Значительно шире и всестороннее разработана та же тема Цольшаном. Не соглашаясь ни с одним из существующих толкований антропологического типа евреев, Цольшан прежде всего подвергает подробному критическому анализу ту триаду антропологических признаков — пигментацию, рост и головной указатель, которая служат отправным пунктом в этом отношении. Начав с указания, что все библейские сведения о белокурых евреях отличаются условным характером, автор присоединяется к давно высказанному Вольтманом взгляду о параллельных вариациях: на этом основании белокурый элемент среди евреев мог возникнуть в виде собственного варианта внутри самой хеттитской расы. Таким же способом, а не скрещиваниями следует объяснить и констатированное Штрацем, Гагеном, Клачем, Швейнфуртом присутствие светловолосых индивидуумов среди таких изолированных племен, как австралийцы, папуасы, племя акка в Центр. Африке. Что касается роста евреев, то Цольшан, подобно многим другим исследователям, приписывает их малорослость преимущественно влиянию неблагоприятной среды. Критике головного указателя, антропологическое значение которого не отрицается автором, последний посвящает ряд страниц, где, опираясь на работы Ранке, Nystrom.a и других, старается доказать, во-первых, что брахицефалия особенно свойственна жителям горных стран и, во-вторых, что долихоцефалия с ростом культуры превращается в брахицефалию. Касаясь евреев, он и считает их брахицефалию следствием усиленной интеллектуальной деятельности, между тем, как в брахицефалии народов, с которыми отождествлялись евреи, можно видеть влияние жизни в горах. В своих дальнейших рассуждениях Цольшан, отвергая лингвистические основы классификации человечества и руководствуясь данными физической антропологии, принимает классификацию Гексли и делит индогерманскую семью народов на две неравные группы: северную, ксантохройную, т. е. со светлой окраской, обнимающую кельтов, германцев и славян, и южную, меланохройную, т. е. с темной окраской, обнимающую народы греко-романские, передне-азиатские и сев. — африканские. Из этой последней, меланохройной, которая в свою очередь распадается на три подгруппы: цепь народов Сев. Африки и Аравии, зап. — и южно-азиатские народы и южные европейцы, и дифференцировались евреи, явившись результатом скрещения первой и второй названных подгрупп. Прародителями же евреев следует, по мнению Цольшана, признать древних египтян, как представителей африканской ветви, и древних поселенцев Месопотамии, как представителей передне-азиатской ветви. Резюмируя свой анализ, автор полагает, что еврейское племя образует собой однородный расовый организм («einheitlicher Rassenkorper»), сохраняющийся в чистоте в течение уже, по крайней мере, двух с половиной тысячелетий и представляющий поэтому в генеалогическом отношении гомогенную единицу.

Все эти заключения способны без сомнения вызвать ряд возражений. В особенности является спорным вопрос о возможном изменении формы головы под влиянием тех или иных факторов. Утвердительное решение этого вопроса, принимаемое Цольшаном и обоснованное хотя на заявлениях крупных авторитетов, все-таки далеко не может считаться общепринятым в науке. Точно также еще менее доказательно и мало вяжется с фактами объяснение брахицефалии неевреев, с которыми сближают евреев, влиянием повсюду горного рельефа. Если этот фактор в некоторых отдельных случаях и наблюдается и может быть поэтому привлечен в качестве решающего момента, то приписывать ему значение повсеместной причины едва ли имеется достаточно оснований в виду значительного разнообразия орографических условий тех местностей, где живут рядом евреи и неевреи. Далее, последнее положение Цольшана оказывается весьма аналогичным выводам Юдта и Ауэрбаха, на которых он ссылается не раз, а первого кроме того излагает очень подробно. Нельзя однако обойти молчанием того обстоятельства, что оба названных автора — Юдт и Ауэрбах — не вполне одинаково трактуют древнейшие судьбы и этнические влияния, которым повергались предполагаемые родоначальники современных евреев. Первый, Юдт, в своем анализе следует, по-видимому, схеме Лушана, которую он и подтверждает едва ли не во всех ее подробностях; Ауэрбах, напротив, решительно опровергает эту схему. Цольшан, со своей стороны, исходя отчасти из данных обоих предыдущих авторов, но в значительной степени руководствуясь совершенно другими основаниями, рисует иную картину того отдаленного периода жизни тех же предков нынешних евреев. На чьей стороне тут истина, ответить еще трудно. Пока можно только с большей или меньшей уверенностью сказать, что стройная теория Лушана, так, по-видимому, удачно разрешавшая вопрос об антропологическом происхождении евреев, значительно потеряла в своей убедительности. Но за берлинским ученым остается заслуга в том, что он своими исследованиями дал новое направление антропологической мысли, именно в сторону археологического изучения тех областей, которые служили местом обитания многочисленных этнических групп, в среде которых складывался тип древних евреев. И в самом деле, археология Пер. Азии сделала в настоящее время большие успехи и продолжает обогащаться всё новыми и новыми открытиями, проливающими много света на далекое прошлое этой страны. Можно надеяться, что основательный анализ этих находок даст исследователям новые руководящие нити для раскрытия того «judaeus primigenius», в поисках которого Вайсенберг производил свои многочисленные наблюдения в Египте и Палестине.

Крупное значение, какое могут иметь успехи археологического знания в разрешении этой задачи, нисколько однако не умаляет цены настоящих и будущих антропологических и антропометрических работ, предпринимаемых с той же целью, тем более, что исходной точкой в том и другом направлении остается, несмотря на раздающиеся по временам скептические отзывы, всё тот же кардинальный антропометрический признак — головной указатель. Можно без преувеличения сказать, что развитие антропологии за последнее полустолетие тесно связано с учением о головном указателе, получившем в нашей науке характер догмы. И если в настоящее время стал раздаваться упомянутый скептицизм, то это объясняется влиянием той эволюции, которой антропология подчиняется, подобно всякой другой науке, и которая обусловливает собой на известной ступени ее развития необходимость пересмотра господствующих положений, а в том числе и вытекающих из применения головного указателя, как мерила для характеристики человеческих типов. Современные успехи естествознания и, в особенности, биологии, обогатили также область антропологического ведения новыми точками зрения, новыми критериями разновидностей человека. Наблюдение и опыт стремятся указать и объяснить различные неизвестные ранее или еще мало изученные условия изменчивости и стойкости этих последних в связи с неотъемлемым влиянием закона наследственности. Головной указатель и другие соматические признаки, являясь непреложным выражением этого закона, а потому оставаясь навсегда исключительной основой, на которой строится распознавание человеческих вариаций, не могут тем не менее не считаться, в силу сказанного, с требованиями новейшей научной мысли. Догматическое отношение заменится критическим, которое очертит пределы и условия приложения этих основных факторов антропологического анализа. Изучение племенных особенностей современного человечества будет поставлено, благодаря этому, на более прочную почву, а вместе с тем дана будет возможность и более правильного решения антропологической проблемы евреев.

Подводя итог всему тому, что сделано в области антропологического изучения евреев в течение последних десяти лет, следует признать, что за этот промежуток не только собрано много совершенно новых наблюдений, но и высказаны новые взгляды, новые теории. Продолжая развиваться, эти взгляды и теории под давлением критического анализа будут без сомнения видоизменяться и, может быть, уступят место другим, более плодотворным, но они бесспорно указали антропологическому исследованию путь, обещающий принести положительные результаты. Новые наблюдения, с редким усердием собранные Фишбергом и Вайсенбергом, не поколебали, правда, проводимой многими, в том числе и мной, мысли о монотипичности европейских евреев и, в частности, главного ядра их — русско-польских, но, с другой стороны, они подтвердили давно уже высказывавшийся об аллотипичности внеевропейских евреев — евреев Пер. Азии и Сев. Африки. Однако, установив такой факт, названные ученые еще не объяснили ни условий происхождения и распространения этих двух типов, ни причины их различия. Требуется дальнейший труд и над переработкой существующих материалов при свете всё развивающейся науки, и, может быть, над собиранием новых, проверочных наблюдений. То и другое составляет очередную задачу для будущих исследователей.