Отпустив руку Айрин, резко притягивая её за талию к своему разгоряченному от адреналина телу, я прорычал:

— Настоящие безумцы кусаются! — , мои зубы схватили её кожу на шее, она закричала от неожиданности и стала лупастить меня по спине, но остановилась, когда я невинно приложил свои губы к месту укуса, пропуская своё тёплое дыхание… Она пошатнулась в моих руках… Такая хрупкая… Удерживая её за талию на месте, я приподнял за подбородок голову Айрин, заглядывая в светло-синие глаза, горящие желанием… Я выдохнул вслух и спросил, выделяя губами каждое слово:

— Я не больно укусил тебя?

— Больно, но я бы хотела ещё. — призналась она смело, но её щёки покрыл светло-розовый румянец.

Детка, как же ты прекрасна…

Я насмешливо улыбнулся ей, а она закусила нижнюю губу чтобы не засмеяться.

— Мы ещё повторим. Обещаю. Но пока, нам нужно уезжать с парковки. — сказал ей я, а она весело засмеялась и выскользнув из моих объятий побежала открывать дверцу Ауди. У неё не получилось. Она сделала это ещё раз. Та же самая ситуация…

Она скептически посмотрела на меня, скрестила руки на груди, и голосом исполненном наигранной серьёзности спросила:

— Почему я не могу открыть?

Я весело и сексуально улыбнулся ей, достал из кармана ключи и крутил их двумя пальцами, пока приближался к ней. Она пятилась назад, но остановилась, когда её волшебный фасад упёрся в окно Ауди. Нервно осмотревшись, она вновь заглянула мне в глаза и теперь уже начала покусывать губу от переживаний… Но всё равно, это было очень сексуально…

— Потому что двери всё ещё заблокированы, Айрин. — загадочно произнёс я.

Взяв малышку за бёдра, я отодвинул её от двери и открыл машину, а после и дверцу перед ней. Она вновь подарила мне чертовски ангельскую улыбку и уселась в Ауди, теперь уже пристёгивая ремень безопасности.

Включив романтическую музыку, я гнал почти на полной скорости теперь уже по опустелой трассе, ведущей к выезду из Сиэтла. Я знал очень крутое место в лесу — маковая поляна. Красные цветы точно огоньки покрывали зелёные луга, её создал французский садовод Герольд Миррой лет пять-шесть назад, а вскоре, она стала моим любимым местом.

Сегодня будний день, рабочее время, а стало быть, поляна будет пустынной и мы сможем вдоволь подурачиться, поговорить, узнать друг друга получше…

— Так ты не скажешь, куда мы едем? — спросила Айрин улыбаясь.

— Скоро сама всё увидишь. Ты любишь живописные места?

— Очень люблю. — начала она воодушевленно, — Я обожаю танцевать на природе. Мне кажется, когда человек занимается любимым делом в любимом месте, он обретает гармонию с собой. В Далласе, я каждые выходные забиралась на холмы и… И танцевала. На меня смотрели только деревья, трава, небо и кусты, а в душе играла своя музыка… — она прикрыла глаза, откинув голову, — Это странно… — добавила Айрин вдруг смутившись и бросила на меня взгляд, ожидая опровержения или подтверждения.

Я взял её руку, небрежно лежавшую на её колене и заглянув в глаза, сказал:

— Это круто.

Она радостно улыбнулась мне, попросила открыть окно, что я сделал довольно быстро, не выпуская её руки из своей…

Ветерок начал ласкать её волосы, приподнимая их потоками воздуха, и аромат её духов интенсивнее распространился по салону, заполняя и одурманивая моё сознание.

Благо, он немного развеялся и я мог спокойно смотреть на дорогу.

POV Айрин.

Сердце бешено колотиться, поднимается височное давление… Я, наверное, дура, что согласилась поехать с ним неизвестно куда, но… В моей груди старается прочно укрепиться древнее чувство, доныне мне незнакомое. Чувство, о котором я читала когда-то в книжках… Оно уже поселилось во мне.

Теодор Грей. Этот безумный, сексуальный и игривый красавчик рядом со мной… Он крепко сжимает мою руку, не прекращая следить за дорогой. Туманные голубые глаза излучают задумчивость, сосредоточенность… Властность. Он знает, что делает. Знает, чего хочет.

Может быть, в списке его основных желаний есть моё имя? Я была бы очень счастлива, если бы это было так.

— Значит, ты приехала из Далласа? — вырывает меня из тайных желаний и надежд, его потрясающий голос.

— Да. Обстоятельства переезда сложились довольно трагичным образом… Я не хочу грузить тебя. — преодолевая дрожь во всём теле и голосе говорила я.

Тед сжал крепче мою руку и произнёс:

— Ты ничем не можешь грузить меня. Скажи мне, тебе будет легче.

— Пять месяцев назад в автокатастрофе погиб мой отец. Мама резко сдала, а Джей мгновенно замкнулся в себе. Я… Я не танцевала, отвергала всё и всех, стараясь жить семьёй, что осталась у меня. Чтобы не думать об ужасной трагедии, я стала хлопотать по хозяйству, ухаживать за братом… После смерти отца, два невыносимых месяца мы жили в доме, который почернел без него. Потом, мама уволилась по состоянию здоровья и мы уехали сюда. В Сиэтл. Я равнодушна к этому городу, несмотря на три месяца жизни здесь, и на то, что именно в этом городе я родилась. — заключила я и выдохнула… Мне и впрямь стало легче. Столько времени держать в себе каждую мелочь…

— Мне не жаль, что я завёл эту тему. Говорить тебе, пожалуй, было тяжело, но… Как камень упал с души, верно? — спросил он, с надеждой глядя на меня. Я кивнула, а Тед поднёс мою руку к своим губам и нежно коснулся ими тыльной стороны ладони, а я сделала вдох через рот, ощущая, как кровь забурлила у меня в жилах.

Мы ехали молча минут пять, Тед всё ещё не бросал моей руки, не покидал моих мыслей… Мы выехали из Сиэтла и буквально через десять метров, остановились на обочине дороги, у арки созданной самой природой… Нехотя, Тед разорвал связь наших ладоней, а потом, вышел из своей суперской Ауди и отрыл мне дверцу, подавая руку. Выпрыгнув на зелёную траву, оставив рюкзак с учебниками в машине, я мысленно похвалила себя за то, что я надела крутой джинсовый комбинезон с шортами и свои белые кроссы… Глаза Теда просто не отпускали моего тела. Видимо, нам придётся прогуливаться по лесу…

— Не боишься? — спрашивает Грей, заблокировав двери Ауди.

— Я думала, что с тобой мне боятся нечего… — игриво улыбнувшись говорю я.

— Это так. Но иногда, — начал медленно он, притянув меня за руку совсем близко к себе, — я не контролирую себя и нужно бояться меня, убегать…

— Я никуда не убегу. — говорю я вдруг охрипшим голосом. Да что со мной?!

— А тебе бесполезно убегать. — шипит он в ответ и я вполне настроена на поцелуй, но…

— Идём, покажу тебе своё любимое место. — говорит Тед, а потом ведёт меня за руку по широкой тропинке, через глубокий лес.

Вековые рощи деревьев окружают нас. Порхают первые бабочки, солнце испускает тёплые лучи, лаская свежую, молодую траву и маленькие листики дубов и лип. В воздухе носятся приятные ароматы юной, волшебной весны… Я вдыхаю полной грудью, Тед не торопит меня, идя за мной шаг в шаг, пока я любуюсь этой красотой, он с нежностью «любуется» мной.

— Нравится? — сладким голосом интересуется Тед.

— А тебе? — переведя на него взгляд, насмешливо спрашиваю я.

— Чертовски нравится, — лукаво улыбаясь шепчет Тед.

— И мне чертовски нравиться. — вторю я, ощущая, что мою кожу покрывают солнечные блики, льющиеся из-за нежной кромки деревьев.

Тед останавливается, и отпуская мою руку, ведёт кривую линию указательным пальцем по моей левой щеке, приподнимая за подбородок моё лицо. Мне приходится щуриться из-за солнечного света, освещающего мои глаза.

— У тебя радуга на ресницах… Ты такая красивая. — шепчет создание мифической прелести мне… Мне! На себя посмотрите, мистер Грей. Тёмно-медные волосы подсвечиваемые солнечным светом находятся в идеальном беспорядке, а кожа настолько тонка и бела, что хочется лишь целовать её… Дымчато-голубые глаза с превосходным трепетом взирают на меня из-под длинных ресниц, что хочется умереть на месте от его волшебной внешности, от его голоса… От него всего.

Я невольно облизала пересохшие губы… Поцелуй меня… Пожалуйста…

— Так, пора бы закрыть тебе глаза. — улыбаясь говорит он, и встав позади меня, кладёт на мои веки свою руку, лишая возможности видеть что-либо… Любопытство растёт во мне с каждым новым шагом, а сердце грохочет во мне всё неистовее.

Через одну томительную минуту достаточно быстрой ходьбы, мы останавливаемся, а Тед шепчет мне на ухо:

— Готова?

— Всегда. — отвечаю я, и мой таинственный друг убирает руку от моих глаз.

Меня ослепляют прекрасные, красные маки, отражающие солнечный свет, как тысячи зеркал… Воздух наполнен их нежным ароматом, а синее небо над ними прекрасно гармонирует с ними в цвете.

Не удержавшись, я делаю от Теда к огромной поляне четыре рандата подряд, а потом делаю стойку на руках, улыбаясь верх тормашками перевёрнутому другу.

— Вау… — выдыхает он и хлопает мне, когда я, сделав кувырок, становлюсь в идеальную «ласточку». Он подбегает ко мне, кланяется, точно приглашает на танец и я выгибаю спину в этой позе её сильнее, тяну ногу выше, нежно улыбаясь ему…

Теодор

Боже, как же она прекрасна и грациозна! Отпустив мою руку, она выполняет ещё какие-то сложнейшие для меня элементы танца… То подпрыгнет в вертикальном воздушном шпагате, то, вновь ей движет акробатический трюк, выполненный с великолепной изящностью…

Гибкое тело всесильно выполнить любое профессиональное движение, сводя меня с ума… Я смотрю на неё, как на чудо… Она и есть чудо. Прима маковой поляны, прима моего сердца… Около двадцати минут она безостановочно выполняет сложнейшие танцевальные па, не прекращая смотреть мне в глаза и потрясающе улыбаться.

Я, буквально, вижу душу в каждом её жесте или движении. И сейчас, я пообещал себе, что она будет моей и никто и никогда не отнимет её у меня…

Растворившись в мыслях, я не сразу заметил, как она, делая какие-то воздушные трюки, приближается ко мне, и, прыгнув на меня сверху, опутывает ногами мои бёдра, а руками шею и роняет на маки… Я прибывал в шоке от неожиданности, а она, усевшись на меня, звонко засмеялась. Я посмотрел ей в глаза, улыбаясь её смеху и… Поменял нас местами одним резким движением, и вот, я уже сижу на ней, стерев с наших лиц улыбки. Слышу, как громко стучит её сердце… Так же, как моё.