Подобно мужчинам, еврейки дали низший рост в Польше и Галиции и нарастание его к востоку и западу. В Польше (Элькинд), Белоруссии (Яковенко) и Малороссии (Т.-Гринцевич) рост евреек-эмигранток оказывается выше роста местных евреек; сравнительно же с нееврейками этих же областей и те, и другие в совокупности отличаются меньшим ростом.

Для характеристики взаимоотношений роста евреек и неевреек Фишберг составил следующую таблицу, соединив также и тут материалы свои и других авторов:

В этой табличке Фишберг пытается доказать присутствие среди женского населения этих районов того же параллелизма в росте, что и среди мужчин. Это, действительно, наблюдается для рубрики высокого роста (158 см и выше), в которой белоруссок больше, нежели полек, а малороссок больше, чем белоруссок; такую же градацию представляют и еврейки: наименьшее число особей этого роста дали польские еврейки. С другой стороны, однако, можно в той же таблице отметить и данные, не подтверждающие этого параллелизма. Так, например, для роста выше среднего белорусских женщин меньше, нежели полек; белорусских же евреек больше, чем польских евреек. Затем, в той же рубрике роста малороссок больше, нежели белоруссок; малорусских же евреек меньше, чем белорусских. Наконец, средний рост белорусских евреек больше среднего роста польских евреек, между тем, как средний рост белоруссок, наоборот, ниже роста полек.

Покончив с ростом, Фишберг переходит к описанию окружности груди, которую он определил на 983 особях мужского пола. В среднем она составила 859 мм или 52 % роста; пределы ее колебаний — 109 и 70 см. Польские евреи, мною измеренные, имели абсолютную окружность груди в 830 мм и относительную в 52, т. е. меньше не только, чем у всех эмигрантов, вместе взятых, но также меньше, чем у одних польских эмигрантов. Для 118 евреев, нью-йоркских уроженцев, окружность груди оказалась наибольшей: слишком на 2 см больше общей средней — 881 мм. Все прочие евреи, по измерениям Фишберга, отличаются меньшей окружностью груди, как видно из следующего:

В зависимости от величины роста окружность груди евреев, измеренных Фишбергом, изменяется обычным образом: абсолютные размеры ее — в прямом отношении к росту, относительные — в обратном.

Ограничиваясь сказанным о росте и окружности груди евреев-эмигрантов, исследованных Фишбергом, я перейду к изложению важнейших данных, касающихся размеров и формы их головы.

Длина головы (наиб. продольный диаметр) составляет в среднем 188 мм или 11,43 % роста, при крайних пределах в 169 и 208 мм. У польских евреев абсолютная величина этого размера (184 мм) меньше, но относительная (11,45) почти совпадает. Ширина головы эмигрантов (наиб. поперечный диаметр) равна в среднем 154 мм или 9,37 % роста, при индивидуальных колебаниях между 130 и 174 мм. Польские евреи дали также меньшую абсолютную ширину головы (151 мм) и почти одинаковую (9,38) относительную. Указанные средние обоих головных диаметров обнаруживают небольшие вариации при группировке всех измеренных Фишбергом субъектов по их происхождению:

Фишберг рассматривает также зависимость обоих диаметров головы от роста:

Тут констатируется то же явление, какое отмечено и среди польских евреев: абсолютные размеры того и другого диаметра изменяются в прямом отношении к росту, относительные же в обратном.

Те же диаметры у 435 евреек, измеренных Фишбергом, имеют следующие размеры: наибольший продольный — 179, крайние пределы — 199 и 159 мм; наибольший поперечный — 149, крайние пределы — 165 и 131 мм. Колебания этих величин в зависимости от происхождения самих евреек таковы:

Польские еврейки, измеренные мной, обладают, сравнительно с еврейками Фишберга, наименьшей и длиной (176 мм), и шириной (146 мм) головы. Вообще, по данным Фишберга, оба головных диаметра у евреев-эмигрантов — и мужчин, и женщин — большей частью соответственно крупнее, чем у их сородичей в Европе.

Головной указатель евреев, на основании 1528 измерений Фишберга, равен 81,91. Он почти совпадает с головным указателем (81,89) моих двухсот польских евреев. Пределы колебаний указателя среди евреев-эмигрантов заключаются между 65,66 и 94,76; впрочем, этот minimum Фишберг считает патологическим: он и встретился только в одном случае, ближайший же subminimum — уже на 4 единицы больше.

Колебания головного указателя при вычислении средних по отдельным группам особей в зависимости от их происхождения видны из следующего сопоставления:

Тут оказывается, что только у польских евреев и отчасти у румынских средний головной указатель совпадает с его общей средней величиной, в то время как у малорусских и венгерских он поднимается до 82,45, у галицийских — до 83,33, у литовских же и белорусских и уроженцев Соед. Штатов понижается до 81,05.

Группировка головного указателя по нормам, согласно схеме Деникера, дает следующие результаты:

Для сравнения Фишберг собрал 1113 наблюдений различных авторов над европейскими евреями. Из этого сопоставления видно, что евреи-эмигранты отличаются от своих европейских соплеменников значительным преобладанием долихоцефалов при меньшем числе брахицефалов всех категорий. Схема Деникера отличается от норм головного указателя по Брока, которому я следовал при обработке своего материала; в значительной степени благодаря этому, у Фишберга получились иные результаты сравнительно с моими, что особенно сказалось в неодинаковом количестве длинноголовых евреев у него и у меня. На основании доступной мне антропологической литературы я нашел среди европейских евреев 7 % долихоцефалов и 76 % брахицефалов. Фишберг же, следуя схеме Деникера, дает, как видим, для европейских евреев 19 % долихоцефалов и 58 % брахицефалов, для евреев-эмигрантов — 26 % долихоцефалов и 48 % брахицефалов и, наконец, для тех и других вместе (2641 суб.) — 23 % долихоцефалов и 53 % брахицефалов. Эти цифры сильно меняют данную мною картину распределения основных типов головного указателя среди евреев. В виду этого является затруднительной и антропологическая оценка того или другого сочетания этих признаков. К сожалению, Фишберг не приложил к своей работе индивидуальных величин своих измерений, поэтому нет возможности провести по схеме Брока анализа и сравнения его наблюдений с моими данными для польских евреев.

Фишберг располагает далее свой материал по отдельных группам особей в зависимости от их происхождения и каждую группу, в свою очередь, классифицирует по тем же нормам головного указателя; рядом с евреями он собирает и соответственные данные для неевреев.

На основании этой таблицы и некоторых других сопоставлений Фишберг утверждает, что и ритм головного указателя евреев соответствует также ритму указателя окружающего нееврейского населения. На существование такого параллелизма указано также и мною. Но вместе с тем необходимо повторить и сделанную мной оговорку, что, при более подробном анализе наблюдений, этот параллелизм представляет ряд исключений, да, кроме того, и там, где он даже выражен, он варьирует нередко довольно неправильно. Так, по средней величине головного указателя белорусские евреи долихоцефальнее румынских; те же белоруссы имеют одинаковый указатель с малороссами, малорусские же евреи заметно брахицефальнее белорусских. Далее, особей с указателем в 75 и менее среди польских евреев больше, чем среди румынских; среди же румын и поляков отношения обратные. То же можно сказать и относительно евреев и неевреев Белоруссии с одной стороны и Румынии — с другой. Укажем, пользуясь этой таблицей, еще на один-два примера того паралеллизма. Особей с указателем в 78 и 79 среди малорусских евреев почти вдвое меньше, нежели среди румынских, а среди румын этих особей в такой же пропорции больше, чем среди малороссов. Наконец, особей с указателем в 84 и 85 среди польских евреев слишком на 5 % больше, чем среди литовско-белорусских, но гораздо больше их, наоборот, среди литовцев и белоруссов. Подобные уклонения, равно как и совпадения в ритме головного указателя евреев и неевреев наблюдаются и в диаграммах, построенных Фишбергом на основании всего антропологического материала, собственного и чужого. Возможно, что в случае параллелизма по величине головного указателя, как и вышеупомянутого по величине роста, следует видеть не столько факты расового характера, на чем особенно настаивает Фишберг, сколько проявления конструкционного закона, присущего архитектонике человеческого тела, независимо от расовых отличий отдельных типов человека.