Родригес посмотрел на меня сквозь тёмные ресницы и улыбнулся.

Папа перевёл пристальный и серьёзный взгляд на Макса, поколебавшись, кивнул ему и крепко, наскоро пожал руку.

— Ну что, Фиби? Поехали домой? — спросил он с нажимом.

— Папа, мы… мы с Максом ещё толком не поговорили, у него была фотосессия… — на ходу придумала я.

— И? — резко произнёс он.

— Мы хотели выпить кофе в кафе, поужинать и поговорить, — ответила я, сжимая за спиной холодные пальцы.

Папа оглядел меня с ног до головы, а потом, кивнув, посмотрел на Макса.

— Мистер Родригес, можно вас на минутный тет-а-тет, — несвойственным ему дружелюбнейшим голосом, произнёс он.

Я хотела протестовать, но Макс ответил раньше.

— Конечно.

Макс спустился с ним с оставшихся ступенек и они отошли к машине. Я ничего не слышала, но пыталась понять, о чём говорит папа, так как только его лицо мне было видно. Он не делал никаких жестов, только губы шевелились и серые глаза включили режим — «просканировать до органов». Я скрестила руки на груди, наблюдая за этим беззвучным спектаклем. Вот, наконец, они повернулись ко мне. Папа кивнул ему, давая понять, что он может идти. Макс пошёл ко мне, а я двинулась ему навстречу, всё ещё глядя на отца.

— Джойс приедет за тобой через полтора часа, — поймав мой взгляд, сказал папа.

Я кивнула, и обернувшись к еле сдерживающему смех Максу, закатила глаза. Родригес мягко засмеялся и мы пошли по тротуару, подальше от испытующего взгляда отца и студии. Пока мы не зашли за поворот, мы молчали.

— Что папа сказал тебе? — спросила я, как только мы завернули.

Макс улыбнулся.

— Он сказал, чтобы я вёл себя с тобой крайне бережно и что он оторвёт мне все мои окончания, если я буду приставать к тебе.

Я прыснула от смеха.

— Ты?! Ко мне?! Папа меня поражает, — смеюсь я.

— Он же не знает, что ты не в моём вкусе, Фиби, — сказал он просто.

Я бросила на него косой взгляд, Макс мягко улыбнулся.

— Ты брюнетка, — пояснил он, — А я тащусь от блондинок. Но теперь, вот, завис на Эве… — он вздохнул, смотря себе под ноги.

— Ясно, банальные мужские вкусы, — вяло проговорила я.

Он усмехнулся.

— А ты? — спросил Макс, я перевела взгляд с дороги на него, — Кто в твоём вкусе? Парень есть?

— Мне нравится, когда у мужчины тёмные волосы и тёмные глаза, — Макс с сияющей улыбкой посмотрел на меня, — И да, у меня есть парень. И он подходит по всем параметрам… Я люблю его. Только, вот, он очень далеко, — я тяжело вздохнула, грустно смотря себе под ноги.

— Почему? — спросил Макс.

— Что «почему»?

— Почему он далеко?

— Проблемы с родителями, знаешь ли? Его отец отослал его служить на юге Франции, морской флот. Кристиан против того, чтобы мы были вместе, да и Тед, тоже был против… Но теперь нет. Если честно, то я… Я скучаю по нему. Он, увы, давно не звонил, не писал, ничего. Мне уже совсем плохо, но я уверена, что ему без меня тоже, во всяком случае — нелегче.

Макс усмехнулся и я непонимающе посмотрела на него, не прекращая идти.

— Ты в нём так уверена, — сказал он, — Что он сделал, чтобы так завладеть твоим доверием?

Я немного нахмурилась. Он, ведь, не сделал ничего особенного. Я просто прониклась им. Каждый раз, когда он появлялся у нас дома, или в любом другом месте, где мы встречались, я чувствовала такое волнение, такую встряску эмоций и ощущений, что это… это передать нельзя… Я будто взлетала к самым облакам, кровь кипела в жилах, сердце тяжелело, а тело становилось по-настоящему лёгким, невесомым. Я знаю, я до сих пор чувствую его голос — пьянящий, терпкий невероятно влияющий на меня… его глаза — смотрящие в самую душу. Да, чёрт подери, я его люблю. Серьёзно!

— Я просто… просто его полюбила, — прошептала я, и заметила, что пока я размышляла, мы остановились на середине тротуара.

Макс стоял прямо напротив меня, я смотрела на него невидящим взглядом. Когда я на мгновение закрыла глаза, чтобы уравновесить порывистое дыхание и прийти в себя, то почувствовала, как слеза потекла по моей щеке, а Макс положил руки мне на плечи и сжал. Я посмотрела на него.

— Тебя меняет даже мысль о нём, Фиби, — тихо сказал Макс, небрежно вытирая ладонью мои слёзы, — Он будет первым идиотом, если упустит такую девушку, как ты.

Я мягко улыбнулась ему.

— Ты будешь не меньшим идиотом, если упустишь Эву, — уверено произнесла я.

Теперь Макс улыбнулся мне.

— Да я уже понял, что девочки Греи — клад, — усмехнулся он, а потом, смеясь, мы продолжили движение туда, куда намеревались идти.

Кафешко было маленьким, но уютным. Я ограничилась только чизкейком и кофе, Макс же попросил о стейке и стакане сока. Я рассказывала ему о том, какая Эва замечательная — как она прекрасно одевается, поёт, и что парни вокруг неё вьются, как чайки над морем и не знают ни сна, ни покоя. Говорила, о её страсти в мире шопинга — обуви, вообщем, говорила ему обо всём, что сама знала о ней на 200 %. Макс слушал с увлечением, иногда смеялся, что меня действительно подстёгивало и заставляло думать, что-то, что я сказала, было глупо, но я не хотела останавливать своего водопада слов, ибо редко я бываю в таком расположении духа, позволяющего мне болтать без умолку. Макс слушал. И я восхищалась этим. Я всегда восхищалась мужчинами, которые действительно слушали: такими, как мой папа. Но при этом, когда естественно слушают. Я никогда не щадила своих собеседников: слушал ли он или притворялся — плевать. Мне нужно было говорить и я говорила. Но и я тоже — всегда слушала.

— Судя по тому, что ты мне рассказала об Эве, я должен подарить ей ядерную мягкую игрушку — розовую свинку Пеппу, которая будет держать в руках коробку из-под конфет рафаэлло, в которую чудесным образом будут помещаться модные красные туфельки. Я правильно понял?

Он с трудом сдерживал смех, а я — расхохоталась. Да уж.

— Макс, ты хоть сам понял, что ты собрался ей подарить? — с надеждой спросила я.

Он положил голову на руки и тяжело вздохнул.

— Нет, — буркнул Макс, — Думаю, надо пересмотреть вариант такого подарка, — заключил он.

— Я тоже так считаю, — улыбнулась я.

— Во всяком случае, Фиби, спасибо. Теперь, я имею некое представление об увлечениях Эвы.

— Макс! Она очень хорошая!

— Замечательная, я и не спорю, — проговорил он.

Между нами повисло молчание, и мы, лишь украдкой смотря друг на друга, улыбались.

— Теперь, говори ты, — произношу я, — Я тебе не давала и слова вставить, теперь — твоя очередь высказаться. Хоть немного, расскажи о себе… Я же должна рассказать что-нибудь по секрету Эве, — я многозначительно улыбнулась.

— Всё, что ей следует знать от тебя, я уже сказал. Значит, она не знает о вечеринке?

— Нет.

— Не знает, что я буду там?

— Нет.

— А она точно придёт?

— Точно.

— Почему ты так уверена?

— Уверена! Положись на меня, — я гордо заулыбалась, — Но, если что-то пойдёт не так, то я, определённо, буду рассчитывать на твою помощь, — добавила я.

Макс сделал глоток сока.

— Конечно, Фиби, — согласился он.

Мой мобильник зажужжал в кармане куртки. На дисплее светилось имя: «Джойс».

— О. Водитель уже приехал. Надо же, как быстро прошло время, — проговорила я, и нажала принять:

— Мисс Грей, я уже у кафе.

— Я поняла, Джойс. Уже выхожу, — ответила я, и нажала отбой.

Макс немного грустно смотрел на меня.

— Время, действительно, прошло быстро, Фиби, — подтвердил он, — Спасибо.

— За что? — изумилась я.

— За информацию об Эве, и за… отличный вечер, — я улыбнулась, чувствуя румянец на щеках.

Я встала со стула, и Макс тоже поднялся.

— Буду ждать СМС, Фиби. И, если не сложно, то пришли мне номер Эвы, ладно? — когда мы выходили из кафе, сказал он.

— Хорошо, — ответила я, — Было приятно узнать тебя получше.

— И мне. Причём: и Эву, и тебя.

Он обвил рукой мои плечи и легко поцеловал в щёку. Я немного растеряно посмотрела на него, и, улыбаясь, кивнула.

— Пока, Фиби, — сказал он.

— Пока, Макс, — улыбнулась я и последовала к машине. Джойс уже открыл мне дверцу на заднем сидении и ждал, пока я сяду.

Я напоследок помахала Максу рукой, он проделал ответный жест. А спустя несколько секунд, Ауди несла меня по широким трассам полуночного Портленда, и все его огни и спокойствие на душе внушали мне лишь то, что я действительно смогла провести сквозь Макса ниточку Эвы.

МИССИЯ ВЫПОЛНЕНА — сияла фраза на моих губах, растянутых в подобии самодовольной и искренне радостной улыбки.

Айрин

Тихо. Тепло. Юнион и наше приключение с семейством Бромсов уже позади. Боже мой, я столько всего узнала о Теде за эту поездку… И самое главное — я по-настоящему, реально поняла о себе то, что совсем влюбилась в него. Полностью. Безоглядно. По-настоящему.

В четыре часа утра мы остановились в мотеле города Клинтона, штата Пенсильвании. Тед не хотел останавливаться, всячески этому противился, но я была искренне обеспокоена его духовным и физическим состоянием «послеродовой депрессии», которую он заработал лишь при виде рожающей женщины. Меня это веселило, казалось таким милым, хоть и изрядно тревожило. Тед просто очаровательный. Нежный. Чуткий. Понимающий. И я его люблю.

Мотель — естественно, не пятизвёздочный, таких множество по всей Пенсильвании, так как они больше напоминают место для проведения ночи, а ни для отдыха. Дело в том, что сам штат — не большой и не богат достопримечательностями, чтобы привлекать туристов. Но туристов всегда привлекает Даллас. И всегда — дорога на автомобиле в Даллас — часто ведёт через Пенсильванию. К тому же, в этом мотеле нам не приходилось заморачиваться с документами, так как хозяин этого места — отец бывшего одноклассника Теда — Дейва Джонсонса.

— Идём, Айрин, — сказал Тед, пока я сонная и задумчивая сидела на диване в холле. Стало быть, он уже нашёл место для парковки своей машины и мы наконец-то можем пойти в наш номер.

Наш общий номер. Наш. Наш. Наш. Я улыбаюсь и беру протянутую Тедом руку. Мы проходим в освещённый тусклым светом коридор, и Тед останавливается у двери под номером 9. Он открывает её ключом, и кивает головой в её сторону. Я захожу, а следом заходит Тед.