Хм, может и вправду согласиться с её предложением? Я ещё подумаю над этим, а пока я написал ей в письме «До встречи», и получил такой же короткий ответ. Вот мы и поболтали…

Айрин. Так не терпеться увидеть её… Поставив на заставку рабочего стола её фото, я улыбнулся ей её же лучезарной улыбкой и выключив мак, положил его на тумбочку у кровати. Повалившись на левый бок, думая лишь о своей девочке, я крепко заснул…

POV Адам.

Я лечу уже четвёртый час… Скоро, я буду совсем далеко от моей крошки, чьё тело так нежно поддавалось моим ласкам вчера. Фиби… Во мне горит последняя надежда на счастье. На это маленькое, любящее меня всем сердцем создание. Она отдала мне себя, она верит мне, она будет ждать меня…

События вчерашнего вечера проносятся перед глазами…

Мы лежим, наши тела связаны друг с другом ногами и руками, мой нос касается её носа, а глаза смотрят в глаза… Наш вечер. Только наш.

— Моя родная… Я запомнил эту ночь… — зашептал ей я, а лёгкая, невесомая слезинка пробежала по её щеке… Я коснулся пальцем тёплой капельки, не прерывая нашего зрительного и тактильного контакта… Я ощущаю её каждой клеткой. Каждой.

Длинные ноги Фиби крепче прижимают меня к себе, заставляя дышать её нежной кожей на шее… Я целую её мягко, за ушком. Нам так хорошо…

— Адам, я так не хочу, чтобы ты улетал… — прошептала она мне на ухо.

— Я знаю, Фиби. Знаю. — говорил я, оторвавшись от неё, глядя в волшебные глаза, — Теперь, я тоже не хочу. Знаешь, если бы папа объявил мне об этом до того, как ты поцеловала меня, я бы, может, уехал легко и не задумываясь… Меня ничего не держало. Но сегодня… Сегодня ты в своём халатике, улыбающаяся, нежная, любящая… Ты предстала предо мной по-другому… Твой отчаянный, но такой нежный поцелуй… Твоё признание в кабинете у Кристиана… И, это чудное сейчас, омрачённое лишь тем, что нам надо проститься…

— Нет! — сказала она, прижавшись ко мне своим божественно горячим телом и поцеловала меня… Глубоко и бурно, но всё ещё невинно и неумело ворочая языком.

Мои руки накрыли её груди, она испустила рваный вздох… Я с трудом сдержал стон, вспоминая об этом. Помни, где ты находишься, урод…

Я в самолёте. Я, действительно, улетаю от неё! От Фиби! От жизни! Улетаю… Зато, рядом с ней будет мой братец… А вдруг, она поймёт, что он намного лучше меня? Полная блядская херня! Я ненавижу себя! Как скоро она забудет, что я есть? Или, она не забудет? Пожалуйста, пусть она не забудет, Господи…

То, как мы прощались в такси, говорит мне о том, что она никогда не разлюбит меня…

Тёмно-красный кроссовер, элитное такси от отеля «Raddison» везёт нас по освещённым неоновыми вывесками улицам Сиэтла. Мы сидим на заднем сидении, я вспоминаю, как я одевал её, а она лежала, не желая вставать и идти… мне пришлось нести её на руках до такси… Фиби показывала мне своей протест. Своё желание остаться со мной.

Я ощущаю на себе её запах… Она прижимается ко мне, а я глажу её по голове, вдыхая аромат её шёлковых волос. Моя. Моя… От этой мысли сердце трогает приятная судорога.

В салоне играет потрясающая, плавная мелодия саксофона… Фиби не поднимая головы, произносит:

— Я не хочу прощаться с тобой. Я умру…

Ох, моя лова… Я крепко сжимаю её в своих объятиях и шепчу:

— Нет, Фиби, нет… Ты должна жить дальше, а я вернусь к тебе… Если ты умрёшь, умру и я…

— Обещай, что вернёшься ко мне. Обещай мне, Адам… — глядя мне в глаза, пламенно зашептала Фиби.

— Вернусь… Я вернусь только к тебе, обещаю. — сказал я, а потом, накрыл своими губами её пухленькие губки…

И, так, обнявшись, мы доехали до её дома… Она не хотела выходить. Заплатив таксисту за пять минут простоя, я утёр её горяченькие слёзы, бережно гладя её волосы…

— Всё кончилось так быстро… — всхлипнув, выдавила Фиби. Нет, лова, ты ошибаешься…

— Всё только началось, Фиби. — сказал я убедительно.

— У меня нет сил проститься с тобой так надолго. — ответила мне она, чуть слышно.

— Поцелуй меня, закрой глаза и выходи… — еле выдавил я из себя последнее слово. Фиби приблизилась к моим губам своими, а я направил себя к ней, углубляя наш самый долгий, трёхминутный поцелуй… Такая сладость… Она закрыла глаза, я открыл ей дверцу, и, быстро, но нехотя она оторвалась от меня и пошла к своему дому маленькими шажками. Когда я увидел, как Фиби открыла и закрыла входную дверь, я сказал таксисту давать по газам, и, с поникшей головой доехал до отеля… Всё, всё напоминало мне там о ней… Двери, холл, лифт, коридор, прихожая, а более всего, спальня и наша кровать… Простыни хранили подтверждение её невинности и прекрасный аромат тела… Я не спал, я лишь дышал воздухом, пропитанном Фиби…

О той ночи я буду помнить до конца своих дней и я обязательно вернусь к Фиби. Я должен. Я обещал…

В иллюминаторе показалось Средиземное море… Именно эту Землю я должен буду охранять. Франция ждёт, но ещё больше, меня ждёт Фиби, и, я обязан вернуться к ней…

POV Кристиан.

Похороны Сойера дались мне тяжело, но намного хуже было для меня знакомство с новым начальником охраны — Джо Клинтоном. Умный мужчина, совсем не пьющий, не курящий… Двадцать три года за рулём. Вроде бы, все «показатели» в норме, но он должен будет находиться под моим частным наблюдением ещё месяца два-три…

Я сижу склонившись над первой странницей договора Грейсона Гриндэлльта, но не читаю её. Я не могу сосредоточиться… Абсолютно. Последние события просто вымотали меня.

Вчера вечером, я рассказал Ане о том, что видел, как Фиби целовалась с Адамом и как я прервал это всё… В общем, я поведал ей события вчерашнего происшествия с нашей дочерью, и тогда, Ана сказала мне, что она поговорит с ней и немного развеет напряжённую обстановку.

— Кристиан, дорогой, ты занят? — сказала Ана, приоткрыв дверь в мой кабинет.

— Для тебя я всегда свободен, Анастейша. — говорю я хриплым голосом, пока моя малышка заходит ко мне в кабинет… На ней приталенное платье цвета Бордо. Ещё один её «мешок», который смотрится на её теле сногсшибательно… Но, лучше всего, на её теле смотрюсь я.

— Дети спят. Их замотал сегодняшний день… — печально вздыхает Ана, сев на моё колено. Ох, малышка, а как же меня затрахал этот день…

Ничего не отвечая ей, я медленно целую её нежную шею, отодвинув её прекрасные волосы, а она глубоко вздыхает… Я уже готов сделать следующей шаг, но звонит мой блэкберри и Ана нехотя отстраняется от меня, хочет встать с колен, но я крепко прижимаю её к себе одной рукой, а другой отвечаю на звонок… Инспектор… Нахер я ему нужен?

— Инспектор Хартли. — сухо приветствую его я.

— Мистер Грей, вы можете проехать в участок для опознания тела покойного Айзека? Если вы его знаете, может быть, укажите имена его родственников, друзей… Дело в том, что не так давно, произошла схожая авария в Далласе, где был замешен парень с этим же именем. Водитель автомобиля, мистер Эльдер Дин Уизли погиб насмерть, а вот Айзеку удалось сбежать оставив визитку, такую же, что и в нашей ситуации. Фамилия стёрта.

Ана слышала всё это и её зрачки расширились от страха, она крепче прижалась ко мне.

— Да, я скоро приеду. — ответил я, и, услышав от инспектора «до скорой встречи», отключился.

Поцеловав Ану, извинившись перед ней, что нам пришлось прерваться, я вновь убрал договор с Гриндэлльтом в ящик и отправился к своему новому мерседесу и новому водителю…

Клинтон доставил меня до места назначения быстро, умело орудуя рулём. Зайдя в полицейский участок, я ощущал пробегающей по коже мороз… Инспектор Хартли встретил меня в дверях и провёл к небольшой камере-моргу, в которой, на металлическом столе, закрытый серой простынкой лежал труп. Врач, как мне представили, доктор Фэррис, одев на руки перчатки приподнял ткань с его лица.

Русые волосы, светлое, но израненное лицо, пухлые, покрашенные смертью голубоватые губы, и большие веки сомкнутых глаз… Да, это, определённо, Айзек. Когда он не был покойником, он был довольно красив. Элена выбирала красивых мужчин, не меньше, не больше.

— Это он? — спросил инспектор.

— Да. Айзек.

— Знаете вы кого-нибудь, кто будет желать проститься с ним? Иначе, похороны его пройдут, как у самого последнего…

Я смотрел на трупа и ненавидел. Специально ли он сделал это? За что?

Элена подослала его? Но она же знала, что эта миссия опасна и может его убить. И, тогда, почему он полез под машину какого-то Уизли, если главным делом было уничтожить меня?

Нет, я не буду говорить имя Элены. Если это устроила она, то уверен, что Линкольн уведомлена о его смерти.

— Нет. Не знаю. Но я заплачу вам за нормальное место на кладбище, одежду для него и могильный камень. Айзек Уольтер. Его имя Айзек Уольтер. — сказал я, и достал карточку…

POV Фиби.

Вчерашнюю ночь я не спала. Сегодня днём тоже… Я всё время думаю об Адаме… О моей любви. О мужчине, который так нежно учил меня любить…

Каждая моя частица чувствует его прикосновения, его кожу, его поцелуи…

«Я вернусь к тебе… Обещаю» — звучат во мне его прекрасные слова, признания…

Горящие страстью глаза смотрят в мои, желая и сводя с ума. Звук его очаровательного голоса, его вздохи наслаждения, слабые стоны — всё это звучит во мне. Он впитался в меня. Впитался раз и навеки…

Сладкие поцелуи демонстрирующие его опыт, его запах затмивший все остальные… Имя… Его имя, которое для меня сродни божеству… Адам. Я буду ждать его сколько угодно.

Мои мысли прервал звонок Nokia. На дисплее имя моей двоюродной сестры, дочери Мии и Итана Кавана — Жаклин. Она так давно не звонила мне, а всё потому, что уезжала в круиз по всему Свету… Миа и Итан делают для своей единственной дочери всё. Она младше меня на год, в январе ей исполнилось пятнадцать, но если судить по её внешности, можно смело сказать, что ей семнадцать.

— Фиби, солнце, привет! — визжит кузина.

— Привет, Жакли. Рада слышать тебя. — искренне говорю я. Её французский акцент, делает её речь очень необычной, и, действительно, вызывает радость.