Лекарь подвёл Сашу к огню и усадил подле себя. Он достал из-за пазухи какой-то пузырёк с тёмным порошком и дал девушке его понюхать. Это было похоже на адскую смесь вонючих носков и навоза, но после неё дышать стало значительно легче.

Идип принёс воды, и Саша залпом осушила бокал. Девушка промокла и продрогла до костей. Авриил приказал ей снять куртку и штаны, и она осталась в термобелье — лосинах и кофте с длинным рукавом.

***

Вино и огонь сделали своё дело, и по Сашиному телу стало разливаться живительное тепло. От одежды, разложенной на брёвнах, шёл пар, лёгкими струйками поднимаясь к потолку, а она провожала его взглядом.

Сначала послышался стук копыт, ржание лошадей, а затем и голоса. В шатёр стали заходить люди. То там, то тут на их одеждах, лицах и руках виднелись кровавые пятна. Они стали рассаживаться в шатре и очищать свою амуницию и оружие от алых следов.

Последними в шатёр вошли князь, лекарь и его ученик. Вадим сел рядом с Сашей, достал свой меч с серебряной рукоятью, украшенной узорами и драгоценными камнями, и принялся его чистить.

Она, боясь пошевелиться, смотрела на алые капли, блестевшие на его щеке. Саше очень захотелось стереть их. Она и представить себе не могла, что за дикая охота только что развернулась там, в лесной чаще. А когда представила, её начало мутить и очень захотелось домой, в свою общагу, в длинные коридоры старого университета.

— Сотрите это.

Князь поднял на неё глаза и провёл рукой по щеке. Он безразлично растёр кровь между подушечек пальцев, взял кусок ткани, и смочив её водой из чаши, которая стояла возле огня, отёр себе лицо и руки. После, он снова принялся за работу с таким видом, будто только что сходил на приятную прогулку в городской парк.

Полог шатра приподнялся. Вошёл Сарас и сел напротив.

— Что говорит? — спросил Вадим, не отрываясь от работы.

— Уже ничего.

Князь замер, вложил меч в ножны и в упор посмотрел на брата, вопросительно вскинув бровь.

— Он говорил, как помешанный. Это был акт устрашения. Сказал, что истинный князь уже близко и предлагал склонить головы перед его государем, а тех, кто этого не сделает, ждёт страшная и мучительная смерть.

— В следующий раз, когда захочешь кого-то убить, посоветуйся со мной.

— Брат, они...

— Молчать!

Сарас стиснул зубы. Он хотел возразить, но не смел перечить князю. Поэтому мужчина занялся своим ритуалом, чтобы вновь обрести равновесие. Вадим наблюдал за чёткими движениями его руки. Лицо князя снова стало непроницаемым. О чём он думал в тот момент, знал только он один.

Полог шатра снова открылся и зашёл Келен, а за его спиной стояли девочка лет одиннадцати и мальчик лет семи. Дети были грязные, промокшие до нитки и очень напуганные.

— Это все? — Вадим посмотрел на брата.

— Да. Они прятались в реке под мостом.

— Дайте им сухую одежду.

Авриил взял детей за руки и вывел из палатки. Идип последовал за ними, прихватив с собой котелок с тёплой водой.

Келен сел рядом с князем. Выглядел мужчина изнурённо. Его руки были по локоть в земле, и он стал их отмывать в чаше с водой, стараясь очистить кожу и убрать грязь из-под ногтей. Затем Вадим протянул ему флягу с вином. Келен сделал несколько больших глотков и вытер рот рукой.

— Будут ли ещё указания, мой князь?

— Ты рано вымыл руки. Там, на поле, Сарас оставил ещё один подарок для тебя.

Лицо Келена исказила гримаса ненависти. Мужчина встал и быстрым шагом вышел прочь из шатра.

— Это уже слишком, Вадим! Если она настолько глупа, что поверила его словам, может стоит и правда отрубить ей голову?! — Сарас вскочил на ноги и грозно посмотрел в сторону девушки, которая кажется пыталась исчезнуть в одеяле.

Вадим и бровью не повёл, ни один мускул не дрогнул на его лице:

— Сядь на место, — тихо сказал он.

— Ты...

— Я не буду повторять снова. Сядь.

Сарас, кипя от злости, опустился на землю, сжав кулаки так, что костяшки его пальцев стали белыми.

Саша почувствовала себя виноватой в том, что между мужчинами произошла ссора. Воины, ставшие свидетелями этой сцены, глядели на неё с презрением, а на князя с тревогой. Они боялись его гнева, но уважали его решения — провинившийся здесь должен был понести наказание.

Вошёл Идип. Он вёл за руку мальчика. Его личико было отмыто от грязи. Он смотрел на мужчин испуганными глазёнками. На нём была надета тёмно-синяя рубашка со стоячим воротником, украшенная серебряной нитью, которая переплетаясь, образовывала замысловатый узор. Это одеяние доходило мальчонке до пят и мешком висело на его щуплом тельце.

Идип подвёл ребёнка к огню и повернулся к князю:

— Там с девочкой возникла проблема... она никак не хочет снимать мокрое платье...плачет...

Саше уже давно хотелось покинуть шатёр, лишь бы не видеть гневные глаза Сараса и неодобрительные взгляды всех остальных. Она встала, сняла с себя одеяло и укутала в него мальчика. Все уставились на девушку, и недоброжелательность на их лицах сменило удивление. Был ли виной тому её внешний вид, остаётся только гадать. Девушка сделала глубокий вдох и вышла на улицу, не оглядываясь.

Позади шатра, там, где стояла телега, Саша услышала голоса. Авриил уговаривал девочку снять мокрое платье и надеть сухую рубаху.

— Я займусь ей, Авриил.

Лекарь кивнул Саше, протянул ей рубашку и скрылся за телегой. Девочка испуганно смотрела на девушку. Из её глаз текли слёзы. Бедняжка вся дрожала от холода.

— Как тебя зовут? — спросила Саша, стараясь казаться как можно добродушнее.

Девочка перестала всхлипывать:

— Веста, — пролепетала она и снова зашмыгала носом.

— А меня Саша. Давай ты наденешь сухую одежду, а то так и заболеть недолго?

Ребёнок немного успокоился. Видимо, в обществе женщины ей уже было не так страшно, и она позволила себя умыть и поменять платье. Рубашка едва доходила ей до колен, и этот факт явно смутил девочку. Из-за телеги показался Авриил. Он принёс одеяло, которым бережно укутал ребёнка и повёл её отогреваться в шатёр.

Саша осталась одна. Тучи рассеялись, и небо было усыпано звёздами. Девушка пыталась найти знакомые созвездия, но у неё ничего не получалось. Это было чужое небо, чужие звёзды.

«Неужели я и правда на другой планете?»

Оглядевшись, девушка обнаружила возле телеги лопаты и ещё какие-то инструменты, предназначение которых она не знала. Саша взяла одну из них, и обогнув телегу, направилась на поле, туда, где в свете луны виднелся силуэт мужчины.

Келен усердно работал, выкапывая землю под могилу. Он обернулся, услышав шаги. Мужчина посмотрел на девушку с недоумением и бросил взгляд на мешок, лежавший на земле, но продолжил работу, уже не обращая на Сашу никакого внимания.

Мешок был перевязан тонкой верёвкой и по форме напоминал тело человека. Собственно, это оно и было — убитый Сарасом пленник. Саша встала с другого края ещё недостаточно глубокой могилы и принялась копать.

Когда яма была готова, Келен столкнул туда мешок и стал засыпать тело землёй. Ещё через некоторое время на поле образовался небольшой холмик. Только тогда они остановились, и опёршись на черенки, перевели дыхание.

— Я не хотела, чтобы вы ссорились из-за меня. Прости.

— Мы не ссорились. Он отдаёт приказы — я их выполняю, — сказал Келен холодным тоном, и взвалив лопату на плечо, отправился обратно к шатру. Саша поплелась вслед за ним.

Когда они вошли внутрь, почти все уже спали. Вадим и Сарас подняли головы. Князь тут же отвернулся к огню, а Сарас стал наблюдать как Саша и Келен отмывают от земли лица и руки. Когда вода в чаше стала чёрного цвета, Саша села на прежнее место, а Келен прошёл в дальний конец шатра и сразу лёг спать.

Девушка повернула голову и встретилась взглядом с князем. Его сапфировые глаза, кажется, добирались до самой её сути. Взгляд проникал в каждую клетку тела, изучая, анализируя незнакомку. Вадим протянул девушке свой плащ, и Саша, облокотившись на бревно, закрыла глаза.

«Спи, пока есть такая возможность»

10

День обещал быть жарким. Несмотря на раннее утро, солнце уже припекало над полем, на котором виднелся одинокий бугорок. Когда Саша собиралась в экспедицию на плато Путорана, предусмотрительно взяла с собой тёплую одежду. Даже летом на плато температура воздуха была не очень высокой, не говоря про холодные ночи русского севера. Поэтому, когда она попала в этот неведомый мир, на ней было термобельё, тёплые штаны, куртка и походные ботинки.

Погодные условия в этих краях отличались от сурового климата плато Путорана — здесь было настоящее жаркое лето. То время, что Саша провела в этом мире, она просто изнемогала от дневной жары, но не смела раздеться перед тридцатью незнакомыми мужчинами. И вот сейчас, после ночной грозы, солнце обещало превратить землю в раскалённую сковороду.

Раз уж вчера все и так видели её в лосинах, она не стала снова надевать штаны и куртку, а закинув их в повозку, спросила у Авриила, не найдётся ли у него ещё одной лишней рубашки. Лекарь окинул взглядом наряд девушки и достал из телеги свёрток с тёмно-синей тканью.

Уже больше недели, с тех пор как начался поход, Саша мечтала о шампуне и горячей воде. Её длинные непослушные волосы превратились в мочалку, а всё тело чесалось и от него сильно пахло потом.

Саша отправилась переодеваться в лес. Завязав волосы-мочалку в тугой пучок на затылке, она сняла с себя кофту и надела чистую рубашку со стоячим воротничком. Та повисла на девушке мешком, хотя на мужчинах ткань плотно прилегала к телу. Девушка перетянула талию ремнём, который предусмотрительно вытащила из своих брюк. Получилось что-то наподобие туники, которая прикрывала её бёдра, обтянутые лосинами. Немного закатав рукава, Саша отправилась обратно на поляну, где уже вовсю шли сборы.

Когда до опушки леса оставалось несколько метров, её кто-то окликнул:

— Подожди, — это был Сарас. Он стоял, облокотившись на ствол молодой осины.