— Удивительно знакомым кажется мне Великий Треххвост, — задумчиво пробормотала Сабира. — Если бы он не был таким устрашающе громадным, то я подумала бы, что где-то уже видела его. Но ведь я никогда раньше не была в замке… А изображений владыки нигде нет.

— Итак, начинаем игру! — объявил владыка. — Только предупреждаю, что съедать фигуры нужно по-настоящему.

— То есть как? — удивился Звездочет-Клоун. Советчики дружно засмеялись.

— Он не знает, как съедать! — завопила Барракуда.

— Да очень просто — взять и проглотить, — добавила Щука-Мольва.

Только тут Звездочет-Клоун заметил, что все «шахматные» рыбки смертельно испуганы. Корюшек прямо корежило от страха, у Карасей не попадал зуб на зуб, у Коньков тоскливо дрожали гривки, и даже стремительные Корифены стали вялыми. Только Императоры держались важно: им ничто не угрожало.

— Хорошо, — сказал задумчиво Звездочет-Клоун, — допустим, я как-то смогу проглотить «съеденную» фигуру. Но как ты, владыка, будешь глотать их, если находишься за стеной?

— Это сделают мои заместители, — поспешно ответил Великий Треххвост.

А советчики алчно оскаливались, глядя на шахматную доску. Звездочет-Клоун тут же мысленно поклялся себе, что не даст прожорливым тварям поживиться. Но для этого ему придется играть как никогда.

Владыка сделал первый ход. Серебряная Корюшка скользнула вперед, Звездочет-Клоун двинул навстречу ей свою, золотую. Противник думал недолго:

— Эф один — це четыре! — приказал он своему Ласкирю. Под угрозу попал левый фланг Звездочета-Клоуна. Но тот пустил в ход ферзя Корифену и принялся гонять Карасей-слонов противника, не давая развернуться пешкам. Однако он не брал ни одной фигуры и прилагал все силы и умение, чтобы не дать сделать это партнеру. Советчики в нетерпении гремели цепями.

— Похоже, что твои советчики больше думают о том, как бы проглотить какую-нибудь Корюшку, а не о твоих делах, — заметил Звездочет-Клоун, делая длинную рокировку, чтобы избежать угрозы Императору со стороны светлой Ласточки.

— Все важные вопросы сегодня решены, — пробормотал Великий Треххвост, готовя хитроумную западню на шахматной доске.

Но Звездочет-Клоун легко разгадал ее и убрал из-под удара своего Конька.

Некоторое время владыка тупо смотрел на шахматы, потом косо походил серебряной Корюшкой. Звездочет-Клоун сделал вид, что не заметил ошибки и, передвинув своего Императора на клетку Ф2, крикнул:

— Вечный шах! Игра окончена. Ничья!

У владыки все три хвоста опустились. Не веря глазам, он снова и снова просматривал все позиции и наконец сказал:

— Поистине хитер ты, Звездочет-Клоун! Не выиграл, но и не проиграл. Как же это так? Никто еще не мог победить меня. Я посвятил много времени этой умной игре и считал, что добился совершенства… Но я не знал, что бывает «вечный шах». Гм…

Тут произошло неожиданное: взбешенная финалом игры в шахматы Барракуда сорвалась с цепи. Она стрелой метнулась к открытым клетушкам, где дрожали беззащитные шахматные фигурки, но не рассчитав, прошла слишком близко от Щуки-Мольвы. Та не смогла удержаться от искушения и вцепилась ей в плавник. Мгновенно извернувшись, Барракуда щелкнула смертоносными челюстями и перекусила советчицу пополам. Тут ей на глаза попалась Мурена, которая извивалась совсем рядом. Но Мурена оказалась изворотливее и встретила врага оскаленными зубами. Они схватились. Вода закипела…

— Остановитесь! — закричал Великий Треххвост так, что все на мгновение оглохли.

Но было поздно: из мутного облака на дно падали мелкие части обоих советчиков…

Раздался режущий пронзительный свист. То свистел владыка. Тотчас во всех коридорах появились уродливые силуэты Спрутов.

— Так вот что ты устроил, коварный старикашка! — загремело треххвостое чудище. — Ты играл так, чтобы перессорить моих советчиков и передрать… передрать… заставить их передраться между собой. За это ты поплатишься!

И обернувшись к Спрутам, приказал:

— Бросить его в подземелье! И Звезду прихватите… я видел, как она подавала ему советы.

Мгновенно друзья были опутаны, связаны и удалены из зала.

Стражники прошли по коридору, потом осторожно спустились по выщербленным ступенькам вниз, и Звездочет-Клоун почувствовал, как навстречу им пахнуло спертым воздухом. В громадном зале с низкими сводами, тускло озаренном ночесветками, стояли длинными рядами тесные клетки. Стражники, тащившие пленников, долго шли мимо клеток, пока не очутились перед решетчатой дверью. Один из них открыл замок, и пленников свирепо швырнули куда-то в угол.

— Там и сидеть! Попробуйте только выползти!

А Смешинка и царевич стояли перед разгневанным Великим Треххвостом и слушали его страшные проклятия.

— Подумать только, в один миг я лишился всех советчиков! — бушевал владыка. — С кем я теперь буду советоваться, скажите?

— С нами, отец, — сказал Капелька, и владыка удивленно взглянул на него.

— С вами?

— Со мной и Смешинкой, — царевич положил руку на плечо девочки.

Великий Треххвост язвительно рассмеялся:

— Ты еще слишком юн! А что посоветует мне эта девчонка?

— Все, о чем ты спросишь ее.

— Хорошо. Что мне делать со Звездочетом-Клоуном и Звездой?

— Отпустить их! — сразу же откликнулась Смешинка. — Они ни в чем не виноваты.

— Ха-ха-ха! — загрохотало чудище. — Вот так совет: «Отпустить!» Просто смешно. Вот мои советчики посоветовали бы…

— Разорвать их на клочки. Проглотить. Разорвать и проглотить, но перед этим пытать, — быстро перечислила Смешинка.

— Правильно! — воскликнул Великий Треххвост. — Именно это они бы и посоветовали. Мне даже показалось, что я вновь слышу их разумные, полные достоинства голоса, — и он с огорчением взглянул на останки советчиков. — Но как ты угадала, что именно такие советы они и дали бы?

Царевич улыбнулся.

— Видишь, Смешинка знает все, что сказали бы тебе советчики. Поэтому не стоит сокрушаться, что их нет. Девочка заменит всех троих.

— Ты так думаешь? — проговорил Великий Треххвост. — И ты предлагаешь назначить ее моим… моими советчиками?

— Конечно! — воскликнул Капелька и ощутил прикосновение пушистых плавников Крошки Ю. — Именно ее нужно назначить вместо советчиков.

— Хорошо. Сегодня ночью я все обдумаю, а завтра сообщу свое решение. Эй! Отведите царевича и девочку в лучшие клетки, а Крылаток — в каретную, где находятся Коньки.

Неуютно почувствовала себя Смешинка, когда осталась одна в клетке. И хотя клетка была роскошная, увитая морскими лилиями, Смешинка едва не заплакала. Но потом легла на мягчайшую постель, подложила руки под голову и постаралась задремать. А перед глазами стояли Звездочет-Клоун с его доброй улыбкой и Сабира с большим любопытным синим глазом. «Что с ними?» — думала девочка. Тяжелые мысли долго не давали ей уснуть…

А в это время Звездочет-Клоун сидел на кадке с мусором и разглагольствовал:

— Жизнь не такая уж плохая штука, если не дрожишь перед каждым, у кого острые зубы или дубинка в здоровенных щупальцах. Ведь мы сами себя губим страхом. Да будет тебе известно, дорогая Сабира, что Акулы, Скаты, Кашалоты и другие хищники чуют свою добычу не по запаху…

— Они видят ее! — сказала Звезда.

— Видят, как же! Многие морские жители имеют такую окраску, что их днем с огнем не увидишь. Камбалу, устроившуюся на песке, не отличишь от песка. Перепелки, Ласточки, Морские Петухи — все маскируются как могут. А Собачки так насобачились скрываться, что в зеленых водорослях они зеленые, в красных — красные. Попробуй разгляди их! Нет, хищники обнаруживают добычу иначе…

— Как же?

— А по страху! Тот, кто испугается, словно бы кричать начинает: «Ай, ай, боюсь! Помогите! Спасите!» И хищник сразу же слышит его, бросается и проглатывает. «А-ам!» — Звездочет-Клоун так свирепо щелкнул челюстями, что Сабира сначала вздрогнула, а потом рассмеялась.

— Как же спасаться от них? — спросила она.

— Если уж очень боишься, ничего не можешь сделать, то закрой глаз и не думай ни о чем. Или думай о хорошем, приятном…