В глазах тысяч рядовых, «мелких» акционеров Пиккенс был настоящим героем. Его атаки в одночасье могли увеличить цену вашего пакета, а значит, и благосостояние вашей семьи. Он выглядел защитником интересов маленького человека против бездушной и равнодушной бюрократии, управлявшей большими компаниями. Ну, а тот факт, что в процессе борьбы за реализацию истинной стоимости и интересы акционеров Пиккенс наращивал свое состояние, конечно, вызывал раздражение и зависть, но, с другой стороны, что же тут поделаешь…

И вот настал момент, когда, натренировавшись на компаниях среднего размера, Пиккенс решился, наконец, замахнуться и на гиганта. Выбрал «Галф ойл» – из «семи сестер» эта была самой «сонной», самой недооцененной, явно нуждавшейся в хорошей встряске и свежем ветре.

Поначалу аналитики отказывались верить в этот слух: чтобы «Галф ойл» – один из всемирно известных гигантов, не акула даже, а кит какой-то, вдруг подвергается атаке – и чьей? Какой-то наглой плотвички! Ах, рыбка-Моська, ах «меська», знать она сильна…

Но смех длился недолго.

То, как Пиккенс это проделал, вошло в анналы мирового капитализма, не говоря уже о нефтяной промышленности.

А дело было так.

У «Месы» неважно шли дела в Мексиканском заливе. Очень сильно не повезло (вообще Пиккенса трудно назвать везунчиком – он часто побеждал, но благодаря своей бешеной энергии и всё той же, типичной для нефтяных первопроходцев и вожаков невероятной упертости). По стечению обстоятельств сразу несколько нефтяных платформ требовали ремонта или других неотложных вложений. Случились и некоторые юридические осложнения (к каковым любая нефтяная компания всегда должна быть готова). Словом, куда ни кинь, везде клин. Никогда, тем не менее, не унывавший Пиккенс явился однажды утром на работу в штаб-квартиру своей компании. Собрал на совещание своих директоров и сказал: «Ребята, нам срочно надо где-то взять 300 миллионов. Не представляю пока, где, но давайте думать».

И надумал: ускорить нападение на «Галф», о котором он и без того помышлял.

Как Давид против Голиафа, «Меса» кинулась на гиганта. Как водится, была применена дозволенная военная хитрость – были созданы дочерние структуры, потихоньку скупавшие акции у мелких держателей, чтобы раньше времени не насторожить дичь.

Пиккенс, как всегда, хорошо сделал домашнюю работу. Он вычислил, что «Галф» сильно недооценен и что акции компании есть смысл скупать даже и с солидной надбавкой – премиумом. Структура управления компании была громоздкой и устаревшей, директорами служили в основном сделавшие долгую карьеру инженеры-нефтяники, великолепно без сомнения, разбиравшиеся в технологии производства, но не очень-то сильные в бизнесе. В результате никакой последовательной стратегии развития выработано не было, к тому же «Галф» оказался вовлечен в какие-то не катастрофические, но плохо сказывавшиеся на репутации, а, следовательно, и курсе акций, судебные и прочие разборки.… Чтобы восстановить репутацию руководителей искали не столько эффективных, сколько безупречных с точки зрения этики и закона. «Галф» вошел в историю, как единственная крупная нефтяная компания, которая ввела в состав совета директоров монахиню!

И всё же, когда генеральному директору Джимми Ли доложили, что «Меса Петролеум» начала кампанию скупки акций «Галфа», тот поначалу совсем не принял это всерьез. Но тут вдруг и другие рыбины, покрупней, заинтересовались соотношением цены и доходов «Галфа», стали прикидывать, во что бы обошлось поглощение. Икто и сколько готов предложить. Акционеры заволновались: оказывается, они сидят на мешках с деньгами, о которых они не подозревали! Пиккенс соблазнял их, предлагая потрясающий трюк: выделить запасы нефти и газа компании в отдельный трест, напрямую принадлежащий акционерам!

Это был смертельный удар, дирекция поняла: компанию придется продать. Всё лучше, чем доиграться до враждебного поглощения! И если уж отдаваться, то только не этому проклятому популисту Пиккенсу!

В итоге «Галф» не достался «Месе». Но Пиккенс, вольно или невольно, спровоцировал аукцион, на котором сражались великаны: победил «Шеврон», заплативший по 80 долларов за акцию – ровно в два раза больше, чем она стоила на бирже перед началом атаки Пиккенса!

Пиккенс продал оставшиеся на руках акции – заработав по совпадению именно 300 миллионов долларов, позарез необходимых для внутреннего развития «Месы».

Распространена точка зрения, что именно с этого момента на бирже началась неизбежная переоценка ценностей – все «сестры» вынуждены были начать менять свой образ жизни и существования – в интересах акционеров.

Распространено мнение, что именно Пиккенс схожими методами заставил даже далекую Японию считаться с американскими и другими зарубежными инвесторами, сделать свой фондовый рынок прозрачнее и понятнее.

Разумеется, многие склонны считать, что Пиккенс – ловкий оппортунист, может быть, даже авантюрист. Что им движет жажда наживы (люди вообще везде и всегда предпочитают за любыми действиями видеть именно этот мотив), а все остальное – лишь флёр, красивая оболочка.

Но трудно отрицать, что в экономическом смысле деятельность Пиккенса действительно помогала реализации истинной стоимости компаний, оздоровляла и консолидировала рынок. В нефтяном пруду он стал щукой, не дававшей дремать ни карасям, ни жирным карпам. А, в конце концов, и самым большим акулам и китам.

Хотя надо признать, что и с личным состоянием пророка и активиста действительно всё было в порядке. Уже очень богатым и прямо скажем, не молодым человеком, в возрасте 68 лет, Пиккенс вдруг выкинул новый фортель. Решил расстаться со своим детищем, о котором он заставил говорить всё мировое бизнес-сообщество – компанию «Меса петролеум». Он, видите ли, разочаровался в нефти. Пришел к выводу, что она всё равно кончается. И в 1997-м создал новую, специализирующуюся на природном газе (Pickens Fuel Corp, ставшая затем Clear Energy). А еще – инвестиционный фонд BP Capital Management, причем сокращение ВР не имеет ни малейшего отношения к британскому нефтяному гиганту, а значит лишь (нетрудно догадаться!) ну, конечно же! – Boone Pickens. Все эти новые предприятия принесли ему с тех пор очередные сотни миллионов. Подобно Мидасу – к чему бы Бун Пиккенс ни прикасался, он всё обращал в золото.

Сначала нефть, потом газ, теперь же пришел черед ветра и воды. Пиккенс занят теперь созданием самой большой в мире сети ветряных генераторов электричества если всё пойдет по плану, то к 2011 году «мельницы» Пиккенса должны добавить 4000 мегаватт к сети электроснабжения Техаса.

Ну а вновь созданная компания ‘Mesa Water’, между прочим – крупнейший в мире частный владелец резервов грунтовой воды в США а, возможно, и в мире.

Но говорит он, всё это делается совсем не ради денег. Скептический род человеческий верит с трудом. Помилуйте, уверяет он, мне 80 лет, у меня в кармане – 4 миллиарда, неужели же вы думаете, что меня волнуют сколько-то там лишних долларов? Одним миллиардом больше, одним меньше – да какая вообще разница?

Судя по всему, действительно пришла пора о душе думать или, по крайней мере, о месте в истории. Войти туда лишь как хитрый и ловкий бизнесмен, пусть даже и Давид, повергший многих Голиафов, – это уже кажется ему мелковатым. И даже 700 миллионов, пожертвованных на различные виды благотворительности – от спортивных сооружений до медицинских исследований – и этого ему мало.

Теперь Пиккенсу подавай роль титана, решившего ни много ни мало, а проблему энергетической безопасности. Если не мира, то, по крайней мере, США. Он хочет, чтобы все говорили о так называемом «плане Пиккенса» и все больше людей говорят. Даже Барак Обама высказался сдержанно, но одобрительно.

В биографии Пиккенса есть, разумеется, и своя рождественского типа легенда (а вполне возможно, и быль) о том, как в самом начале своей карьеры юный продавец газет нашел в кустах бумажник (пустой) и отнес его владельцу. Тот, в знак благодарности, подарил Т.Б.Пиккенсу-младшему доллар – целое состояния для подростка, откладывавшего в копилку центы. Так вот, мать и тётка отказались впустить его с этим долларом в дом и отправили – под проливным дождем – возвращать деньги. Дескать, унизительно принимать награду за честность.