Но самое главное — это мобилизация нации перед общей опасностью. События в других странах показывают: наиболее эффективный отпор террористы получают именно там, где сталкиваются не только с мощью государства, но и с организованным, сплочённым гражданским обществом » (выделено жирным нами при цитировании), (приводится по публикации на сайте www.kremlin.ru в разделе “Выступления”).
Но мощь государства, выражающая политическую волю [393] гражданского общества, — выражение концептуальной определённости этого общества — общества концептуально определившихся и концептуально властных людей .
Концептуальная же определённость такого рода — продукт исторического развития. Если она вырабатывается «стихийно», то это протекает долго и сопровождается многими бедствиями в силу бессмысленного отношения к политике множества людей, живущих по преданию и “рассуждающих” по авторитету преданий и личностей, вследствие чего общество представляет собой толпу. А для того, чтобы процесс выработки в обществе концептуальной определённости такого рода завершился быстрее и качественно необратимо в смысле выхода общества в режим бескризисного развития, общество должно становиться действительно гражданским путём обсуждения в нём ОПРЕДЕЛЁННОГО МНОЖЕСТВА определённых концепций и .
Но возможна и концептуальная определённость иного рода, когда люди в обществе (а не общество в целом: здесь важен персонально-личностный аспект) поддерживают определённую концепцию и определённые стратегии её воплощения в жизнь на основе бессознательных автоматизмов поведения и «само собой разумения», не задумываясь о том, возможно ли жить иначе и будет ли эта жизнь лучше, чем та, которой общество уже живёт.
В этом случае — в зависимости от модификации концепции организации толпо-“элитаризма” — общество может представать как иерархия неравноправия и принуждения, а может быть и лжегражданским на основе формального равноправия и развитых демократических процедур.
В любом из этих вариантов общество может породить мощное и сильное (в смысле способности воплощать в жизнь свои обещания и декларации) государство, но говорить о политической воле этого общества не приходится. Кроме того, как показывает история, мощь государств такого рода бездумно живущих на основе традиций обществ рушится, когда Жизнь сводит такое общество с вопросами, на которые нет ответов ни в его традициях, ни в его автоматизмах «само собой разумения»… И сейчас большинство народов находится как раз в таком состоянии, когда в их культурных традициях и в их автоматизмах «само собой разумения» нет правильных ответов на вопросы, которые задёт Жизнь.
А для того, чтобы такие ответы появились, мышление людей должно осваивать концептуальный уровень рассмотрения истории и политики, переходя к нему с уровня рассмотрения фактов . Вследствие этого все общества будут становиться гражданскими в том смысле, о котором было сказано выше: ОПРЕДЕЛЁННОЕ МНОЖЕСТВО определённых концепций и будет выявлено и окажется в обсуждении.
Тогда в политику всех государств — под контролем людей, предвидящих последствия своего выбора, при инициативной общественной поддержке — будет воплощаться та концепция глобальной значимости, которая действительно обеспечит становление культуры, объединяющей всё человечество бесконфликтно в жизненном ладу: как во внутриобщественных, так и во взаимодействии с людей и обществ с процессами общеприродными.
И это — дело жизни для всех людей, а не только область профессиональной деятельность глав государств и иных политиков.