Такое искупление грехов давалось на основании особого разрешения папской индульгенции. Схоластика разработала целое учение об индульгенциях. Изображая индульгенцию как милость церкви к грешнику, авторы этого учения в то же время подчеркивали, что эта «милость» не может предоставляться безвозмездно. Индульгенция должна была давать богу следуемое ему удовлетворение (satisfacito) за совершенный грех за счет «добрых дел», которые накопились в большом числе в папской сокровищнице благодаря Христу, апостолам и святым. Из этой сокровищницы папа и мог черпать «добрые дела», очищая и освобождая человека от грехов. Индульгенция «очищала» не только уже совершенные преступления, но и задуманные. По существу, индульгенция была торговлей преступлениями, и папские агенты, распространяя по всему «христианскому миру» индульгенции и зазывая в свою лавочку покупателей, тем самым фактически поощряли всякие преступления. «Если кто убьет отца, мать, брата, сестру, жену или вообще родственника, он очистится от греха и преступления, если уплатит 6 гроссов». «Если один человек участвует в нескольких убийствах в одно и то же время и по одному и тому же случаю, он может очиститься от вины, если уплатит 30 турских ливров». «Кто убил свою жену с целью жениться на другой, может получить отпущение, уплатив 8 турских ливров и два дуката». Отпущение кровосмешения предоставлялось за 4 турских ливра. Содомский грех и скотоложство оценивалось в 36 турских ливров. Отпущение всякого рода грехов, «совершенных клириками с монахинями, в монастыре или вне его, с родственницами, свойственницами, духовной дочерью или какой-либо другой женщиной», оплачивалось согласно таксе. Индульгенция, выдаваемая на три года, стоила 20 карлинов, на 5 лет — 40, на 6 лет — 50 и т. д.
Индульгенции изготовлялись в массовом количестве; они были стандартны и безымянны и продавались оптом. Большими пачками, корзинами и сундуками рассылались они почти по всей Европе и зачастую отдавались на откуп светским хищникам и эксплуататорам. Одновременно с безымянными, предъявительскими индульгенциями, папская курия изготовляла специальные, индивидуальные, именные. То были индульгенции для привилегированных, для духовенства и знати. Эти индульгенции составлялись особыми специалистами, писались высоким стилем, каллиграфически, проверялись чинами всяких рангов, редактировались церковным начальством.
С целью шире организовать это выгодное для папства дело, папская канцелярия разработала целый каталог преступлений и прейскурант отпущений за них. Результатом этой огромной работы явилась «Такса святой апостольской канцелярии», памятник гнуснейшего обмана, хищничества, преступности одних, безумия, темноты и фанатизма других. Этот официальный документ, называвшийся коротко «Такса», не дает возможности папству отпереться от своих злодеяний. Мало того, переусердствовавшие друзья католицизма постарались разрекламировать этот документ по всему миру. Так, в XV томе известного трактата «Океан права», вышедшего в Венеции в 1583 г. под редакцией Цилеттуса, полностью помещена эта «Такса» и написано специальное посвящение к ней, адресованное папе Григорию XIII, который был чрезвычайно тронут этим посвящением и высоко оценил работу Цилеттуса.
Со времен крестовых походов внимание папства все больше сосредоточивалось на выкачивании денег из всех «провинций христианского мира». Все увеличивался финансовый аппарат Рима в лице коллекторов сборщиков взносов в папскую камеру. К XIII в. коллекторы развили такую деятельность, что оказалось необходимым расширить папскую камеру, и она стала превращаться в настоящее государственное казначейство.
Все поступления из провинций широким потоком стекались в Рим. Для регулирования, усиления и подытоживания поступавших средств необходимо было поддерживать постоянную переписку с финансовыми агентами. Так папская камера сплелась с папской канцелярией, где изготовлялись, отправлялись и получались целые груды бумаг, где в поте лица трудилась над ними масса писцов, копиистов, редакторов, архивариусов, регистраторов, прокураторов, секретарей и т. д. и т. д. Трудно даже представить себе, сколько бумаги было исписано этими бесчисленными чиновниками папской канцелярии: достаточно упомянуть, что когда Наполеон I перевез в 1810 г. из Рима в Париж один лишь регистр тайного архива департамента покаянных дел, в ведении которого находилась торговля индульгенциями, то этот регистр составил 4256 объемистых томов.
Помимо финансовых вопросов папская канцелярия занималась все больше вопросами политическими. Стремясь во всех государствах ограничить значение центральной власти, в которой Рим видел всегда соперницу своего могущества, папы стремились быть в курсе всех политических событий и всяких государственных интриг, стараясь направить их в выгодную для себя сторону. Папская рука выдвигала различных претендентов, которых она же нередко сталкивала между собой, заставляя то одного, то другого оспаривать земли, богатства и власть. Рим продавал любому проходимцу «законные права» на княжеское, королевское и императорское достоинство и превращал в предмет торга «законность» рождения того или другого претендента на отцовский престол. В поисках новых источников обогащения папство отняло у епископов право эпитимии (наложение на исповедующегося «добровольного» наказания) правильнее, эпитимия была превращена в денежную повинность и, составляя очень выгодную статью дохода, сделалась почти монополией папы, в особенности когда денежный штраф принимал крупные размеры и «очищал» богатого человека. Папская канцелярия брала на особый учет подобных штрафников, вела с ними переписку, торговалась и тщательно регистрировала имена преступников на случай рецидива, наказуемого особенно высоким штрафом.
Папство присвоило себе право раздачи бенефициев (доходных церковных должностей). При этом вовсе не требовалось, чтобы лицо, получившее тот или иной бенефиции, действительно выполняло связанные с этим церковные обязанности: бенефициат мог даже не являться в свой приход.
Практика раздачи папством бенефициев вскоре приняла широкие размеры, к ужасу части духовенства, тщетно указывавшего, что нарушается постановление об обязательном пребывании духовного лица на месте его службы в течение шести месяцев и о недопустимости совмещения духовных должностей.
Особое негодование вызывала раздача бенефициев папским чиновникам, всяким фаворитам и родственникам папы. При этом прямо заявлялось, что «справедливо предоставлять своим родным те преимущества, в которых не отказывается даже чужим». Развилась практика диспенсации, т. е. право отмены церковных запрещений по личному усмотрению папы.
Чтобы иметь запасные должности для раздачи любимцам и продажи их проходимцам, Гонорий III (1216–1227) предписал церквам и монастырям держать для непредвиденных случаев часть бенефициев в распоряжении папы, причем использование поступлений от этих бенефициев зависело всецело от римской курии.
Рим не только присвоил себе право толкования канонов, но и поставил себя выше церковного собора. Папа стал считать себя источником права, высшим законодательным органом христианского мира. Особенно много внимания юридическому обоснованию папского всемогущества уделили в первой половине XIII в. Иннокентий III, Григорий IX и Иннокентий IV. Никакая светская власть не в состоянии была противопоставить что бы то ни было грандиозному папскому юридическому монументу, каким был «Корпус канонического права», собравший сильнейшие аргументы в защиту тезиса о гегемонии папства и о подчинении ему императорской власти.
Составление этого «Корпуса» было поручено Григорием IX кардиналу-доминиканцу Раймунду Пеннафорте (канонизирован в 1601 г.). В основу опубликованного в 1234 г. «Корпуса» были положены декреталии самого Григория IX и сборник разных папских постановлений, собранных болонским монахом Грацианом, Позже «Корпус» дополнялся, и при папе Клименте V (1305–1314) в него вошли новые статьи — «климентины».
Борьба папства в XIII в. за усиление своего могущества наталкивалась на ожесточенное противодействие империи.