Как уже отмечалось ранее, даже если не затрагивать вопросов религии и атеизма, биологический вид «Человек разумный» от прочих видов в биосфере Земли отличается тем, что у всех прочих организация психики их особей однозначно запрограммирована генетически, а особь вида «Человек разумный» может быть носителем одного из пяти ранее названных типов строя психики и может переходить от одного типа строя психики к другим на протяжении своей жизни как непроизвольно (под воздействием обстоятельств), так и осмысленно произвольно — осмысленно целесообразно. При этом в отличие от животных человек при соответствующем воспитании и миропонимании способен сдерживать инстинктивные позывы разного рода, а если пребывает при человечном строе типа психики, то инстинктивные программы оказываются подчинёнными его осмысленной воле, вследствие чего человек обретает свободу от диктата и «давления на психику» инстинктов — так называемого «животного начала» [503] .

Кроме того, «Человек разумный» является одним из немногих в биосфере Земли видов, несущих культуру [504] , если под термином «культура» понимать всю совокупность генетически не запрограммированной в готовом к употреблению виде (знаний и поведенческих навыков) информации и алгоритмики, передаваемых от одних особей биологического вида другим в преемственности поколений на основе общения, а также и вне общения — на основе искусственно созданных носителей информации.

Культура человечества — явление многогранное. Но всё же можно поставить вопрос о вариантах её направленности, а равно — о вариантах её целесообразности. И тогда можно выявить в исторически реальных культурах два аспекта:

· защита искусственными средствами как индивидов и коллективов, так и обществ в целом от среды обитания и от тех или иных определённых факторов воздействия среды;

· достижение личностного и общественного и построение такого образа жизни в ладу со средой, что потребности в защите индивидов и обществ от её воздействия не возникает.

И надо признать, что в культуре нынешней глобальной цивилизации аспект защиты искусственными средствами доминирует до такой степени, что практически полностью подавил и вытеснил из жизни второй аспект — личностное и общественное развитие, обеспечивающее способность жить . По существу последнее подразумевает возможность осуществления биологической цивилизации, жизнь которой не обусловлена наличием техники, технологий и техносферы.

Это не призыв вернуться в «каменный век» тем более, что именно в «каменном веке» люди стали на путь “защиты” от среды обитания искусственными средствами. И потому «каменный век» принципиально не отличается от нашей эпохи: тогда от среды обитания “защищались” «приручённым» огнём и каменным топором, а сейчас — теплоэлектроцентралью (возможно ядерной), фармакологией, всей техносферой и искусственной средой обитания во всех её проявлениях: принципы не изменились — изменились только технологии, посредством которых принципы, принятые ещё в каменном веке, входят в нашу повседневную жизнь; а воздействие этих принципов стало подавляющим по отношению к людям и биосфере.

Речь идёт о том, что для человека нормальна биологическая цивилизация, в которой люди свободны от необходимости воспроизводить и развивать техносферу и искусственную среду обитания в целом. [505]

Вследствие развития технологий, техносферы и искусственной среды обитания люди в нынешней цивилизации оказались на одной из вершин пирамиды трофических цепей биосферы: вид «Человек разумный» ест многих, но сам не является нормальной пищей для других биологических видов — если кого-то из людей съела акула, задрали волки или тигр и т.п., то это — редкие несчастные случаи, а не сколь-нибудь значимая составляющая в статистике смертей. При этом:

· Человечество оказалось вне алгоритмики обычного для биосферы действия механизма «естественного отбора», под воздействием которого в природной среде обитания статистически массово из каждого биологического вида «вычищаются» наиболее слабые и болезненные особи, в том числе и отягощённые генетическими пороками.

· Экологическая ниша человечества расширилась.

· Само человечество перешло к качественно иным статистическим показателям «количество особей, умерших или погибших, ранее достижения ими половой зрелости, приходящееся на одну особь, достигшую половой зрелости», вследствие чего и расширившаяся экологическая ниша стала заполняться быстрее.

Если обратиться к истории, то можно заметить, что все культуры прошлого так или иначе сталкивались с проблемой «перенаселения», которая выражалась в том, что численность населения росла многократно быстрее (в геометрической прогрессии), нежели спектр производства обществом продукции (который рос в арифметической прогрессии), вследствие чего рост численности населения сопровождался его обеднением и снижением качества жизни из-за скопления избыточного количества людей на ограниченных территориях регионов, городов и селений помельче.

Проблема «перенаселения» решалась путём экспансии на не занятые и мало населённые земли, а также и путём агрессии в отношении соседей с целью завоевания их территорий и освоения их природных ресурсов.

При этом агрессивное общество порождало в отношении себя «противоестественный отбор»: если в природе «естественный отбор» вычищает из популяций самых слабых и больных, то «отбор», осуществляемый механизмом войны, уничтожал большей частью сильных и здоровых, оставляя в тылу больных, слабых физически и психически, а также некоторое минимальное количество самых сильных, которые от боёв не прятались, но выходили из них без существенного вреда для своего здоровья как телесного, репродуктивного, так и психического.

В таком процессе общество в преемственности поколений дурело и биологически вырождалось, а более или менее нормальные люди, — живущие осмысленно и обладавшие волей, — будучи в нём в меньшинстве, оказывались неспособны заниматься выпасом толпы вырожденцев и деградирующих субъектов. В результате общество, сохраняя приверженность этому способу жизни, неизбежно приходило к катастрофе: