Чем больше в обществе так или иначе «недоделанных» личностей, не состоявшихся в качестве осмысленно живущих в русле Промысла людей, — тем лучшей почвой такое общество является для взращивания террористов-активистов и тем более оно податливо к воздействию террора.

Во-первых , из числа «недоделанных» недовольных субъектов рекрутируются «полуфабрикаты» для программирования их психики — будущие зомби (большей частью смертники, а также организаторы) и демоны вдохновители террора.

Во-вторых , в не вовлечённых в террористическую деятельность носителях животного типа строя психики всякий террористический акт возбуждает животный ужас, а ужас подчиняет их поведение (включая и психическую деятельность в целом) инстинкту персонального самосохранения прямо сейчас; инстинкт же самосохранения в сочетании с инстинктами стадно-стайного поведения — одна из наиболее разрушительных по отношению к настоящему и к будущему сил в обществе, поскольку там, где хотя бы на мгновение воцаряется страх и ужас, — там нет места ни свободе разума, ни осмысленной воле, ни вере людям и Богу, ни Любви.

По отношению же к носителям иных типов строя психики (зомби, демонического, неустойчивого человечного), которые не становятся активистами терроризма ни в каком качестве, террор преследует цель нарушить устойчивость их психики, чтобы они впали в животный тип и влились в общую массовку запуганных.

В силу того, что терроризм обусловлен организацией психики его активистов и их потенциальных жертв, он идейно всеяден. А идейная всеядность терроризма делает его исключительно удобным средством для обрушения исторически сложившегося общественного устройства и расчистки места для осуществления политических проектов, не имеющих ничего общего с целями и идеями, под знаменем которых выступает терроризм. Ни к чему иному кроме, как к разрушению, терроризм не способен.

Но среди всего прочего начало терроризму и успешности его воздействия на обществе кладут и казалось бы безобидные «Дональд Дак» и «Микки Маус», рыскающие по телеэкрану в погоне за дармовым долларом или золотишком, как средством, позволяющим реализовать “идею” «иметь всё и всех!» без какого-либо созидательного труда.

Созидатели во всех мультиках и фильмах большого кино Запада (за редчайшими исключениями) и фильмах отечественных “демократизаторов” — если не самоутверждающиеся в творчестве фанатики-демоны, то — наёмная «обслуга» «положительных героев», которую те и имеют в разных качествах, и участь созидателей в «обслуге» незавидна так же, как и участь «положительных» героев: с точки зрения “элиты” они должны быть холопами, восхищающимися своими “господами” — это идеал [525] ; но холопство и свобода творчества — несовместимы.

Поэтому, как говорил товарищ Ленин: важнейшим искусством для нас является кино. К этому остаётся добавить: а также — компьютерные игры и прочий интерактив как в школе, так и на отдыхе.

Но для того, чтобы киноискусство и разнородный «интерактив» внесли свой вклад в вывод общества из кризиса, они должны быть подчинены государственной Идее, проистекающей из народа и лежащей в русле Божиего Промысла. И тогда будет исчерпан конфликт «государственность — народ», в котором Россия живёт чуть ли не всю памятную историю.