Мэри Хиггинс Кларк

Молчаливая ночь

КРАТКОЕ СЛОВО ОБ АВТОРЕ

Мэри Хиггинс Кларк — современная американская писательница ирландского происхождения, которая пользуется титулом «королевы детектива». Она — автор множества книг, большинство из которых в настоящее время считаются бестселлерами. Ее первым бестселлером стала книга «Где дети»? За ней последовали другие, такие как «Плач в ночи», «Вокруг города», «Я увижусь с тобой», «Разреши называть тебя любимым», «Помни меня», «Синдром Анастасии и другие истории», «Победитель в лотерее», «Лунный свет становится тобой».

Детство Мэри, уроженки Бронкса (района Нью-Йорка), было омрачено внезапной смертью отца, владевшего небольшим гриль баром. Ее мать вынуждена была искать работу бэбиситтера, в то время как дочь заканчивала школу. После школы будущая писательница поступила на секретарские курсы, после чего могла помогать семье материально.

Ее творческий путь начался лишь по окончании в 1979 году Университета Фордхэма, с получением диплома бакалавра философии. Помимо этого Мэри прошла писательские курсы при Нью-йоркском Университете. 14 лет она проработала на радио, сочиняя сценарии для радио шоу и постановок. Наконец, наступил такой день, когда она поняла, что ее призвание — писать книги.

Мэри Хиггинс Кларк пишет об универсальных эмоциях в человеческих отношениях. Читая ее произведения, люди, как бы примеряют на себя обувь ее героев. Свои сюжеты писательница черпает из реалий жизни. Посещая судебные заседания, она сталкивается с разными жизненными коллизиями. Ее герои — порядочные люди, в чью жизнь вторгаются силы Зла. Ее героини — сильные женщины, берущие на себя львиную долю в решении собственных проблем. Мужчина в конце действия может придти и помочь, но, в основном, женщина справляется с трудностями самостоятельно.

Мэри Хиггинс Кларк — мать пятерых детей.

Когда ей задают вопрос: «Могли бы вы сформулировать вашу жизненную позицию»? она обычно отвечает:

«Некто сказал: хочешь быть счастлив год — выиграй в лотерею, хочешь быть счастлив всю жизнь — люби свое дело. Вот это как раз по мне, я люблю мотать клубки».

Повесть «Молчаливая ночь» — небольшая не только по объему, но и по времени действия. Основные события умещаются на семи часовом отрезке в канун Рождества, но накал страстей столь острый, что книга прочитывается на едином дыхании. Ординарные люди, ощутившие чужую беду, как собственную, пытаются сделать все от них зависящее, чтобы вернуть в семью потерявшегося мальчика по имени Брайан.

Эта книга — о подлинных ценностях человеческих отношений, равно как и вечной борьбы добра и зла.

Михаил Генин

ПРЕДИСЛОВИЕ

Эта история начинается с того момента, когда после обеда мои издатели Майкл В.Корда и Чак Адамс заговорили о возможности написания детективной истории во время Рождества в Манхэттене. Это меня заинтриговало.

Майкл и Чак, хочу поблагодарить за постоянные дискуссии и заметную помощь по ходу написания книги.

Мой агент Ивджин Виник и мой публицист Лисл Кэйд предоставляли постоянную поддержку и помощь. Большое спасибо вам, Джин и Лисл.

И, наконец, особая благодарность читателям, которые настолько добры, что с следят за моими книгами. Я желаю вам всем благословенного, счастливого и спокойного праздничного сезона.

Джону Марчисону Броду и памяти полковника Ричарда Л. Брода, с любовью и благодарностью за все чудесное время, что мы делили друг с другом.

Святой Кристофер, патрон путешественников, молись за нас и защити нас от зла.

1

Это было в Нью-Йорке в канун Рождества. Такси медленно продвигалось в сторону Пятой авеню. Было около пяти вечера. Дорожное движение было замедленное и тротуары полны покупателями рождественских подарков, спешащими приобрести их в последнюю минуту, работниками офисов и туристами, стремящимися увидеть нарядные витрины и сказочно знаменитую елку у Рокфеллерского Центра.

Уже стемнело, и небо отяжелело от набежавших облаков, точное подтверждение прогноза на период Рождества. Но мигающие огоньки, звуки рождественских песен, звон колокольчиков, стоящих на тротуарах Санта — Клаусов, и главным образом, настроение толпы, создавало предпраздничную атмосферу на этой оживленной магистрали города.

Кэтрин Дорнан сидела на заднем сидении такси, ее руки покоились на плечах двух маленьких сыновей. Увидев выражение их лиц, она поняла, как права ее мать. Серьезный десятилетний Майкл и молчаливый семилетний Брайан — были точными приборами, показывающими, как сильно дети переживали за отца.

Когда, после полудня, еще всхлипывая, Кэтрин позвонила своей матери из больницы, несмотря на факт, что Спенс Кровли, врач и старинный друг ее мужа, успокоил ее, что Том перенес операцию лучше, чем ожидали, и даже предположил, что мальчики могут навестить его в семь часов вечера, мать твердо сказала ей: «Кэтрин, постарайся держать себя в руках. Мальчики сильно расстроены, и ты должна помочь им. Я думаю, будет неплохо, если ты попробуешь немного их отвлечь. Возьми ребят с собой в Рокфеллерский Центр полюбоваться на елку, потом пообедай с ними в ресторане. Видеть тебя такой огорченной для них означает, что Том умрет».

Этого не может случиться, подумала Кэтрин. Всеми фибрами своей души она хотела бы вернуть назад последние десять дней, начавшиеся с того ужасного момента, когда ей позвонили из госпиталя святой Марии. «Кэтрин, ты можешь приехать прямо сейчас? Том упал во время обхода больных».

Ее немедленная реакция — это какая-то ошибка. Складные, атлетически сложенные, тридцативосьмилетние люди не могут рухнуть ни с того ни с сего. Да и Том всегда шутил, что педиатры имеют прирожденный иммунитет ко всем вирусам и бактериям, приносимым им пациентами.

Но у мужа не было иммунитета от лейкемии, потребовавшей немедленного удаления его сильно увеличенной селезенки. В госпитале ей сказали, что он, должно быть, месяцами игнорировал предупреждающие сигналы. И я была столь глупа, что не обращала внимания, казнила себя Кэтрин, при этом, стараясь удержать губы от дрожи.

Она выглянула из окна и увидела, что они проезжают Плаза Отель. Одиннадцать лет назад, в день, когда ей исполнилось двадцать три года, они справляли свадьбу на Плазе. Невестам положено нервничать, думала она. Но не мне. Я практически вбежала в зал.

Десятью днями позже они отмечали Рождество в Омахе. Здесь Том получил приглашение на работу в престижное педиатрическое отделение госпиталя. Мы купили на распродаже эту сумасшедшую искусственную елку, думала она, вспомнив, как Том держал ее и сказал, «Вниманию покупателям КМАРТа»…

В этом году, елка, которую они так тщательно выбрали, все еще стояла в гараже с туго связанными ветвями. Они решили ехать на операцию в Нью-Йорк. Лучший друг Тома, Спенс Кровли, стал к этому времени известным хирургом в Слонг-Кеттеринге.

Кэтрин вспомнила, как была расстроена, когда ей, в конце концов, разрешили навестить Тома.

Такси остановилось у тротуара. «О Кэй, здесь, мадам»?

« Да, здесь», сказала Кэтрин, заставив себя улыбнуться и доставая портмоне.

«Мы с отцом привозили вас сюда в канун Рождества пять лет назад. Брайан, я знаю, ты был еще слишком мал, а ты, Майкл, помнишь»?

«Да», коротко ответил Майкл, открывая дверь машины. Он увидел, как Кэтрин вынула пятерку из туго набитого портмоне.

«Мам, как вышло, что у тебя с собой столько денег»?

«Когда папу вчера положили в больницу, меня заставили забрать все, что у него было, за исключением нескольких долларов. Я разберусь с деньгами, когда мы вернемся к бабушке».

Она последовала за Майклом, выйдя на тротуар и придерживая дверь для Брайана. Они находились перед Саксом, что на углу Сорок девятой улицы и Пятой Авеню. Четкие ряды любопытных терпеливо стояли, желая посмотреть рождественские витрины. Кэтрин направила сыновей в конец очереди. «Давайте взглянем на витрины, потом пересечем улицу, а оттуда гораздо лучше вид на елку».


Перейти на страницу:
Изменить размер шрифта: