У женщин все формы округленнее и нежнее, но тип Веддов вполне сохранен. Что касается грудной железы, то она у женщин всегда останавливается в своем развитии на стадии mammae areolatae и никогда не достигает mammae papillatae, как у европейской женщины. Грудной сосок велик и цилиндричен.
Обращаясь к остеологической диагностике Веддов, мы наталкиваемся на еще более интересные данные, которые дают нам право, при рассматривании этого вопроса с филогенетической точки зрения, поставить скелет Веддов между скелетом европейца, с одной стороны, и скелетом человекоподобных обезьян, с другой — конечно, ближе в сторону европейца, чем антропоморфных.
Все кости Веддов, в том числе и череп, отличаются нежностью и изяществом; самая костная ткань слабо развита. Вес черепа очень незначительный, в среднем он равен 574 г, между тем как у европейца вес черепа в среднем равен 755 г. Уместно будет указать на то, что череп австралийца, емкость которого едва превышает вместимость черепа Веддов, оставляет по своему весу далеко за собой не только череп Веддов, но и череп европейцев. Череп Австралийца — грубый и толстый — весит нередко свыше 1000 г. Череп у Веддов сильно продолговат и узок, его боковые стенки круто подымаются вверх, темя слабо выпукло, виски — плоские, foramen occipitale magnum лежит более назад, а pars basilaris ossis occipitalis с меньшим подъемом вверх, чем у европейца. На женском черепе наблюдаются те же характерные особенности, которые отличают женский европейский череп от мужского европейского, как-то: кругловатая форма со слабым развитием всех костных неровностей, крутой лоб, плоское темя, быстрое падение кривой темени назад, выпячивание затылочной части, относительно сильное развитие теменных областей и более слабое спинки носа.
Внутренняя емкость черепа очень незначительна, она средним числом равна 1289 куб. см, между тем как у европейца она в среднем равна от 1400.1450 куб. см. У женщин внутренняя емкость черепа равна в среднем 1140 куб. см. Черепной указатель ширины в среднем равен 71,5. Около 85 %. Ведд длинноголовы, 14 % — среднеголовы, и только один процент (1 %) — короткоголовых. Орбиты необычайно высоки и велики. Челюстной указатель обнаруживает ортогнатизм, соединенный с так называемой «prodenti'ей», т. е. с зубами, расположенными в челюстях не вертикально, а косо вперед.
Относительно височной кости нужно указать на следующее. Ее суставная ямка для головки нижней челюсти (capitulum mandibulae) бросается в глаза слабым развитием, реже полным отсутствием т. н. tuberculum articulare. У европейца названное образование почти всегда представляет собой ясно заметный выступ, который ограничивает суставную ямку спереди; перед этим костным бугорком расположена небольшая facies infraorbitalis чешуи височной кости. У Ведды это tuberculum articulare или совершенно отсутствует, так что суставная ямка представляется простым углублением, т. е. напоминает соотношения, существующие у человекоподобных обезьян, так как у последних tuberculum articulare вообще никогда не развивается.
Не менее интересные результаты дало исследование таза. В то время, как у человекоподобных обезьян крылья подвздошных костей подымаются вертикально вверх, остаются относительно узкими и обращены почти прямо вперед, у человека, как известно, эти крылья укорачиваются, но становятся шире и изгибаются настолько наружу, что их fossa iliaca обращена прямо внутрь и вверх. Эти изменения идут у человека, несомненно, рука об руку с приобретением вертикального положения тела. Вместе с тем становится шире и тазовый вход. В то время, как у антропоморфных он представляет узкий овал, продольная ось которого (конъюгата) идет от promontorium к лонному сращению и далеко превышает поперечную ось (между обеими безымянными линиями), у человека поперечная ось всё увеличивается, и тазовый вход принимает форму поперечного овала. — И вот, оказывается, что таз у Веддов относительно уже и выше, чем у европейца, а вход в таз, хотя поперечный размер и больше коньюгаты, имеет форму не поперечного овала, как у европейца, а более или менее форму клина, т. к. по направлению к лонному сращению просвет входа быстро уменьшается.
Что касается грудной клетки, то она оказывается в передне-заднем размере более глубокой, чем у европейца, а грудина — расположенной более косо.
Лопатка тоже занимает среднее положение между лопаткой европейца и шимпанзе. Дело в том, что угол, образуемый нисходящей ветвью margo vertebralis scapulae co spina scapulae у человека почти прямой, у шимпанзе резко тупой и равен приблизительно 135°; у Веддов мы находим отношения, являющиеся переходными между европейцем и человекоподобной обезьяной, т. к. здесь упомянутый угол равен приблизительно 110°-115°.
Очень интересное наблюдение на позвоночнике Веддов сделано английским анатомом Каннингхэмом. Если положить друг на друга, без fibrocartilagines intervertebrales, все пять поясничных позвонков, то получится дуга, различная для различных существ. Так, у европейской женщины получится сильно выпуклая вперед дуга. У европейца-мужчины выпуклость будет гораздо слабее и будет приблизительно соответствовать выпуклости вперед у женщины-Ведды. Зато у мужчины-Ведды получится вогнутая спереди дуга, т. е. та же картина, что у шимпанзе.
Скелет верхней конечности относительно на три сантиметра длиннее, чем у европейца; предплечье гораздо сильнее развито, чем у европейца, — и в этом отношении Ведды стоят между европейцами и антропоморфными. Бедренная кость искривлена вперед, точно так же, как голень. Стопа более плоска, чем у европейца.
При сопоставлении внешних и остеологических форм у Веддов с таковыми у Тамилов и Сингалез, оказывается, что Сингалезы наиболее близки к европейцам, а Тамилы занимают положение между Веддами и Сингалезами.
Теперь посмотрим, какая эргология, т. е. какие жизненные и какие психические проявления наблюдаются у человеческой вариации, физическая архитектура которой оказалась на столь низкой ступени развития.
Хотя у веддов половые отношения между мужчиной и женщиной не установлены никакими законами, которые были бы категорически предписаны обществом, мы всё же здесь наталкиваемся на неожиданное явление: свобода в этом отношении необычайно ограничена, и половая связь между двумя Веддами несет вполне характер моногамии, свято охраняемой до смерти супругов. Половые отношения между несупругами у натур-Веддов не допускаются. Супружеская измена чрезвычайно редка и всегда ведет к одной и той же развязке, а именно — к смерти виновных. Полигамия, полиандрия и проституция у натур-Веддов совершенно отсутствуют.
Р. Вирхов полагает, что моногамия и супружеская верность при столь легком заключении брака говорят за сердечную доброту этих людей; кроме того, он находит, что мы здесь имеем дело с инстинктом моногамии, которая, и по нашему мнению, является единственной с биологической точки зрения обоснованной формой общения между полами.
По мнению Дарвина, Вирхова и Раубера, самой примитивной и вместе с тем естественной формой человеческой семьи является однобрачие; из него, как полагают Саразины, вторично у более культурных вариаций выработались отношения, граничащие с коммунизмом, а из этих отношений, уже третично, наикультурнейший европеец, часто, правда, только формально, вернулся к моногамии.
Мужья обращаются с женами очень любезно и почтительно, а по словам Невилля, у них даже считается неприличным грубо выражаться в женском обществе. Несмотря на то, что во главе семьи стоит муж, жена у него находится не в порабощении, и ее мнение пользуется в семье всегда уважением. С детьми родители обращаются ласково, рождение ребенка ими празднуется как торжество, и детоубийства у них не существует. Дети к родителям привязаны, и смерть отца или матери их ввергает в грусть и тоску.
Божественного начала натур-Ведды не знают ни в моно-, ни в политеистическом смысле. Единственное, с чем у них связано какое-то поверье, как в нечто сильное и властное — это понятие «лука» и «стрелы». В честь лука у них устраиваются специальные пляски с аккомпаниментом.