Всякому наблюдательному физиономисту без сомнения удавалось подмечать у лиц из низших классов общества черты строения, сходные с только что упомянутыми.

Скуловая дуга. Развитие челюстей связано непосредственно с развитием скуловых дуг. С развитием челюстей, говорит Фогт, в тесной связи состоит положение скуловых дуг и затылочной дыры. В человеческом черепе скуловая дуга лежит постоянно в передней половине продольного диаметра черепа и притом всей своей длиной; слуховое отверстие, перед которым оканчивается скуловая дуга, даже у негров с сильно развитыми челюстями, приходится обыкновенно как раз в средине продольного черепного диаметра, а у высших человеческих рас оно лежит еще больше вперед. Скуловые дуги у негров изогнуты и широки, так что височный мускул, служащий для движения массивной нижней челюсти и выполняющий височную впадину, гораздо больше и развитие у негра, чем у белого.

Мы знаем, что правая скуловая кость вообще несколько толще, чем левая, вследствие более частого употребления правой жевательной мышцы.

Понятно, что у низших классов народа, вследствие употребления более грубой и менее питательной пищи, вследствие потребности в большем ее количестве, вследствие большего расхода сил и, следовательно, вследствие большей работы жевательного аппарата, должны проявляться те же самые особенности в строении этого аппарата. И, действительно, несомненно, что в низших классах скулы выдаются больше и более значительное их развитие встречается гораздо чаще, чем в среде интеллигентной публики. Так как некоторые мышцы, приводящие в движение нижнюю челюсть и рот, начинаются от скуловой дуги, то сильно выдающиеся кости щек не будут говорить в пользу душевного совершенства лица.

Вообще, выступающее вперед лицо, с сильно развитыми челюстями, скуловыми костями и широкими скуловыми дугами, есть признак низкого типа. Этот признак указывает на соответственно низший тип черепа, так как известно, что существует антагонизм между развитием черепа и лица: чем сильнее развиты органы, образующие лицо, тем ниже развитие черепа и головного мозга. Тогда как у белого умеренный рост челюстей и лицевых костей совершенно уравновешивается и даже перевешивается развитием и разрастанием мозга, в особенности передних его долей, у черного всё идет совершенно наоборот, говорит К. Фогт. Череп сильно сжимается с боков, в направлении снаружи к внутри, мышцам, служащими для животной жизни. Формирование черепа оказывает сильное влияние и на формирование мозга.

Говоря об отношениях роста черепа и лица, Гиртль говорит: увеличение лица и уменьшение черепа имеет сильное влияние на положение лобной кости, которая, с одной стороны, составляет переднюю стенку черепной полости, а с другой так тесно соединена с самыми большими верхними костями лица (верхнечелюстными и скуловыми костями), что каждое изменение этих последних должно непременно отражаться на ней.

Развитие дугообразных линий, lineae aricuatae s. semicirculares externae, подтверждая это положение, указывает вместе с тем, что влияние жевательного аппарата отражается не только на лобной, но и на теменных костях, так как сильнее бросающееся в глаза развитие этих линий наблюдается только на черепах неделимых, имевших сильные мышцы и уже пожилых. Это влияние челюстей на форму черепа выясняется гораздо лучше при сравнительно-анатомическом изучении разных человеческих рас и особенно при таком же сравнительном изучении обезьян и человека.

К. Фогт прямо говорит, что различия в образовании человеческого и обезьяньего черепов обусловливается неодинаковым развитием челюстей. Височные мускулы, поднимающие кверху челюсть, должны быть у обезьяны сильнее развиты, по тому одному, что им приходится действовать на более длинное плечо рычагами, не говоря уже о более значительном расстоянии челюстей в ширину. Височные впадины углубляются на обезьяньем черепе так, что кажется, будто этот последний был схвачен сверху и сзади надбровных дуг и сплюснут в поперечном направлении; вследствие этого скуловые дуги гораздо больше отстали от висков.

На некоторых доисторических черепах Флориды и на современных черепах туземцев Новой Каледонии оба височных гребня, нормально отстоящие друг от друга на 8–10 сантиметров, сближаются до 3–4 сантиметров и представляют таким образом расположение, свойственное самкам человекообразных обезьян.

Все приведенные факты суть свидетельства упорной борьбы, существующей между жевательным аппаратом, с одной стороны, и черепом в совокупности с головным мозгом — с другой. Эта борьба может быть прослежена через весь ряд животных, принужденных раздроблять пищу зубами: у обезьян, у низших человеческих рас, у негров, у европейцев антогонизм тех и других органов выражается с разностью, пропорциональной силе и степени развития жевательного аппарата.

Молодая обезьяна понятливее и умнее старой, что находится в связи с меньшим развитием ее жевательного аппарата, меньшим развитием следов прикрепления жевательных мышц на черепе. Точно также и молодой негритенок настолько же понятлив, как и белые дети.

«Но с наступлением рокового периода зрелости, — говорит К. Фогт, — как скоро срастутся черепные швы и разовьются челюсти, наступает тот же психический процесс (отупения), который мы видим у обезьян».

После этого продолжительного отступления в область сравнительной и описательной анатомии, возвратимся опять к фактической стороне занимающего нас вопроса.

Известно, что у европейских рас емкость черепа больше, чем у первобытных народов.

Есть факты, доказывающие, что у древних народов тех же наций емкость черепа была меньшая, чем у современных; — факты этого рода приведены выше во II главе. У более развитых классов современных обществ емкость черепа больше, чем у низших классов тех же обществ. Так, черепа из частных гробниц имеют большую вместимость, чем черепа из моргов, куда обыкновенно попадают трупы низших слоев населения. Черепная емкость, по-видимому, изменяется со степенью умственного развития, говорит Топинар.

Выше мы привели мнение К Фогта и теперь приведем мнение профессора А. П. Богданова.

«Наблюдения делают весьма вероятным, по крайней мере относительно европейских народов, что под влиянием умственного развития средняя величина черепа увеличивается, очертания головы и относительные частности ее развития изменяются». Затем, высказав сомнение о пригодности выводов Брока, с точки зрения антропологических частностей, относительно древних парижских черепов, он продолжает: «Но существуют наблюдения, замеченные всеми, в особенности шляпниками, несомненно доказывающие самым верным фактом — численностью сбыта товара, что чем сравнительно развитее класс народонаселения, тем больший размер головы он имеет, тем большие шляпы для него нужны. Это изменение головы не выражается только в простом разбухании ее во все стороны, а в известной моделировке.

Каменщики и землекопы имеют не только меньшие головы, чем, напр., медики, артисты и художники, но голова их представляет своеобразные особенности: с развитием умственной жизни развивается преимущественно лобная часть, и достаточно просмотреть ряд портретов людей, отличавшихся в науке, искусстве, литературе и промышленности, чтобы убедиться в этом. Мы недаром употребляем, желая выразить известное хорошее впечатление о человеке, выражение: «он хорошая голова», но и говорим: у него прекрасный лоб, когда стараемся отметить впечатление, произведенное умным и энергичным человеком».

Я полагаю, что каждому из вас приходилось наблюдать гораздо большее число «хороших голов» и «прекрасных лбов» в среде высших более интеллигентных классов общества, а никак не в среде народа.

Что касается до меня, то усердно следя за впечатлениями, производимыми на меня физиономиями земледельческого населения Кобелякского уезда, в течении трех лет, я, насколько помню, заметил только три красивых женских физиономии, и то это была далеко не красота, о которой выше шла речь, а довольно вульгарное подобие этой красоты. В среде мужского населения красивые открытые лбы встречаются здесь гораздо чаще, особенно в среде более обеспеченных, пожилых казаков.