Для нашего дела весьма важен вопрос: каким сословиям принадлежали трупы, на которых были найдены вышеупомянутые аномалии? Мы думаем, что все они, или по крайней мере, непропорциональное численности сословий громадное большинство случаев, относятся именно к трупам низших сословий. Вероятность этого чрезвычайно велика, потому что в анатомический институт академии трупы высших сословий попадают весьма редко, во-первых, вследствии громадного преобладания численности низших сословий над высшими, а, во-вторых, потому что трупы принадлежат почти всегда бесприютным беднякам, число которых, опять-таки, несравненно большее, относится к низшим сословиям. Вероятность этого еще более усиливается всеми вышеизложенными соображениями, из которых следует, что высшие сословия представляют, вообще говоря, и высший тип строения, а низшие — низший. Очевидно, что атавистические признаки, в силу закона соотносительного развития, должны встречаться чаще у индивидов низшего типа строения, чем у индивидов, представляющих высший тип. Известно, например, что прободение плечевой кости было довольно обыкновенным явлением, как в период, предшествовавший полированному камню, так и в самый этот период, что оно сохранилось между населениями, поставленными в условия неудобные для скрещивания, и что, затем, прободение стало встречаться реже, начиная с нашей эры. Крайняя его редкость в аристократических кладбищах Шелль, говорит Топинар, по-видимому, объясняет это уменьшение… По мнению Брока, оно более обыкновенно у женщин. В России оно встречается чаще, чем во Франции.

Во всяком случае, нельзя сомневаться, что у низших классов современных наций встречаются упомянутые признаки, указывающие на большее приближение к животному типу; вероятность же нахождения этих признаков у высших классов, в количестве, пропорциональном численности этих классов, весьма ничтожна, и даже самое существование их в этих классах требует еще доказательств. Весьма желательно фактическое разрешение этого вопроса, так как в нем заключается наиболее веский аргумент в пользу выставленных выше положений.

Половые различия. Половые различия у человека, говорит Дарвин, гораздо значительнее, чем у большей части видов четвероруких, следовательно, высшая степень половых различий в сродных видах есть признак высшего типа.

Вообще, можно сказать, говорит К. Фогт, что тип женского черепа во многих отношениях подходит к типу детского, еще более к типу черепа низших рас, а с этим обстоятельством, по-видимому, находится в связи и то явление, что разница полов относительно образования черепной полости увеличивается с совершенством расы, так что европеец гораздо более превосходит европеянку, чем негр негритянку.

Подобным же образом женщина сохраняет в образовании своей головы указания на прежнее состояние, из которого выработалась раса, или на племя, из которого она опустилась. Отсюда объясняется отчасти тот факт, что различие полов тем больше, чем больше развилась цивилизация. Притом оба пола тем более сходны в своих занятиях и призвании жизни, чем ниже культурное состояние народа.

У австралийских негров, бушменов и других подобных низших рас женщина переносит все труды и тягости мужчины; кроме специальной заботы о детях она занимается, подобно мужчинам, и охотой, и рыбной ловлей. Круг идей и занятий, в котором движутся оба пола, совершенно один и тот же; напротив, чем выше цивилизация, тем совершеннее разделение труда и в материальном, и в нравственном мире.

Действительно, если каждый орган вследствие деятельности крепнет и получает больший размер и вес, то и мозг мужчины должен развиваться тем больше, чем более занятия мужчины обращаются к высшим сферам умственной деятельности.

Понятно, что всё это вполне применимо и к полам различных классов общества. У высших сословий (мы говорили вообще, а не о тех счастливых исключениях, которые у нас в России составляют, можно сказать, анормальные явления, вследствие несоответствия этого прогрессивного явления с явлениями остальной жизни) оба пола должны более различаться, как по строению головы вообще, так и по строению черепа и мозга в частности, так, наконец, и по строению других органов, особенно костной и мышечной систем. Понятно также, что эта область представляет еще открытое поле, требующее многосторонней и тщательной обработки.

Половой подбор. Шансы выбора лучших женщин во всех человеческих обществах всегда склонялись на сторону более сильных мужчин; а так как сила дается более высокой степенью развития и более высоким социальным положением, то понятно, что мужчины высших классов общества в этом отношении всегда имеют преимущество перед мужчинами низших классов.

Что касается выбора женщинами самых привлекательных мужчин, то хотя у цивилизованных наций женщины имеют свободный или почти свободный выбор, чего нет у диких племен, но все-таки этот выбор сильно обусловливается общественным положением и богатством мужчин; а успех последних в жизни, главным образом, зависит от их умственных способностей и энергии или является плодом тех же самых способностей их предков.

Наследственность. В силу законов наследственности, результаты полового подбора лучших производителей в высших классах передаются следующим поколениям и, нарастая в ряду поколений, должны всё более и более укрепляться и давать всё более и более совершенные результаты. Вследствие этого постепенного нарастания лучших признаков должно получаться, и в самом деле получается, всё большее и большее расхождение признаков строения высших и низших классов. Каждый наблюдательный врач, без сомнения, заметил, что в среде высших сословий красивые дети встречаются гораздо чаще, чем в среде низших. Кроме этой консервативной наследственности, оказывает также свое влияние и наследственность признаков, возникающих путем приспособления, т. е., наследственность приобретенных признаков (прогрессивная наследственность), в силу которой организмы передают своему потомству не только свойства, наследованные от своих предков, но также и индивидуальные свои качества, которые они приобретают в течении своей жизни. Всякому случалось наблюдать, говорит Дарвин, что часовщики и граверы подвержены близорукости, тогда как люди, часто бывающие в поле, особенно дикари, вообще дальнозорки. Близорукость и дальнозоркость, несомненно, наследственны.

Дети английских аристократов, как говорит Дарвин, рождаются с более маленькими руками и ногами, чем дети простых смертных; то же самое я наблюдал и здесь, в Малороссии. На основании упомянутого закона Геккеля, мы можем утверждать, что и все другие признаки строения, свойственные различным классам общества, тоже передаются по наследству. И если бы этого не было, то не могло бы существовать и тех различий в строении, о которых выше шла речь. «Сознание высокого значения наследственности, — говорит Геккель, — высказывается в массе человеческих учреждений (институтов); напр., разделение на касты у многих народов; на касту священнослужителей, касту воинов, касту работников. Учреждение таких каст, видимо, покоится на идее высокого значения наследственных достоинств, присущих различным семействам, и относительно которых предполагается, что они должны всегда передаваться от родителей потомству. Институт дворянства основывается на том убеждении, что вполне специальные качества могут передаваться от предков их потомкам. К несчастью, это не суть исключительно добродетели, но также и пороки, которые, передаваясь, и усиливаются наследственностью». Гальтон показал, что наследственны даже и те сложные психические свойства, которые называются талантами.

Известно, что кастовый дух свойствен и современным нациям, и если мужчины иногда еще и вступают в брак с женщинами низших сословий, то обратное явление представляется весьма редким исключением. А так как возникновение многих классов современных обществ относится к глубокой древности, то влияние этого условия не могло не отразиться на строении разных классов. Каждый русский крестьянин-земледелец может с уверенностью сказать, что его почтенной профессией, из рода в род, занимался целый ряд восходящих поколений, не изменяя ей может быть со времен каменного века.