждениями, которых большинство его сторонников до сих пор придерживается с чуть ли не религиозным пылом. Если оказать большевикам щедрую помощь, они, возможно, сумеют создать в России новый, цивилизованный общественный строй, с которым остальной мир сможет иметь дело. Вероятно, это будет умеренный коммунизм с централизованным управлением транспортом, промышленностью и, позднее, сельским хозяйством.

Если народы западных стран хотят по-настоящему помочь русскому народу, они должны научиться понимать и уважать убеждения и принципы большевиков. До сего времени правительства западных стран самым грубым образом игнорировали эти убеждения и принципы. Советское правительство, как оно само о том заявляет, — коммунистическое правительство, и оно полно твёрдой решимости строить свою деятельность на принципах коммунизма. Оно отменило частную собственность и частную торговлю в России не из конъюнктурных соображений, а потому, что считало это справедливым; и во всей России не осталось сейчас лиц и организаций, занимающихся торговлей, с которыми мы могли бы вести дела на основе обычаев и норм западноевропейской торговой практики. Нам следует понять, что большевистское правительство в силу самой своей природы испытывает сильнейшее предубеждение против частных предпринимателей и торговцев и всегда будет, с точки зрения последних, обращаться с ними несправедливо и без уважения; оно всегда будет не доверять им и везде, где только возможно, ставить их в самое невыгодное положение. Оно считает их пиратами, а в лучшем случае — каперами.[455] Поэтому частным лицам и фирмам нечего и думать о торговле с Россией. В этой стране есть только одно юридическое лицо, которое может предложить западному миру необходимые гарантии и с которым можно эффективно вести дела, а именно — само большевистское правительство, и для этого существует только один путь — создать какой-нибудь национальный, а ещё лучше международный трест. Такой трест, который представлял бы одно или несколько государств и даже был бы номинально связан с Лигой Наций, мог бы иметь дело с большевистским правительством на равных началах. Ему пришлось бы признать это правительство и вместе с ним приняться за разрешение назревшей задачи создания материальной основы для восстановления условий цивилизованной жизни в европейской и азиатской частях России. По своей общей структуре он должен походить на один из тех крупных закупочно-распределительных трестов, которые сыграли такую важную роль в жизни европейских государств во время мировой войны. Этот трест имел бы дело с отдельными промышленниками, а большевистское правительство, со своей стороны, имело бы дело с населением России; за короткое время он мог бы стать совершенно незаменимым для большевистского правительства. Только по такому пути может развиваться торговля капиталистического государства с коммунистическим. Все попытки, которые делались в прошлом году и раньше, найти какой-либо способ вести частную торговлю с Россией без признания большевистского правительства, были с самого начала столь же безнадёжны, как поиски северо-западного пути из Англии в Индию.[456] Лёд непреодолим.