Жар прилил к моему лицу, я пробормотала:

- Пожалуйста.

Его улыбка стала теплее, он повернулся к Миэко, сжимавшей лук.

- Отличный выстрел, Миэко-сан.

- Да, - ответила она.

После ее заявления воцарилось молчание. Масугу повернулся и похлопал своего коня.

- Нужно вернуть Иназуму в стойло и почистить, да, мальчик? Давно он так не бегал.

Женщины расступились, пропуская его к конюшням, и казалось, что он примчался с прогулки, а не после сражения на смерть. А он ведь только что убил.

Мысленно я еще видела брызги крови первого всадника. Голос в моей голове заявил, что иначе они убили бы его. Голос напоминал леди Чийомэ. И кто его предупредил, в конце концов?

- Хватит пялиться на красивого солдата с красивым конем, - раздался голос Чийомэ-сама. – Ки Сан и Братишки уберут бандитов позже. А пока закройте…

- Чийомэ-сама, - сказала Эми, указывая на открытые врата, - простите скромную служанку за вмешательство, но Братишки и Аимару идут.

Мы смотрели на белый ослепительный пейзаж, где три фигуры пересекали холм. Точнее, две фигуры и еще один, напоминающий идущую стену.

- Что, во имя богов, они несут? – фыркнула Тоуми.

25

Устроиться на ночлег

Даже издалека я видела, что их щеки раскраснелись от холода и долгого пути по склонам. Они не были ранены, и я выдохнула, не заметив, что до этого задерживала дыхание.

Хотя Аимару был ниже остальных, он казался вдвое шире. Они приближались, и мы увидели, что он несет ящики, что висели на шесте, что лежал на его плечах. Клетки. А внутри были птицы – курицы.

- О, - сказала Сачи. – Утренние развлечения не закончились.

Некоторые из старших рассмеялись, напряжение утекало, как вода из пробитой фляги.

Мы ждали их. Аимару посмотрел на куриц, что громко кудахтали, а потом на нас с Эми, словно говоря: «И что теперь?».

Я пожала плечами. Эми опустила голову, хмурясь.

Чийомэ-сама издала смешок.

- С возвращением, джентльмены! Масугу избавился от бандитов, за которыми гнался. А какие новости в долине?

Старший из Братишек кивнул.

- Мы проверили основные фермы в центре долины. Все пережили бурю, хотя несколько животных потеряли.

- Их тела найдутся, когда весной растает снег, - добавил младший Братишка, - но потерь мало.

Старший поджал губы, и младший принялся привычно молчать.

Аимару кашлянул.

- Масугу-сан был там, где долина сужается. Он сказал, что доходили слухи о сражениях там.

Чийомэ-сама проворчала:

- Гарнизону всегда не спокойно.

- Как и всем солдатам, - сказала Миэко. Если бы это был кто-то другой, я посчитала бы это шуткой. Другие рассмеялись, но умолкли, когда Чийомэ-сама уставилась на них.

Старший Братишка сказал:

- Масугу-сану сказали, что гарнизон поймал и убил несколько банд разбойников.

Поджав губы на миг, леди Чийомэ кивнула Братишке, а потом подошла к Аимару.

- Я люблю свежую еду, - сказала она, указывая на куриц в клетках. – Но не ем живых.

- Эм, нет, миледи, - ответил Аимару. – Фермер сказал, что ему сказали не убивать их.

- Сказали? – леди Чийомэ повысила голос, но улыбалась. Аимару, казалось, упадет в обморок. – Странно. И кто ему так сказал?

Послышались смешки, но в этот раз Чийомэ их не останавливала.

Аимару сглотнул.

- Н-не знаю, госпожа.

Я видела, что Эми все еще хмурится, глядя в землю. Ее губы тихо двигались. Леди Чийомэ издала сухой смешок:

- Думаю, кто-то все же должен их убить. Новички.

- Да, Чийомэ-сама, - сказали мы втроем, даже на уроках музыки у нас так дружно не получалось.

- Избавьте юношу от проблемы и сделайте куриц готовыми для Ки Сана.

- Но…? – вырвалось у меня. После того, как я видела убийство двух мужчин, я не могла трогать куриц.

- Делайте. Сейчас.

- Да, Чийомэ-сама, - сказала я. Эми и Тоуми были моим эхом. Мы подошли к Аимару, он хотел что-то сказать, но я покачала головой. Эми и Тоуми подняли шест с его плеч, и мы пошли к кухне.

- О, нет, - сказала леди Чийомэ. – Ки Сан суеверен, на кухне убивать нельзя. Это он просит делать снаружи. Говорит, духи животных проклинают пищу, и всякие глупости.

Я посмотрела на девочек. Тоуми была мрачной, но не смотрела ни на кого. Ее губы были так сжаты, что побелели.

Эми кивнула и повернулась к леди Чийомэ:

- Нам убить их здесь, госпожа?

- Отличная идея, - сказала Чийомэ. – Отсюда злые духи куриц до кухни не достанут.

- Да, госпожа, - сказала Эми, уголки ее губ опустились.

Я посмотрела на ближайшие клетки под пальцами Эми. Курица смотрела на меня золотыми глазами. Я подумала о крови, что уже видела сегодня. Желудок сжался.

- Делайте, - улыбалась леди Чийомэ. Это не помогало. – Вы еще не убивали куриц?

И мы снова ответили высоким хором:

- Нет, госпожа.

- Тогда, - она усмехнулась, - будет весело.

Вокруг все смеялись, даже посвященные. Вдруг все посмотрели на нас, стоящих посреди заснеженного двора, глядящих неуверенно на десяток куриц в клетках.

Не знаю, как другие, но я не могла отвести взгляда от глаз курицы.

Тоуми фыркнула и отпустила свой край шеста, клетки опустились на землю. Она дернула за засов верхней клетки.

- Тоуми, нет…! – сказала я, но она была слишком быстрой, она открыла дверцу клетки и сунула в нее руку.

Я росла не на улицах города, так что знала, что какими бы быстрыми ни были руки Тоуми, курица сбежит. Она зло клюнула ладонь Тоуми, а когда та отдернула руку, курица вырвалась в воздух в перьях, хлопая крыльями.

Я бросилась на нее, но поймала лишь перья.

Женщины и даже, как мне показалось, Братишки, хохотали, а сбежавшая курица решила воспользоваться шансом и, отчасти летя, отчасти мчась, бросилась к конюшне.

Я побежала за ней, стараясь не думать, что будет, когда я ее поймаю. Эми шагала справа, и сначала я не поняла, что она делает, а потом догадалась, что она мешает птице побежать к открытым вратам или кладовой.

Все вокруг вопили, это звучало как приободрение.

- Не отпускайте ее! Вот коварные эти курицы!

Я хотела залезть на тсугу и спрятаться.

Вместо этого я шла за курицей, нагоняя ее. Стараясь не думать, как Масугу догоняет всадника в белом. Я попробовала схватить ее за хвост, но она уклонилась влево.

- Большой зал, - задыхалась Эми, и я видела, о чем она. Нужно было загнать ее в самое большое здание, и там ей будет сложно сбежать. Мы бежали за курицей по обе стороны от нее.

Курица громко кудахтала, пытаясь убежать от нас, но места у нее оставалось мало – впереди возвышался большой зал, не давая ей улететь в ту сторону, а мы с Эми, как охотничьи псы, мешали ей убежать во двор. Бедная курица. Могла бы ты летать. Безумные глаза смотрели на нас и просили свободы.

Эми попыталась схватить курицу за голову, но так, что ее не клюнули, как Тоуми, но курица расцарапала лапами руки Эми. Птица не успела сбежать, я сняла зимнюю накидку и бросила на птицу, прижалась к ней сверху, чтобы она не сбежала.

Толпа хлопала.

- Молодец, Рисуко! – крикнула одна из женщин, остальные шумели и смеялись.

Я лежала, едва дыша. Птица боролась подо мной, пытаясь выбраться из-под накидки. Я посмотрела на Эми, зализывающую порезы на пальцах. Она не знала, что делать дальше. Подняв сверток и крепко его сжимая, я оглянулась в поисках того, кому его отдать. Курица боролась в руках, голова выглянула из свертка, намереваясь клюнуть.

Все улыбались и смеялись, даже мужчины.

Я смотрела на курицу, а та громко и зло кудахтала. В ней могла быть душа кого-то знакомого. Тут вперед вышла Тоуми, схватила голову птицы и выкрутила, шея хрустнула.

Я уронила курицу, ее тельце боролось пару секунд, попыталось выбежать из-под накидки, хотя шея была сломана.

Я пятилась, пока не врезалась в стену большого зала. Я развернулась, и меня стошнило на каменный фундамент.