========== One day in other life ==========

Я проснулся от того, что мне стало чертовски прохладно. Жмурюсь, подношу руки к глазам, осознавая, что они свободны. Они не обнимают хрупкое тельце Софи.

Открыв глаза, вижу, что она сидит на кресле у окна, волосы влажные, на её теле моя любимая серая рубашка с синим воротником.

— Привет, — шепчу я. Она резко отрывает взгляд от окна и смотрит на меня, солнечно улыбаясь.

— Доброе утро, — отвечает Софи, и взлетев с кресла, кружится пару раз вокруг своей оси, а потом абсолютно выравнивает спину, обхватывает пальчиками бока и модельно улыбаясь мне, спрашивает:

— Как тебе?

Я медленно скользил глазами по её телу. Тонкая талия, замечательная улыбка, округлые бёдра и очень симпатичные ножки.

— Тебе идёт моя любимая рубашка, — сказал я тихо.

— Я знала, что твой ответ будет именно таким.

— Ты не ушла к себе.

— Я ждала, пока ты проснёшься. Купалась у тебя в душе. Чистила зубы пальцем.

— Ты давно проснулась?

— Час назад. Ты ещё тот соня. Я дойду до своей комнаты, переоденусь, а потом верну тебе рубашку, хорошо?

— Хорошо, — согласился я.

Софи подарила мне поцелуй в щёку, а потом вышла из комнаты прочь.

Ладно, Грей. Иди в душ, встречай новый день, и снова, не встреть Айрин…

Я снова думаю о ней. Неужели, это зацепка так глубока?

Анастейша

Накрасившись, я поправляю своё платье, и надев туфли, выхожу из комнаты. Наверняка, ребята проснулись и остались без завтрака. Успокаиваю себя тем, что в том, что я проспала лишний час, виноваты мои вчерашние размышления о намерениях Айзека. Что это может быть? Месть Элены? Желание убить Кристиана? Тогда почему для её мести, понадобилась смерть её бывшего Саба? Или он так преклоняется ей? Я опять об этом думаю. «Господи, Ана, успокойся!» — говорю я себе мысленно, ведь знаю, что мой любимый мужчина жив. Что самое страшное миновало нашу семью.

Спускаясь по лестнице, встречаю идущую мне навстречу Софи. Ноги голые, волосы влажные, а наряжена она в одну из самых дорогих рубашек моего Тедди. Они, что ли, того? Что скажет на эту тему Кристиан? Надо же! Вторая девушка и опять же старше его! Молодых самцов Греев притягивают зрелые девушки? Иногда, мне кажется, что Тед весь в своего папу. Понимаю, что мне нужно как-то отреагировать на эту встречу и я перестаю сравнивать своих любимых мужчин.

— Софи. Доброе утро, — с лёгкой улыбкой говорю я.

Девушка явно смущена. Щёки становятся под цвет моим бордовым туфлям. Это такое милое стеснение! Уж что что, а вот представить, что я могу смутить кого-то, было для меня нереальным. Взрослею, видимо.

— Доброе, Ана, — пролепетала она в ответ, опустив глаза.

— Как спала? — наслаждаясь её смущением, спрашиваю я.

— Спасибо. Хорошо. А вы?

— Не очень. Думала о вчерашнем ДТП. Ну, главное всё позади.

— Да, это главное, — подтвердила она, быстро и часто кивая.

Ана, прекрати вести себя, как чудовище и отпусти несчастную девочку.

— Пойду готовить завтрак, — говорю я, и, освобождая ей дорогу, спускаюсь со ступеней, иду к комнате Тедди.

У нас будет серьёзный разговор.

Теодор

Взбодрившись в душе, завязываю полотенце на бёдрах и выхожу в свою комнату. Ух ты! Постель заправлена. Кто же это сделал?

— Софи, ты что, уже вернулась? — зову я, оглядываю комнату и вижу, как открывается балконная дверь и входит Ана.

Интересно, весьма, что она делала на моём балконе?

— О, Тед, я думала, что ты одет, — говорит мама, смотря немного в сторону.

— Ну, почти одет, — отвечаю я.

— Тедди, что у тебя с Софи? — вкрадчиво спрашивает миссис Грей, скрестив руки на груди.

Что за хрень? Я смотрю на неё исподлобья, пока её слова проникают в мою голову.

— Ну, вообще-то, ничего.

— Ничего? — изгибает она тонкую бровь.

— Мам, мы друзья. Лучшие друзья.

— И, у вас, ничего не было? — продолжая испытывать моё терпение, она выводит каждое слово.

— Мам, у нас ничего не было. Мы просто спали вместе. Без намёка на что-то большее.

— Зачем тогда я приготовила Софи комнату, если она спит с тобой?

— Мы болтали и она уснула. Не будить же мне её, — ответил я, маниакально спокойно.

Мама посмотрела на меня с нежной улыбкой, погладила по волосам и сказала:

— Ладно. Я верю тебе. Хочется надеяться, что ты действительно большой мальчик и знаешь, что делаешь.

— По-другому и быть не может, — уверенно сказал я, улыбаясь.

Мама добро усмехнулась и сказав, что идёт готовить завтрак, ушла.

Когда я оделся и причесался, в комнату вошла Софи в светло-голубом сарафане. Русые волосы были собраны в высокий «хвостик», настроение, кажется, приподнятое.

— Твоя рубашка, Тед, — сказала она, отдавая мне идеально сложенный, серый квадратик с синим воротом.

Я положил её в шкаф, а потом повернулся к ней.

— Твоя мама видела меня в ней. И, кажется, не совсем то подумала, — сказала она, закручивая на палец локон.

— Ты догадлива.

— Ана приходила к тебе?

— Да, выясняла, что у нас с тобой.

— И?

— Я ответил, как есть. Ничего, кроме дружбы.

Софи слабо улыбнулась и нехотя кивнула мне. Неужели, она рассчитывает на что-то? Это было бы, по крайней мере, странно.

Наше молчание было недолгим. Услышав голосок Фиби, сообщающий, что всё готово, мы спустились на первый этаж.

Когда мы уселись за стол, мама загадочно произнесла:

— Вы не поверите, но завтрак готовила Фиби!

Я застыл с вилкой в руках.

— Мне уже страшно, — произнёс я актёрски дрожащим голосом.

— Тед! — протянула Фиби, и толкнула меня в плечо.

— Ау, как же больно! — корчась, словно от боли, простонал я.

Софи засмеялась, а затем, не желая больше сдерживаться, захихикала Фиби.

Мама смотрела на нас, как на идиотов, но потом, стала смеяться. Я смотрел на неё с улыбкой, потому что очень люблю её смех.

Еда от новоиспечённого шеф-повара Фиби Грей была довольно сносной, и я извинился, взяв свои слова назад. Я умею просить прощения. Я умею осознавать свою вину, не смотря на свои амбиции и принципы.

Когда мы закончили, Софи и Фиби принялись убирать со стола, а я и мама пили наши любимые, горячие напитки, она — чай, а я — кофе.

— Нужно съездить в больницу к Кристиану, — сказала мама, посмотрев на меня.

Вспомнив вчерашнее желание Софи съездить к своей тётушке, я решил попросить маму отвезти её к ней, а самому отправиться к отцу. Права у меня есть — я возьму папину Ауди. Она согласилась. Лицо Софи приняло грустное и отрешённое выражение. Видимо, она надеялась на то, что я поеду с ней.

Ох, детка, почему ты не можешь понять, что я имею виды на совсем другую крошку?

А что касается моей сестрёнки, так она была разозлена неимоверно:

— А я, что, опять остаюсь на хозяйстве?

— Такова твоя судьба, сестричка, — смеясь, говорю я. Она, точно, маленькая и противная девочка, показывает мне язык.

— Шалунья! — подстёгиваю её я.

— Тед, прекрати, — Ана бросила на меня серьезный взгляд, а потом сказала Фиби, — Ну, милая, если Софи не против, мы можем поехать втроём.

— Конечно! Так будет даже веселее. Тётя Клэр любит гостей, — сказала довольная Софи.

— Вот и отлично. Можешь идти собираться, Фиби, — сказала Ана, та, буквально, полетела в свою комнату.

Я перевёл взгляд на маму, она пристально смотрела на меня. Не выдержав столь испытывающего напора, я посмотрел на Софи. Она копировала Анастейшу. Я что, должен что-то сделать?

— Сегодня, твоя очередь мыть посуду, Тед, — объяснила мне она, — Фиби мне всё рассказала.

Мама кивнула, а потом забрала мою полупустую чашку и поставила всё это на тумбочку у раковины.

Тяжело вздохнув, я отправился мыть посуду.

Как только я закончил, то проводил их до машины, и попрощавшись с ними, отправился переодеваться. Посмотрев мимолётом на свою школьную сумку, я вспомнил о своих долгах перед Кальтцом. Недолго думая, я позвонил Мэйсону за помощью и поручил ему все свои письменные задания, а устные ответы — нужно будет подготовить самому. Главное, не забудь, Грей.

Закрыв дом, спускаюсь в гараж и завожу папину Ауди. Офигенный руль послушно подчиняется мне, у неё такой плавный движок, что так и хочется назвать её хорошей девочкой. Хочу себе машину. Свою машину.

Электронные ворота распахнулись предо мной, и я выехал с участка на оживлённую трассу.

Через двадцать минут, я оказался у медицинского комплекса, и взяв беленький халат, отправился в нужную палату.

Мистер Грей сидел в брюках и рубашке, делая какие-то пометки в ежедневнике, разговаривая по телефону. Он увидел меня, улыбнулся и жестом призвал к себе, не прекращая беседы.

— Андрэа, скажи Беккэнду, что всё в силе… Приготовьте мне контракт с кампанией Энди МакКвина, я его подпишу. И да, назначьте мне нового начальника охраны, так как Сойера уже нет, и я не знаю, кого бы он мне порекомендовал. Главное, этот мужчина должен быть опытным, зрелым, должен уметь водить машину, как Шумахер и не быть дебилом. Это все главные требования. Пока на этом всё. Надеюсь, за столько времени работы со мной, у вас появились мозги и проблемы не возникнут, — сказал он жёстко, а потом, отключился.

— Ты при параде, пап.

— Приходил придурок Хартли.

— Инспектор?

— А кто же ещё? Он спрашивал меня о человеке, перебегающем дорогу. Кажется, я его знал.

— Знал?

— Да. Его имя говорит о многом, но… Я не видел, кто именно перебегал дорогу, и не могу ничего утверждать. Я не могу говорить, что это было умышленно. Ещё, он начал расспрашивать меня о Сойере, словно не понимая, что мне трудно говорить и что все эти подробности он узнать может из бумаг. Сойер работал у меня почти восемнадцать лет. И ни один год, я не жалел об этом, — папа грустно свёл брови.

— Пап, — сказал я, и присел рядом с ним. Он приобнял меня одной рукой, а потом сказал:

— Ничего, я справлюсь. Смерть жуткая штука. Она никого не щадит. Ну, ладно, не будем о грустном. Почему ты приехал один? Где твоя мама, которая является моей женой? Моя дочь? А как Софи?

— Софи выписали ещё вчера. Они втроём уехали к её тёте, — сказал я спокойно.

Папа сжал желваки, резко встал с кровати, что я аж подпрыгнул, и заходил по палате. Херня, кажется, зря мама не предупредила его сама.