Почти все проповеди, произнесенные на конференциях в Москве, Варшаве и Митаве, были посвящены раскрытию эсхатологических чаяний адвентистов седьмого дня. При этом одни из проповедников рисовали картины близкого пришествия Христова, страшного суда и блаженного состояния «детей Божиих» (т. е. адвентистов). Другие приглашали слушателей готовиться к наступающему пришествию Христову и исполнять заповеди Божии. Третьи же старались обосновать принципиальную мысль о том, что библейские предсказания о наступающем дне Господнем непременно сбудутся… Все проповедники сходились на том, что переживаемое нами время есть последнее время. «Мы находимся на границе. Мы приближаемся к великим событиям, которые вскоре совершатся». «Скоро наше путешествие окончится». «Скоро придет Господь и возьмет с Собою всех верующих»…

… Деловые занятия конференций начинались с избрания трех комитетов (комиссий), каждый в составе нескольких членов: 1) комитета резолюций, 2) комитета доверенностей и 3) комитета назначений.

«Комитет резолюций» вырабатывал резолюции и предлагал их на обсуждение пленарных заседаний конференций. В резолюциях этих формулировались пожелания адвентистов данного поля (на унионной конференции – пожелания, касающиеся адвентистов всей унии).

«Комитет доверенностей» намечает кандидатов на должности проповедников и библейских работников поля, соединения или униона. По указаниям этого комитета пленарные заседания конференций избирали проповедников и библейских работников для своего поля, соединения или униона.

«Комитет назначений» намечал кандидатов в председатели и в члены исполнительных или совещательных комитетов. По указаниям этого комитета пленарные заседания конференций избирали председателя и весь состав своих комитетов.

Существенный интерес представляли резолюции всероссийской (унионной) конференции адвентистов седьмого дня. Эти резолюции воспроизводили собой резолюции, принятые на конференциях в Москве и Варшаве.

Первая резолюция, принятая на конференциях в Москве, Варшаве и Митаве, приглашала всех адвентистов, в благодарность за содеянные Господом милости, еще более предаться Его работе для потерянных душ человеческих, с целью распространения Его славы и прославления Его имени».

Из суждений, высказанных по этому поводу на конференциях, выяснилось, что необычайные «милости» Господа к адвентистам сказались прежде всего в том, что Он дал им возможность свободно собираться в России для молитвы и прославления Его имени. При этом на московской конференции указывалось даже, что в России адвентисты пользуются такой свободой, какой они не знают, например, в Австрии. Далее «Господь изливал Свое благословение и на работу адвентистов в России». За последние два года в России приняло адвентизм 1600 чел. из общего числа 3000 «обратившихся» в Европе. В различных местах России появились новые адвентистские общины и группы. Во многих существующих общинах наблюдалось значительное приращение членов. В некоторых городах молитвенные помещения оказались уже тесными ввиду большого наплыва лиц, желающих слушать слово Божие. Наконец, Господь «изливал Свое благословение и на финансовое благосостояние адвентистских организаций в России».

Вторая резолюция, принятая на конференциях в Варшаве и Митаве, приглашала адвентистов обратить особливое внимание на воспитание подрастающего поколения, удерживая его от дурных влияний, приучая его к семейной молитве и следованию слова Божия и заменяя вредную литературу христианскими книгами и журналами…

… Третья резолюция, принятая на конференциях в Варшаве и Митаве, приглашала адвентистов предаваться изучению Библии по урокам субботней школы и по произведениям адвентистской литературы, «дабы при посредстве полученных таким образом знаний быть светом для окружающего мира».

При обсуждении этой резолюции указывалось, между прочим, что адвентистские общины в России не обладают достаточным количеством проповедников и что субботние школы являются лучшим из средств для проявления самородных проповеднических талантов в адвентистской среде.

Четвертая резолюция, принятая на всех конференциях, приглашала адвентистов содействовать, путем добровольных пожертвований, скорейшему устройству в России адвентистской школы, в которой молодые люди могли бы получать образование «для блага человечества».

При обсуждении этой резолюции на всех конференциях указывалось, что постройка адвентистской школы в России является делом настоятельной необходимости. В России есть много членов адвентистских общин, которые имеют у себя библию, но не умеют ее читать. Ученики проектируемой школы и будут учителями для таких членов. Они же будут распространять «свет Христов и грамотность» среди всей вообще темной народной массы в России…

…Пятою резолюцией постановлено было повергнуть к стопам Его Императорского Величества верноподданнические чувства адвентистов, собравшихся в г. Митаве…

…На конференции же был выслушан и утвержден денежный отчет униона за 1909 г. Согласно отчету, доход униона равнялся 30082 р. 60 к., расход – 43357 р. 50 к. Дефицит в 13 тыс. рублей решено было покрыть из сумм генеральной конференции адвентистов 7-го дня…

…Принятие резолюций и предложений, вступавших на обсуждение пленарных заседаний конференций, происходило следующим образом. По прочтении предложения председатель собрания обращался к членам конференции с вопросом: «Кто сделает предложение, чтобы это было принято?» — «Я», — отвечал кто-нибудь из членов. «Кто это поддерживает?!, — спрашивал председатель. – «Я», — говорил кто-либо другой. «Кто согласен с этим, прошу поднять руки», — возглашал председатель. Поднятие рук заканчивалось принятие предложений».336

Именно таким образом на всех вышеперечисленных конференциях были произведены выборы и совершилось назначение соответственно всех унионных и местных адвентистских лидеров, казначеев, кассиров, проповедников и библейских работников как униона, так и всех местных полей.

Относительно политических симпатий российских адвентистов седьмого дня и их лидеров С. Д. Бондарь писал в закрытой официальной справке от 11 января 1911 г. следующее: «На своих конференциях, происходивших под наблюдением Д-та (Департамента духовных дел МВД России – авт.) в феврале и марте 1910 г. в Москве, Варшаве и Митаве, вожди адвентистского движения в России заявляли прямо: «Мы не враги правительства, но его друзья. Истинный христианин должен исполнять заповеди Божии, а заповеди Его требуют повиновения властям предержащим».

Кроме того, С. Д. Бондарь, как представитель Министерства внутренних дел империи, подтверждал как эксперт, что «считать эти заявления лицемерными не представляется». В обоснование своего вывода он ссылался на тот аспект адвентистского вероучения, который известен как «созидание Божественного характера». Так, он заключал: «Напротив, заявления эти получают особенное значение ввиду той роли, какую присваивают адвентисты исполнению заповедей Божиих в деле спасения человека. Эту именно мысль руководители адвентистов постоянно и настойчиво подчеркивали в своих проповедях и в частных беседах на съездах, приглашая при этом присутствовавших повиноваться всем требованиям власти».

Однако власти оставили все выражения верноподданнической позиции адвентистского руководства без внимания. Напротив, начиная с конца 1910 г. они взяли на вооружение новую политику по отношению ко всем неправославным религиозным объединениям и движениям. Дарованная в 1905 г. свобода совести была значительно урезана. Многочисленные циркуляры Министерства внутренних дел России, один за другим выходящие из министерской канцелярии начиная с конца 1910 г. и рассылаемые по всем губерниям империи, ставили для деятельности всех неправославных религиозных объединений такие условия и препоны, что поневоле они должны были во многом ее сворачивать, уходить вновь в подполье. Так, в «Биржевых ведомостях» за 8 сентября 1916 г. были опубликованы выдержки из циркуляра министра внутренних дел, в котором рекомендовалось «в интересах общественного порядка и безопасности государственной применять все средства, чтобы препятствовать вредной деятельности сектантских организаций и их отдельных представителей».