Только в 1535 году удалось, наконец, епископу Мюнстеркному взять город. В пламени пожаров и в потоках крови был положен конец изуверскому царству Анабаптистов в Мюнстере. Развратный и преступный предводитель их Иоанн Баккольц, портной из г. Лейдена, столь опоэтизированный жидом Мейербером в его известной опере «Пророк», покончил жизнь свою в жестоких пытках. Мюнстерская катастрофа нанесла сильный удар Анабаптистам; преследуемые духовными и светскими властями, они рассеялись по всей Европе и принуждены были отказаться от своих притязаний на мировое господство. Впрочем, секта эта существует и до настоящего времени в Германии, Голландии и даже в России под названием Меннонитов, от католического священника Симона Меннина, который, принадлежа к секте Анабаптистов, в 1536 году реформировал и, как утверждают историки, значительно смягчил ее учение. Меннониты подобно Анабаптистам, считают себя святыми и отвергают таинство крещения, но противогосударственные их тенденции выражаются, насколько известно, лишь уклонением от военной и государственной службы. Потомки Анабаптистов существуют также в Англии и Америке, где они называются Баптистами.
Кроме описанных нами тайных организаций, предшествовавших реформации или современных ей, в Европе, в описываемую эпоху существовало, как мы уже указывали, бесчисленное множество тайных союзов и сект, которые находились в близком духовном родстве с сектою Богомилов, возникшею в Византийской Империи в XI веке и распространившеюся затем под разными названиями по всей Европе.
Вальденсы. Из всех этих манихейских сект принято считать наиболее возвышенною и идеальною секту Вальденсов, основанную в 1170 г. лионским купцом Петром Вальда и получившую широкое распространение в Швейцарии, Италии, Германии и Богемии, где нашел себе убежище Петр Вальда, Бежавший из Франции. Однако роль Вальденсов в истории Гуситства, а также тесная связь их с изуверскими и развращенными сектами Альбигойцев и Анабаптистов побуждают нас ставить Вальденсов на один уровень с прочими жидовствующими и разрушительными тайными союзами той эпохи. Во Франции секта Вальденсов, не имевшая, впрочем, там особого значения, была искоренена в XVI веке.
Из прочих сект мистического характера интересно отметить имевшую, по-видимому, много общего с нашими хлыстами, секту танцоров или прыгунов, в которой практиковался следующий прием – для получения религиозного экстаза: «Мужчины и женщины, взявшись за руки, кружились до тех пор, пока не падали в изнеможении на землю. Во время танцев им казалось, что они видят небо разверстым и находятся в общении с небожителями».
Хотя Шустер и называет секту Богомолов и другие родственные ей мистические секты «староевангелическими общинами» и приписывает, им стремления к достижению христианского идеала, но в Истории Церкви учение Богомилов рассматривается как гностико-манихейская ересь [111] , да и сам Шустер говорит обо всех этих сектах, что они «отвергали таинства, земную жизнь и деятельность Спасителя истолковывали, „как род аллегорий“, и „в своих философских умозрениях отчасти попали на опасную почву пантеизма“, который, как мы знаем, составляет основу учений Каббалы, гностицизма и манихейства.
Все эти тайные еретические союзы, свободно и произвольно толковавшие Св. Писание, искавшие новых путей к спасению независимо от Церкви, широко распространяли свои идеи во всех слоях населения и «подготовили почву, на которой впоследствии могли успешно взойти посевы реформации» [112] .
Духовные вожди этих сект, неоплатоники и мистики XIV века Николай Базельский, Экгард Иоганн Рюнсбрек и другие в своих мудрствованиях «стояли на такой головокружительной высоте, на которой для них уже исчезало различие между Богом и человеком, между духом и Христом, между добром и злом [113] .
В этих немногих словах заключается лучшая характеристика того духа, который не только издавна распространялся тайными сообществами, но всесильно царил в умах людей эпохи Возрождения и вызвал великое противоцерковное движение, закончившееся расчленением Западной Церкви Эпоха Возрождения. «Эпохою Возрождения» принято называть XV и XVI века, но в действительности дух этого «возрождения» проявляется гораздо раньше, именно с XIII века, когда материалистический пантеизм жидовствующего араба Аверроэса, проникая через посредство иудеев-врачей и астрологов в христианский мир», стал оказывать пагубное влияние на правящие классы Западной Европы и даже на политику Германского Императора Фридриха II (1220 – 1245). Эпоха эта, вместе с печальным наследием либеральных пап Юлия II и Льва X, заразивших своим «просвещенным» безверием часть высшего духовенства, оставила потомству бессмертные произведения Данте, Ариоста, Триссина, Рабле, Ронсарда, труды Петрарки, Леонардо-да-Винчи, Микель Анджело, творения Рафаэля, Донателло, Фра-Анджелико; а рядом с ними имена безпринцинного политика Макиавелл, легкомысленных писателей итальянца Боккачио и англичанина. Чоосера, шарлатана алхимика и каббалиста Парацельса, жидовствующего каббалиста из, христиан Пико-да-Мирандолла, а из жидовских выкрестов болонского профессора Помпонаццо и епископа Петра Бургосского (бывшего раввина); жидовствующих ученых Эразма и Рейхлина, прямых еретиков-гуманистов и отступников от веры, Муциана, Гуттена, Зиккингена, Рубиана – все это на общем фоне небывалого дотоле в христианском мире упадка веры, разложения нравов, глухого брожения и открытых восстаний (крестьянские войны) низших классов населения, потерявших всякое уважение к правящим сословиям, предававшимся, на ряду с «гуманитарною» философиею, безудержному чревоугодию, пьянству и разврату, о чем свидетельствуют многочисленные документы того времени [114] . При этом заслуживает особенного внимания, что скептицизм описываемой эпохи, как. впрочем. и позднейших революционных эпох, отнюдь не может быть удовлетворительно объяснен научным рационализмом, отвергающим все сверхъестественное, – ибо скептицизм этот направляется исключительно против христианских верований, оставляя полный простор оккультизму, магии, основанной на иудейской Каббале, самым диким суевериям гадания, волшебства и прямого чертопоклонства [115] .