Они с Сорой будут здесь жить после того, как он наконец-то полностью примет свою судьбу и перестанет походить на свою сестру в глазах родителей. Осталось немного: ведь из императорского дворца сюда были уже перевезены все личные вещи и переведены слуги. Он же будет жить здесь, так же как и многие предки до него— с высоко поднятой головой и чинно и всецело предано своей будущей "профессии".

— Ваше высочество наследный принц, — со стуком в кабинет вошел личный камердинер Куроки. — Наследная принцесса Сора прибыла.

— Хорошо, — машинально кивнул юноша и отпустил слугу.

Значит Сора решила не оставлять его наедине с прошлым. Умных ход. И конечно же он не догадывался, что во все минуты их единения бедная девушка ожидала услышать от своего драгоценного мужа, произнесенное на выдохе имя другой. Она любила, ревновала и боялась. Была самым обычным и нормальным человеком, что хотел счастья. И вот ее муж пока что ни разу ее не подводил. Не оговаривался, не вспоминал, не искал встреч — словно стер из своей памяти княжну, оставив лишь ее призрак в ее ревнующем неспокойном разуме. А он просто убедил себя, что расстояние победило его любовь. И вправду: если долго не видеть человека, то начинаешь забывать некогда столь любимое лицо. Цвет глаз, улыбку, голос. Пытаешься сфокусироваться, но получаешь расплывчатый портрет в дымке и перестаешь стараться, считая это бессмысленным.

Юноша усмехнулся, вспомнив, как прочел, похожие строки в печатной версии рассказа Анны. Как она, нахмурив брови, пообещала в жизни не обставлять его наедине со своими рукописями. Но он-то знал, что вечерами, где бы она не была, она садилась за стол и писала в ежедневник свои новые произведения. И Куроки искренне надеялся, что она не бросит это занятие, иначе у нее останется еще меньше ниточек, что будут связывать ее с прошлым.

Он тосковал по ней и с привычной грустью вспоминал, как они планировали свои встречи, как ходили на совершенно бесполезные выставки и приемы лишь ради того, что бы увидев друг друга в другом конце зала улыбнуться и украдкой соприкоснуться руками. Или же встретиться в одной из местных дешевых забегаловок и разговаривать часами о какой-то чепухе. Они планировали и у них было время. Время— одна из самых главных ценностей в этом мире.

Сора, стуча каблуками по старому паркету, зашла в кабинет и улыбнувшись села на резной стул у письменного стола из такого же темного дуба. Она вновь подстригла свои волосы под каре и напоминала своему мужу сказочное создание, сошедшее с иллюстраций книг. Куроки непроизвольно вспомнил последнее фото Анны в газетах: она на несколько тонов осветлила волосы, сделала челку, но в остальном все тот же призрачный образ с распущенными волосами по лопатки, уложенные заботливыми парикмахерами. Забавно, он помнит ее волосы и совсем не может припомнить о родинке на шее. Память— странная избирательная штука.

Сегодня вечером он напишет ей: расскажет об успехах Сакуры, опишет новый старый дом, передаст мнимый привет от Соры, о своих планах на выходные и что думает о внешней политике своего соседа. И будет уверен, что в размашистых строках не будет глупой горечи.

— Мы поедем в Люксембург? — спросила Сора, как всегда вглядываясь в почти непроницаемое лицо мужа. Может со временем она научиться "читать" его лучше? Сейчас же оставалось гадать, что ж у него на уме в этот раз.

— А ты хочешь? — вежливо осведомился Куроки, присев напротив и чуть подавшись вперед.

— Было бы неплохо, — пожала плечами девушка, что до сих пор неосознанно стремилась встретиться лицом к лицу с главной проблемой ее семейного благополучия и спокойствия. Она ждала увидеть ее на свадьбе — в день своего триумфа, посмотреть свысока и снисходительно улыбнуться как учитель на ученицу. Может быть самодовольно и пафосно, но ей так этого хотелось. Это принесло бы ей… Успокоения.

— Тогда поедем, — улыбнулся Куроки и заключил ее руки в свои, вновь отмечая, что подхватил этот прием из фильмов.

Каждое лето они с Сашей ездили в лагерь отдыхать, теперь же они ездили работать на благо общества и имиджа семьи. Саша целый месяц был помощником вожатого, а Анна каждый месяц на неделю прибывала, дабы пообщаться с юными жителями Грепиль в неформальной обстановке. Для нее уже было необычно на людях показываться в футболке и в шортах или штанах, да еще и с собранными волосами в хвостик. А вот маркетологи видели в этом золотую жилу — каждый раз за неделю до отъезда в лагерь, присылали во дворец новые партии своих футболок. Ведь счастливчик получал бесплатную рекламу во всех газетах Грепиль, и при особой удаче, в иностранных изданиях. Хотя с прошлого лета хитом бы все еще являлась футболка, в которой княжна свалилась за борт участвуя в гонках на байдарках. Этим летом, к огорчению всех журналистов, она решила не участвовать в соревновании, передав эстафету подросшему Саше. А тот и не жаловался, будучи избавленным тем самым от присмотра за самыми младшими.

Приехавшая строго по расписанию, сестра выдернула его с тренировки и предложила пройтись, одновременно очищая пляж.

— Ты какая-то хмурая, — подал голос брат.

— Альберт приболел, — отозвалась Анна. — Виктор говорит, что я себя накручиваю. А Хезер, что просто боюсь ответственности.

— И на самом деле? — в кои-то веки волосы Саши были коротко подстрижены, но сила привычки все равно поднимала руку вверх.

— На самом деле я просто понимаю, что не готова. Ты представляешь, я должна вникать в каждую бумажку, что приносят мне на подпись. Планировать на будущее, просчитывать ходы, управлять деньгами, армией. Одно неверное решение и мы— банкроты.

— Ты слишком утрируешь, — вздохнул ее брат, потирая напеченную солнцем шею. Иногда это его убивало, как-никак большую часть жизни он жил в другом климате. — Посмотри на Альберта. Вокруг него столько советников, министров. Какие-то странные люди, как Виктор. Они все рассчитывают и продумывают. Твоя обязанность выбрать один из вариантов.

— И ответственность буду нести я, а не министр экономики, — возразила ему сестра. — Не так я представляла свою жизнь в твоем возрасте.

— А о чем ты мечтаешь сейчас? — спросил Саша оглядываясь по сторонам. Вон хорошенькая девочка строит ему глазки, и еще одна, еще. Чего еще от жизни можно мечтать желать? Да, он понимал, что 90 % внимания из-за его статуса и это все-таки льстило. Интересно, если бы он был жирным под 150 кг, они так же бы искали с ним общения?

— О спокойной жизни, чтобы возвращаться домой и знать, что тебя в аэропорте ждет любимый муж, дома спят трое детей. Всегда теплый июльский вечер, — с улыбкой закончила Анна. — Видишь, как все банально. Раньше я хотела денег и не экономить, есть мороженное каждый день.

— И теперь ты это получила.

— Да, галочка стоит, — она у мечтательной улыбкой смотрела вдаль. — Сменились цели и приоритеты.

— Возраст сказался? — шутливо спросил Саша.

— Возможно, — Анна также посмотрела в сторону щебечущих девчат. — А о чем мечтаешь ты?

— Для начала о поездке в Диснейленд, — отмахнулся ее брат, начиная осознавать, что так таковых планов на будущее и не имеет. Он точно знал, что поступит в университет, правда не знает на какую специальность, у него будет работа и жилье, потом он женится, будет заниматься общественной деятельностью, путешествовать. Все так размыто и неопределенно. Ему бы для начала решить насчет специализации. К чем душа лежит и начать готовиться. Ведь он банально не может оплошать и огорчить семью.

— А если серьезно?

— Я хочу, чтобы у меня был выбор. Не хочу быть политиком или военным. Хотя я знаю, что как и любой гражданин Грепиль я должен, но…

— Это все возможно, — Анна обняла брата за плечи и прижала к себе. — Главное чтобы ты возразил, когда придет время. Я поддержу тебя. Всегда буду на твоей стороне.

— Даже если я пойду против тебя? — хотелось спросить Саше, но он лишь развернулся, чтобы обнять сестру в ответ, немного покачивая из стороны в сторону, как это делал при объятиях Альберт.

Она впервые была на столь масштабном приеме проходившим за пределами ее родины. Повсюду сновали официанты, медленно и грациозно прохаживались нарядные высокопоставленные люди и их приближенные.

— Знаете, — с легким сарказмом начала Сакура, в кои-то веки одевшаяся для высшего общества. — Мне это напоминает кадр из "Титаника".

Сора неодобрительно посмотрела на нее, а Куроки наоборот не выдержав прыснул. Признаться, он временами обожал этот дурманящий бунтарский характер сестры со всеми вытекающими последствиями.

— Прошу прощения, — принцесса избавилась от захвата брата. — Я вижу Сашу Полиньяк и мне срочно нужно признаться ему в своих чувствах.

Сора недоуменно посмотрела на мужа, явно рассчитывающая, что он тот прекратит весь этот фарс, но тот лишь покачал головой и предложил пройтись. Его же сестра, словно ураган удрав от невестки и брата, в сторону мирно разговаривающего Александра, настигла его врасплох. Рядом с ним стоял сын какого-то министра и школьная подруга юного Полиньяк, выигравшая недавно какой-то значимый творческий конкурс. Сакура этим не особо интересовалась. А Саша, нужно отдать ему должное, ни на минуту не оставлял смущенную девочку, знакомя ее с нужными людьми.

— А вот и я, — произнесла на коверканном французском Сакура и чуть отдышалась. Корсеты явно не для нее.

— Лиз, познакомься, это принцесса Сакура из Упонии, — Саша галантно представил своей подопечной, подошедшую девушку, на чистом французском. — Сакура, это Лиз Элберфорд. Победительница творческого конкурса по фортепиано. Гордость Грепиль.

— Приятно познакомиться, — не очень культурно кивнула принцесса, а затем перешла на английский, — Где ваша сестра?

— А вам зачем? — в том же тоне, но уже удивленно переспросил юноша, все же оглядевшись в поиске таковой.