Гонимые врагами, а также голодом, эпидемическими болезнями, изменением физического строения местности и, наконец, вследствие естественного размножения, разные группы народов с юга и севера, еще в самые ранние эпохи существования человека, подходили, наконец, к Кавказскому хребту. Дальше идти было некуда. Так как за этими толпами следовали другие, то более слабые постепенно углублялись в горы, пока наконец, не находили безопасного для себя убежища. Замкнувшись в ущельях эти, по выражению барона Услара, остатки народов, были от внешних врагов безопасны и могли, наконец, приняться за устройство своего собственного постоянного дома. При дальнейших передвижениях народов в укрепленные и защищаемые, кроме природы и храбрыми обитателями их, горы, могли попадать уже только отдельные струйки этих народных течений, которые или образовали свои собственные озерцы, или таяли среди оформившихся племен, оставляя между ними только больший или меньший антропологический и лингвистический след.
Нет основания предполагать. Что попавшие в Кавказские горы в доисторическое время племена были изгоняемы оттуда последующими нашествиями. Через кавказский хребет никогда не могли переходить большие армии с необходимыми при этом вьючными животными, запасами провианта и фуража. Еще менее вероятно, чтобы через хребет переходили целые народы с семействами, имуществом и стадами. Все такие нашествия разбивались у подножия хребта. Не оставаясь без большего или меньшего влияния на тип коренного населения, небольшие попадавшие в горы группы, подходивших к хребту народов уже не могли его уничтожить и антропологические факты вполне подтверждают мнения лучших исследователей горцев Люлье и барона Услара, что главные горские племена жили на занимаемых ими местах уже несколько тысяч лет. Люлье говорит собственно о западных племенах Адыге, что если они здесь не первобытные, то древнейшие.
Какого антропологического типа народы населяли Кавказ в каменный и бронзовый век, пока в точности неизвестно. Черепов каменного века Cro-Magnon и других не находили здесь, или они не могли быть измерены; черепа бронзового века по местностям представляют значительные колебания. По измерениям А. А. Ивановского, средние черепные показатели черепов из могильников бронзового века некоторых местностей Северного Кавказа следующие:
Одиночные экземпляры имели показатели между 66 и 88. По моим измерениям двух черепов, добытых А. В. Комаровым в Дагестане, хранящихся в Кавказском музее, черепной показатель меньшего 78,8, большего 81,2. Показатель черепа из Кюринского округа, из музея общества кавказских врачей, 84. Долихоцефалический и субдолихоцефалический тип составлял 50,6 % всех 67, исследованных А. А. Ивановским черепов Северного Кавказа. В Дагестане и местностях ближе к Каспийскому морю, по-видимому, преобладали брахицефалы. При всей недостаточности собранного до настоящего времени антропологического материала, мы, однако, имеем основание сказать, что в период бронзы у племен, живших в центральном и западном Кавказе, преобладал долихоцефалический тип, а между племенами прикаспийскими, где степень культуры в эпоху бронзы, по имеющимся данным, была несравненно ниже — брахицефалический.
Таким образом, основной характер типов — долихоцефалического на западной, и брахицефалического на восточной половине Северного Кавказа, заметны уже с периода бронзы. Кроме приведенных выше признаков, на северное происхождение основных северо-кавказских групп указывают между прочим преобладающая у них волосистость лица, широкие, густые бороды, которых нет у иранцев и монголов. Одним из важных доказательств того, что первые, положившие основание прочному заселению предгорий Северного Кавказа, племена пришли сюда из западной и северной Европы, служит и существование на западном Кавказе дольменов, почти тождественных с дольменами стран прибалтийских.
Подвергаясь влиянию своих соседей с севера, и уже с доисторических времен смешиваясь с племенами русскими, кавказские горцы сравнительно мало подвергались нашествиям со стороны Азии.
Ни Кир, ни Дарий Гистасп, ни другие грозные покорители Азии, также как и ближайшие соседи горцев, грузины и армяне, даже в периоды самого высокого своего могущества, не покоряли горцев. Они, как и греки, являлись туда в виде торговцев, проповедывателей религии, миссионеров, иногда союзников, но еще чаще в виде рабов и пленников. Если антропологические следы метисации горцев с иранцами и разного типа семитами и сохранились, особенно между ближайшими к югу племенами, как осетины и дидойцы, то это смешение произошло, главным образом, от увода пленных, преимущественно женщин.
Совершенно другого характера типы преобладают к югу от Кавказского хребта, в Азии.
В четвертичную эпоху в Азии вообще преобладал долихоцефалический тип населения. На основании имеющегося антропологического материала Колльман определяет в Азии в эту эпоху долихоцефалов 65 %, а в Европе 57 %. Ломбард, без твердых оснований, говорит, что начиная с Ирана на западе там жила Средиземная раса (Mediterrain, Melonochroid), впоследствии распространившаяся, с цивилизацией полированного камня, по всем берегам Средиземного моря.
В период бронзы в Западной Азии жило несколько групп разного типа. Услар главной расой завоевателей, строителей городов, изобретателей бронзы почитает кушитов. Бертен по раскопкам Вавилона и Ниневии, среди черепов длинноголовых, с прямыми лбами и загнутыми носами, принадлежащих господствовавшему племени, находил черепа короткоголовые, с низкими лбами и убегающим подбородком. На Кавказе есть местности, где жили люди одного долихоцефалического типа, например, в Самтавро возле Мцхета, где в более глубоких, принадлежащих бронзовому периоду могильниках, большинство черепов с показателем 70–72 и даже 69.
В последнее время многие антропологи пришли к заключению, что наиболее определившиеся, своеобразные народы ни откуда не приходили на ныне занимаемую ими местность, а суть продукты именно этой местности. Знаменитый географ Карл Риттер также представляет материки как бы отдельными индивидуумами, а населяющие их народы продуктами, долженствовавшими под влиянием природы страны сделаться только такими, какими они и сделались. Это, разделяемое и нами положение, имеет научные основания. Если от природы и климатических зон находятся в прямой зависимости почва, растительный и животный мир, то от этой зависимости не может избавиться и человек. На основании этой теории, главные своеобразные типы, существующие в Азии, должны были здесь же и формироваться.
Они не пришли ни с запада, ни с востока, а со времени появления человека уже находились приблизительно на тех же местностях, где живут и в настоящее время. От времени до времени от них отделялись и уходили в другие страны иногда весьма большие массы населения, но выделившиеся обыкновенно и исчезали среди несвойственных им условий жизни, а кадры их оставались на прежнем месте. Попадавшие в Европу монгольские и даже урало-алтайские племена почти бесследно тонули в ней. Не только негры, но и малайцы, или индусы не распространились севернее 45–50°.
Если выделившиеся, ушедшие из своего первоначального отечества группы и находили благоприятные для себя условия, то в конце концов в значительной степени теряли свои первоначальные свойства и только наиболее стойкие кости скелета и цвет глаз, как у кавказских горцев, обнаруживают связь этих групп с их первоначальными отдаленными предками.
Господствующей расой в древнейшие периоды, почти везде были долихоцефалы. По словам Лапужа, долихоцефалы отличаются предприимчивостью, инициативой, изобретательностью, авантюризмом. В движении человечества к прогрессу долихоцефалы по Лапужу составляют штаб армии и офицеров, а брахицефалы рядовые, пассивная масса, идущая по указанной долихоцефалами дороге.
Господствовавшая в Ассирии и Персии долихоцефаическая раса — предки нынешних иранцев и курдов. Важное значение персов в культуре западной Азии и Кавказа известно. Они многие столетия и физически, и нравственно порабощали край. Парализуемая невежеством и бесправием в Иране, предприимчивость персов блистательно проявляется и теперь, например, в Бомбее, где между прочим все лучшие благотворительные учреждения созданы и содержатся персами, а также и у нас, в Баку и Тифлисе, где персы, не имея почти никакого образования, успешно конкурируют с более культурными людьми.