Или уже поняла, что ей в любом случае не жить, и решила прихватить меня с собой.

Она оскалилась и прыгнула. Мелькнули зубы. Зеро качнулся с линии атаки, повернул меня боком, и сделал колющее движение рукой с мечом. Послышался влажный хруст и что-то упало на пол. В отражении дверей морозильника я увидела разделённое на три отражения.

Одна дверь отражала меня, висящую на правой руке Зеро. Пальцы так крепко вцепились в его руку, что перчатка немного сползла, оголив кожу, а мои зубы были слишком близко к его запястью. Зеро стоял боком, такой широкий, что даже не влезал в дверь. А в третьей отражалась Эрика, насаженная на меч, будто жуткий флаг, её зубы были почти возле лица Зеро. На его лице и шее виднелась тёмная клякса.

— Она укусила тебя? — тяжело дыша спросила я. Потрясение выдернуло меня из тумана. Или это потому, что Дэниел лежал без сознания. Моё лицо и зубы снова стали человеческими, и не пытались стать волчьими, — Достала тебя?

Зеро повернул голову, взглянул мне в глаза и сказал:

— Не кусай меня, Пэт.

— Не буду, — кашлянула я, — Она тебя достала?

Левое плечо Зеро слегка опустилось, и что-то шлёпнулось на пол с влажным звуком.

— Не кусай меня, Пэт, — повторил он, но на этот раз он говорил что-то другое. Невозможно было отвести взгляд от его глаз. — Она не коснулась меня.

— Ладно, — сказала я, но всё равно потянулась, чтобы стереть кровь и посмотреть, нет ли под ней следов укуса.

Зеро отдёрнул меня подальше и осторожно поставил на ноги. Повернул меня лицом к выходу и всё ещё держал руку на шее.

— Я отведу питомца домой, — повторил он, — Постарайся как можно быстрее принести кровь.

Он подтолкнул меня вперёд, и мы пошли на выход. Попытки оглянуться ни к чему не привели — уж очень он огромный, а рука, которой он подталкивал меня вперёд, слишком сильная. Не помню, чтобы перед нами открывались двери и срабатывала сигнализация, наверное, в какой-то момент мы вошли в Между. Так к этому привыкла, что даже не заметила, когда морозильные камеры перешли в белоснежные, покрытые инеем стены, которые, в конце концов, переросли в мою ванную комнату.

— В сколько разных мест в Между можно попасть из дома? — дурацкий вопрос, совсем не в тему, но нужно было сказать хоть что-то, а то зубы начали бы стучать, — А что, если кто-то захочет пробраться в дом?

— Для этого им сначала придётся убить меня. Не останавливайся.

— Но нужно кое-что прихватить, — запротестовала я и ещё раз тщетно попыталась сопротивляться движущей силе по имени Зеро. В последнее время, когда их не было дома я натаскала неплохой запас бинтов, антисептиков, и всяких таких штук. Подумала, рано или поздно пригодятся, — Нужно смыть всю эту кровь и убедиться, что она тебя не зацепила.

— Я не ранен, — сказал Зеро, даже не заметив моих попыток задержаться в ванной.

— Да, но…

— Я не ранен.

Он буквально внёс меня в дверь, промаршировал по коридору прямо в гостиную, и посадил на мою сторону дивана.

— Сиди здесь, — сказал он, — не шевелись. Ничего не грызи. Не перекидывайся.

— И не собираюсь, — ответила я и поёрзала. Вся одежда была утыкана осколками стекла. Хоть они и большие, всё равно хотелось их вычистить. Стекло и кровь, — По крайней мере сейчас. Это просто, Дэниел… а потом Джин Ён… теперь уже не важно. Но кожа больше не растягивается.

Будто не заметив мои слова, он предупредил:

— Если перекинешься в первый раз, назад шагу не будет. Ты уже никогда не будешь человеком.

— Говорю же, не перекинусь, — насупилась я.

— А я говорил, что не ранен, — ответил он.

Меня пробила дрожь.

— Чего?

— Не важно. Умойся.

— А я в ванной об этом и говорила, — пробубнила я, — Все штуки там.

— Сидеть, — предупредил Зеро и сам пошёл в ванную. Он вернулся с тазиком тёплой воды, парой кусков фланели, полотенцем и бутылочкой антисептика. Кинул одну фланель мне, взял вторую и окунул её в воду, — Сначала умой лицо.

Даже не догадывалась, что всё настолько плохо. Вода покраснела, а фланелька всё ещё липла от крови. Зеро закончил умываться раньше меня. Как же я не увидела этого в отражении? Может дело в том, что кожа Зеро настолько белая, что на ней любое пятнышко заметнее в сто раз, чем на мне.

Подошла к зеркалу, чтобы глянуть, всё ли стёрла, и заметила рану на подбородке. Видимо стеклом от холодильника порезалась. Я принялась протирать рану антисептиком и скорчила рожу от боли.

— Наложи стежки-бабочки, — не глядя на меня сказал Зеро, — Твоё лицо всё ещё не в порядке.

Пока я занималась своим лицом, он что-то собирал на столе. На этот раз это были не фотки и папки, а штуковина, похожая на мини-лабораторию с колбой и малюсеньким пузырьком. Вместо системы трубок и газовой горелки был серебряный шнур, с плоскодонными маятниками, опущенными в эти два сосуда. Колба висела в воздухе, и как я не старалась, так и не смогла разглядеть, что её держало. Так что повернулась к зеркалу и стала накладывать швы-бабочки на рану.

Рана болела так же, но выглядела я уже чуть лучше. Приземлилась обратно на диван, наклонилась вперёд и показала пальцем на стеклянные мензурки.

— А это что?

— Не тронь.

— Ага, но что это?

— Прибор, с помощью которого мы получим препарат.

— А, — прозвучал голос Атиласа, и он в то же мгновение прошёл сквозь Между, — Ты всё подготовил. Великолепно.

— Ты собрал достаточно? — спросил Зеро и оглядел бутылку с красной жидкостью, которую, как настоящий профи, держал Атилас.

— Где Дэниел? — в то же время спросила я.

Не обратив внимания на мой вопрос, он ответил Зеро:

— Похоже да. Готов?

— Можешь приступать. Постарайся не потревожить маятник. Равновесие в этом доме очень хрупкое.

Очень аккуратно Атилас переливал кровь из бутылки в колбу. Как много крови! Удивительно, что Дэниел ещё жив.

— Где он? — подозрительно спросила я Атиласа.

— В безопасном месте, — сказал он и перевернул бутылку, сливая последние капельки.

Я оскалилась:

— Вот так люди и говорят, когда кого-то прикончат.

Удивлённо, Атилас спросил:

— Как же тебя убедить, Пэт? Когда я передал его им, они сказали, что приди я чуть позже, спасти его было бы уже нельзя: слишком уж большие кровопотери.

— Какие ещё они?

— Дэниел в одном месте в За пределами, — вмешался Зеро. Он поставил что-то бурлящее и змеящееся под колбу с кровью. Это нечто невидимое заставляло воздух трепетать, — Что-то вроде больницы. С ним будут члены стаи. Он выживет.

— Ну ладно, — если Зеро подтверждает, значит верить можно. Я подтянула колени к себе, обняла их руками и наблюдала за своими психами поверх порванных, залитых кровью джинсов, — А что вы с кровью делаете?

— Выделяю из неё то, что мне нужно, — ответил он, — Тихо, Пэт.

Зеро не хуже Атиласа умеет на вопросы отвечать не отвечая, хмуро подумала я. В довершение этого крайне весёлого вечера я учуяла нестерпимую вонь вампира. Джин Ён прошёл сквозь Между: лицо умыто, одежда чиста и выглажена, будто по пути в химчистку завернул.

Я уже было рот раскрыла, чтобы съязвить о недостатке у него индивидуальности, но Зеро сказал:

— Тихо, Пэт.

Джин Ён ухмыльнулся мне и что-то коротко сказал Зеро.

— Детектив спит дома после небольшой инъекции вампирской слюны, — сказал Зеро.

— Инъекции? Да его тяп…

— Тихо, Пэт.

Я зыркнула поверх коленей и на Джин Ёна, а этот гад послал мне воздушный поцелуй, что раздражало ещё больше. Кожу снова стало покалывать и растягивать, как до этого. Я отвернулась и встретила удивлённый, но понимающий взгляд Атиласа.

— Не желаешь ли кофе, Пэт? — поинтересовался он.

— Слишком дорого, — ответила я, — Ой. А это что?

По серебряному шнуру из сосуда с кровью очень медленно поднялась единственная капелька. По мере продвижения по шнуру она становилась всё меньше. Как и три или четыре капельки до неё она упала на дно маятника в меньшем сосуде, но приобрела более тёмный красный оттенок.

— Препарат, — сказал Атилас.

— На кровь похож, — пробормотала я.

— Выглядит похоже, — ответил Атилас, — Но по составу кардинально отличается. Полученное при помощи магии и алхимии вещество не имеет ничего общего с исходным материалом.

Однако его объяснения меня не убедили. Капля за каплей наполнялся маленький сосуд. Вот он уже на половину заполнился тёмно-красной жидкостью, очень похожей на кровь. Настолько, что я решила сравнить его с содержимым большей склянки, и с удивлением обнаружила, что она пуста.

— Ой! Куда она делась?

Атилас лишь загадочно улыбнулся.

Зеро коротко сказал:

— Атилас только что объяснил, — и за шнурок поднял маятник из меньшего пузырька, подождал, пока стекут последние капли жидкости и быстрым движением переложил его в больший сосуд.

Взял маленький пузырёк, закупорил его стеклянной пробкой и встряхнул.

Я захихикала, и все трое уставились на меня.

— Похоже, встряхнуть перед применением — воистину универсальное правило! — сказала я.

Зеро молча пару секунд смотрел на меня, затем подал пузырёк и сказал:

— Пей.

— Всё равно на кровь похоже, — сказала я и откупорила его.

Джин Ён пренебрежительно хохотнул, а Атилас лишь улыбнулся.

— Ну, поехали, — сказала я и поднесла сосуд ко рту.

Жидкость была горькой. Горькой, солоноватой и смолянистой. Я проглотила, поёжилась и начала жаловаться:

— Зачем это вообще пить? Разве нельзя укол сделать? Разве так препарат не медленнее подействует?

— Я не умею делать уколы, — сказал Зеро и, не задевая раны, приподнял мой подбородок, повернул направо, налево, — И жители За их обычно не практикуют.

— А вот гоблины ещё как, — промямлила я.

Зеро приподнял мой подбородок, заглянул в глаза. Нахмурился.

— Жители За пределами используют более быстродействующий способ доставки лекарств, — пояснил Атилас, — Если бы препарат был химическим, то более подходящим способом доставки его в кровь была бы именно инъекция.

— Ага, уж ты-то точно умеешь уколы делать, — пробубнила я под нос.

В уголках глаз Атиласа появились маленькие морщинки.

— Но так как, Пэт, препарат получен химико-магическим путём, лучше его принять внутрь — так магический компонент подействует быстрее.