Ох, как мне повезло с другом.

— Тебе доставляет удовольствие помощь другим? — спросил я.

— Кому другим? Я помогаю своему лучшему другу, — заявил он.

Я хлопнул его по плечу, и мы направились дальше.

— Смотри, Грей ведёт своего карманного зверька на урок! — протянул Фрэнк Роджер своему напарнику Вину Фраймену.

Роджер и Фраймен — двоюродные братья. Они одеваются с большим вкусом а-ля педик, их волосы уложены лаком. Два слащавых урода, у которых больше понтов, чем ума.

— Грей, на каком рынке ты купил такого зубастого грызуна? — вторил Роджеру Фраймен, захохотав.

Эти ублюдки не выведут меня из себя. Спокойно, Грей.

— До птичьего рынка вам далеко, а вот зоопарк ближе. Там как раз нужны полоумные обезьяны с начёсами, сечёшь Фраймен? — сказал я, лишив их двоих дара речи.

Мэйсон смущённо улыбался, когда я бросил на него взгляд, он с трудом сдерживал восторг. Чёрт, мне это льстит. Когда мы повернули за угол, мой друг взвизгнул. Если честно, я не понимал — почему это кажется ему таким невероятно сложным трудом — втаптывать грязь в грязь?

— Чёрт, Тед, как ты их, а? Они языки проглотили сразу же, я восхищён!

— Успокойся, Мейсон. В следующий раз, я им набью их наглые рожи, если они будут оскорблять тебя.

— Ну уж нет, Тед! Я сам смогу сделать их, честное слово! — с жаром говорил друг, но остановился, на что-то уставившись.

Я проследил его взгляд. Там была девушка. Она сидела на подоконнике у открытого окна и читала какую-то книгу, лежащую на её коленках. Когда она бросила на меня оценивающий взгляд, холодно осмотрев с головы до ног, я увидел прекрасный цвет её глаз: он был светло-синий или самый насыщенный голубой… Цвет летнего неба в погожий день. Её волосы нежно приподнимал ветер, их цвет так же волшебен… Волнистые локоны развивались… Они и белокурые, и золотые, и светло-пепельные… Но естественные. Эта блондинка обладает очаровательными, фигурными ногами, их во всей красе показывают белые, джинсовые шорты. У неё малиновые, сочные губы, а ресницы и брови светло-русые, что делает её лицо очень аристократичным. Она похожа на ангела. У неё кожа также безупречна, как и у фарфоровой куклы. Она… Встала и ушла… Блядь, что это было?

— Тед! Тед! — щёлкает пальцами перед моими глазами Мэйс, — Приём!

— Ты видел ту девушку?

— Я обратил внимание лишь на плеер, лежащий на сумке рядом с ней. Он крутой. Но она, кажется, больше любит читать.

— Возможно… А кто она?

— Айрин Уизли. Наша ровесница. Она учиться в нашей школе уже три месяца. До этого, она жила с семьёй в Далласе, училась в танцевальной школе-студии. Теперь, она занимается в нашем школьном театре и у нас общий урок астрономии и философии. С тобой у неё физкультура и экономика.

— Откуда ты всё знаешь?

— Эй, я же работаю в школьной газете. Я знаю почти всё. И если бы ты не прогуливал свои два последних урока, то знал бы это тоже. О ней все шепчутся, она ни с кем не тусит.

— Почему?

— Говорят, она очень борзая. Любит спорить и не любит людей. Короче, в школе у неё друзей нет. И… Почему ты так интересуешься? Она тебе понравилась?

— А… Что? Нет! — негодующе зашипел я на Мэйсона.

«Понравилась!» Ещё чего? Меня больше магнитят брюнетки. Ну, и некоторые блондинки… А хотя, да. Она секси.

— Ладно, идём, — смеясь сказал Мэйс, когда прозвенел звонок. Немного потоптавшись в коридоре, мы вошли в кабинет биологии.

Белокурая, борзая Айрин почему-то заклинила в моей голове. Для урока физической культуры у меня всё равно нет с собой формы, а вот на экономику сходить можно. В моей жизни давно не было ничего интересного связанного с девушками.

Это было первой причиной завязать знакомство. Второе — если она, действительно, такая дикая штучка — я смогу изумительно её укротить. Да, она то, что нужно. Я начал вспоминать, что интересного с противоположным полом у меня было последний раз? Я ужаснулся… Меня можно назвать мучеником. Или монахом. Как угодно.

После секса на выпускном в девятом классе, я и Джемма перестали общаться вообще. Но, в принципе, мы и познакомились в тупых обстоятельствах. На тусовке в кишащем шалавами и мажорами клубе, где она была готова отдаться мне сразу же. Эта Джемма старше меня на четыре года и встречался я с ней три недели, только из-за секса. Как бы это по-ублюдчески не звучало, это правда. Когда об этом прознал мой отец, мне пришлось хреново. Папа неустанно готов повторять, что я должен буду стать хозяином его империи, когда он будет не в силах, поэтому, о всяких шалавах пришлось забыть. Да и потом, мне и так очень круто живётся.

Скатав тест у Мейсона, я сдал листок с ответами один из первых. И, погрузился в воспоминания…

Наш дом вновь полон гостей. Вся семья в сборе, папа говорит тост:

Сегодня, очень радостный день. Мистер Теодор Грей окончил девять классов и сдал все экзамены с отличием. Надеюсь, дальше будет только лучше.

Раздаётся звон бокалов, папа не против того, что мне налили выпить. Фиби и Эва переговариваются, глядя на меня. Я прячу улыбку за бокалом. Получив массу поздравлений от родного семейства, я отправился в свою комнату, чтобы переодеться к дискотеке с друзьями, одноклассниками и Джеммой. Когда я начал расстёгивать пуговицы своей рубашки, в дверь постучали. Я остановился и разрешил войти. Это была мама.

— Тедди, милый, я так рада. Ты у нас такой молодец! — сказала она нежно.

— Спасибо, мам. Я всегда буду стараться оправдать твои надежды.

— А папины, Тед? — этого вопроса я боялся больше всего.

— Папа хочет, чтобы я унаследовал «Грей энтерпрайзес». Но я… Я думаю, что не смогу.

— Ты очень похож на своего отца, а стало быть, сможешь. Ты, может быть, просто не хочешь?

— Я думаю, мне рано хотеть этого. Сейчас, нужно доучиться, а потом… Потом, я подумаю об этом серьёзно.

— Правильно. Милый, у тебя… Появилась девочка? — спросила мама слабо улыбаясь.

Дерьмо. Откуда она…? Фиби…

— Мам, ну… Да, — сказал я.

— Ты влюблён, да?

— С ней хорошо быть наедине. Но я не люблю её, — ответил я маме.

Её глаза округлились, она нахмурила брови, будто что-то вспомнила.

— Тед, а ведь ты уже говорил мне эти слова, — прошептала мама, погладив меня по щеке.

Что? Когда? О ком? Я непонимающе нахмурился, прищурив глаза. Мама ласково улыбнулась.

— Ты так похож на своего отца, Теодор Грей.

— Когда я такое говорил?

— Это был день рождения Фиби, тебе было семь лет. Ты говорил об осени, — сказала мама, а я мягко растянул губы в улыбке.

Надо же. Мама помнит такую мелочь!

— Я так люблю тебя, Тед. И вот тебе на, у тебя уже есть девушка.

— Что? — раздался голос отца из открывающейся двери… Чёрт.

— Кристиан! — воскликнула сердитая мама.

— Какая может быть девушка в 16 лет, мистер Грей? — сказал он, не обращая внимание на негодующую Ану.

— Кристиан, он может… — начала мама.

— Анастейша, пожалуйста, выйди, — сказал папа.

— И не подумаю! — начала пререкаться она.

— Мам, всё нормально, — решил успокоить я Ану, но она поджала губы, и я понял, что она не уйдёт.

— Если хочешь сказать что-то нашему сыну, Кристиан, то говори и мне.

— Ладно. Она несовершеннолетняя? — спросил отец, прищурившись.

— Совершеннолетняя. Она старше меня, значительно, — сказал я спокойно.

Мне 16, а ей 20… Да, для меня это разница. Но мои родители будто окаменели. Мама смотрела на отца озлобленно, а он на неё с осторожностью. Они будто говорили друг другу что-то лишь взглядом.

— Значительно? — выдавил отец.

— На четыре года, — сказал я.

Папа и мама глубоко выдохнули. Странно.

— Она же не совратила тебя? — спросила мама.

Что за чёрт?! Я уже не маленький мальчик!

— Нет! Мы просто стали встречаться.

— Значит, сегодня перестанете.

— Кристиан!

— Не обсуждается, Анастейша. А если она забеременеет? Ты уже готова стать бабушкой? А ты, Теодор Грей, ещё сопляк, чтобы иметь отношения с кем-то. Особенно сексуальные. Я женился на твоей маме, когда знал, что я смогу обеспечить её и две сотни наших детей, и школьником я тогда не был! Имей ввиду, Тед, если я узнаю, что ты ещё вступил с кем-то в связь, тебе не обойти очень серьёзного собеседования со мной, — сказал он, испепеляя меня глазами.

Я взял свои iPhone и бумажник со стола, а потом, буквально, выбежал из своей комнаты. Фиби, зачем? Зачем она сказала маме? Спустившись вниз, я поймал её виноватый и обеспокоенный взгляд, а потом вырвался из дома ни с кем не попрощавшись.

— Тед! — слышал я голос Фиби, звучащий как сирена мне вслед.

Мой, теперь уже бывший одноклассник, Дейв Джонсонс ждал меня в своей Рено. Я запрыгнул в машину и мы поехали в пригородное кафе, которое было почти в лесу. По дороге, Дейв рассказал мне, что Джемма уже во всю сосалась с сукой Фрайменом.

Я был очень зол. Когда я приехал туда, всё пошло как в тумане. Я глотал бутылки дешёвого алкоголя, а когда увидел Джемму, то понял, что ненавижу её. Но сначала, я хотел получить выгоду от её присутствия. Проститутка, так проститутка. Я был не так пьян, как казался для всех остальных. Я завёл Джемму в туалет, а потом сказал ей:

— Я хочу тебя. Сейчас же.

Эта сучка была даже рада. Я долго не церемонился, не целовал ни её тела, ни её губ… При ней всегда были презервативы. Когда мы кончили, я швырнул ей в лицо все оставшиеся у меня бабки, а потом сказал:

— Это тебе за три недели. Прощай.

Она разрыдалась, но меня это не тронуло. С тех пор мы не общались. Уходя, я надрал жопу Фраймена и трём его дружкам лучшими приёмами Клода Бастиля, а потом, встречая рассвет, пришёл домой.

Мама и папа не спали, они ждали меня. Фиби была свёрнута в комочек на диване, тихо сопя. Именно тогда, я понял как любим своей семьёй и не о чём не жалел. Я решил этим дорожить и попросил прощения, а потом, Фиби извинилась предо мной.

Я улыбнулся, вспомнив это. Прозвенел звонок. Я и Мэйсон покинули кабинет биологии.

========== A new twist ==========

Следующие два урока до экономики — всю историю и весь английский — я продумывал гениальный план знакомства с Айрин Уизли. Я решил ничего не говорить Мэйсону, потому как он подозревает меня в том, что она мне понравилась. Ничего подобного. Просто… просто она довольно притягательна.