Глава 11

— Он уверен, что хочет ехать? — Альберт не хотел отпускать пасынка в Роскрану, словно боялся, что потеряет его. В последнее время князь значительно ослаб: его злостное неповиновение врачебным предписаниям давало о себе знать, и вот наконец-то сильно испугавшись, он начал ежедневно посещать больничные процедуры, прописанные для его легких. Конечно же под беспрекословным взглядом своей дрожащей супруги. И в эти минуты он чувствовал себя счастливым и несчастным одновременно: у него была семья, что поддерживала и волновалась, но и именно это волнение и делало его в ту же минуту несчастным— он видел с какой тревогой они слушают врачей, как стараются на собственном примере следовать их наставлениям, как упорно заставляют и его.

— Давай съездим на запад Краины, — прошептала Мария, держа его за руку, при очередном заборе крови. — Я была там в студенческое время. Чудесное озеро Зорявир, леса и горы. Видел бы ты те леса… А воздух… И никто не в жизни нас не узнает.

Альберт внимательно посмотрел на нее, замечая все мелкие морщинки на лице, глаза в которых так ужасно плескались боль и отчаянье и это, так эгоистично, разливало по телу странное тепло— он окончательно осознал, что эта замечательная женщина действительно любит его. Мужчина поцеловал ее ладонь и не отпуская руку произнес:

— Я обсужу это с Патриком. Но сначала отправим Сашу в Злату.

24.09.2003

Все еще не могу поверить, что Саша уже месяц как в Злате на курсах. Но первого октября он вернется обратно, ведь выпускной класс никто не отменял. Как же быстро он вырос: а ведь еще недавно мама готовила ему на кухне молочную смесь, или он дрался с сыном министра финансов. Как же давно это было.

Неделю назад встретилась с Сакурой— эта вертихвостка снова закрутила очередной роман. Да какой! На ее фоне я выгляжу старой консервативной девой. А это, знаешь ли, обидно. Мне всего двадцать три! Правда в этом возрасте мама познакомилась с моим биологическим отцом… Кстати. Он недавно писал. Снова. И снова с моей стороны молчание, я до сих пор не могу простить ему тех алиментов, что он так и не выплатил маме.

Но не буду о грустном. Мне больше всего хочется похвастать тебе, что меня напечатали в сборнике «Новой фантастики» (это тот, что выпускается в Париже), так что если увидишь «Гейл Райвз» — это я. Только никому не говори! Это наш с тобой секрет! Для меня это огромный прорыв, о котором я и не смела мечтать.

Последнее фото с Сорой просто восхитительное. Я искренне завидую вам, мой друг.

A.P.

Она молча зашла в гостиную, где работал включенный почти на полную громкость телевизор, с каналом, передававшим новости со всего мира.

— Альберт еще не спустился? — Анна заметила сидящего в кресле напротив экрана, Виктора. Он словно не уходил после вчерашнего празднования возвращения Саши домой. Еще та была гулянка — словно не было его лет так десять.

— Нет, — откликнулся мужчина, потер чуть тронутый темной щетиной подбородок, и сделал звук потише. Девушка усмехнулась— он снова стал ей напоминать героя из американского сериала про медиков: тот же тонкий орлиный нос и усталый взгляд карих глаз. Какой романтический образ…

— Вчера наследный принц Куроки и его жена… — раздался голос телерепортера. Анна обернулась к экрану лицом и подошла ближе к сидящему гостю, что бы лучше видеть.

На экране под светом фотовспышек улыбающиеся Куроки и Сора посещали очередное благотворительное мероприятие. Но Анна не слушала репортера. Заворожено рассматривая округлившийся живот упонской принцессы и инстинктивно прижала руку к своему. Пусто. Она чувствовала, как страх снова засасывал ее в пустоту, что убивала изнутри. Губы княжны немного дрогнули, когда Сора так нежно и невесомо провела по своему красивому животу.

Виктор перевел взгляд с экрана на девушку, так обреченно по его мнению смотревшую перед собой, и молча дотронулся до ее руки на животе.

— Однажды это случиться и с тобой, — его голос был нежен и заботлив, словно успокаивающий ветер, гуляющий в ее далеком детстве. Девушка посмотрела на него сверху вниз и грустно улыбнулась — ему показалось, что в этот миг она словно была лет на двадцать старше, чем есть на самом деле.

— Я тоже на это надеюсь, — она сжала пальцы его руки. Он был так ей… привычен. Она чувствовала себя рядом с ним спокойной, интересной и ей хотелось разговаривать с ним. Смеяться и узнавать. А он давно уже перестал называть ее про себя "девочкой" и замечать разницу в возрасте, дистанцироваться и очерчивать рамки дозволенных разговоров. Альберт его убьет, если узнает что в свои тридцать три он кажется влюбился в это создание, что последние два года постоянно одаривало его своим вниманием. Глупо, глупо, глупо. Он будет ей хорошим наставником и советником. Ему просто давно не улыбалась удача на личном фронте.

— Ты встретишь с нами Рождество? — она все еще не выпускала его руку, будто наслаждаясь ее теплом. — Альберт обещал грандиозный салют.

— Так значит, на ваш День Рождения я не приглашен? — Виктор изобразил обиженное изумление и осторожно освободил свою руку. Он встал перед ней и уже он сверху вниз рассматривал ее хитрое лицо с чертями ехидства в глазах. Как же это его забавляло и интриговало.

— Я вышлю вам официальное приглашение на свое двадцатипятилетние, — губы княжны растянулись в улыбке. Она не понимала, что заигрывает с ним. Ей казалось, что это обычная словесная баталия как у них с Куроки. Виктор фыркнул и отошел на шаг назад— он не имел права на столько заигрываться и терять контроль. Слишком близко. Непозволительно.

— Разве тебе нужно особо приглашение на наш скромный семейный ужин? — неожиданно из озорного тона, ее голос перепрыгнул в меланхоличный. Вот она метающаяся женская душа. — Ты же знаешь… Будет множество гостей, из которых я буду знать лишь единицы и буду ждать когда же всех позовут в зал для танцев.

— Смею занять первый танец? — спросил Руже, поддавшись слабости.

— Я надеялась на все, — честно призналась девушка, удивив его. Впрочем как и всегда.

31.10.2003

Пусть все, что ты загадала обязательно сбудется.

Пусть звезды на небосклоне освещают твой путь.

Желаю тебе попутный ветер в страну Открытий, где живет твое Счастье.

Ты прекрасна и оставайся такой же.

К.

6.11.2003

Вот и кому-то двадцать семь! Невероятно, но это факт: тот мальчик, что знакомил меня с окружающим обществом, вырос в прекрасного умного мужчину, знакомством с которым я горжусь.

Куроки, пусть в твоей жизни все будет хорошо.

С любовью A.P.

24.12.2003

С Рождеством и Новым Годом!

К. and S.

Этот год в цветнике княгини Марии был ознаменован в честь китайской розы, что не поддавалась на все ухаживании и не собиралась приживаться, тем более цвести. Цветник был гордостью женщины, хобби и младшим капризным ребенком. Он находился в удалении от дворца, так что бы школьные экскурсии, что так часто бывали тут не мешали размеренной и закрытой жизни вельмож.

Именно тут Анна нашла свою мать. Княгиня, стоя на коленях, в рабочей одежде, обрабатывала землю у белоснежных лилий, что в отличие от вышеупомянутых роз прекрасно поживали, давя своим тяжелым запахом ближайшие метров пять.

— Ты снова здесь? — спросила Анна, присев на корточки рядом с ней. Она тоже была одета в какие-то штаны, странную кофту с капюшоном и кеды.

— В доме как-то тихо стало, — вздохнула Мария и оторвала у цветка повядший лист. — Сколько вокруг людей, но так непривычно пусто.

— Никто ничего не разбивает, не носится с собакой за котом и не ворует из кухни сладкое? — улыбнулась девушка, подавая матери совочек для удобрений.

— Да, — чуть поджала губы женщина. — Я не заметила как вы выросли. Ты постоянно занята, Саша снова уехал. Все упорхнули. Я уже начинаю жалеть, что мы с Альбертом даже не пытались завести ребенка.

Анна невольно отодвинулась, ошарашенная этими словами. А что если бы они и вправду попробовали и у них получилось? Она бы не стала официальной наследницей, с ней бы не возилось полдворца, Альберт бы не тратил на нее время, и скорее всего она не встретила бы Куроки. Определенно не встретила— к Винзорам она ехала именно как наследница. Нет престола — не было бы приглашения. Но с другой стороны: она была бы свободна от всех этих рамок, путешествовала бы, помогала ООН, месяцами отдыхала на пляже или уехала учиться в Лондон. Но общалась бы она с Виктором? Стал бы он обращать на нее внимание и проводить бесконечные часы за чашкой чая? А Хезер? Приставили бы к ней Хезер или отдали бы кому-нибудь простодушнее как Луис у Саши? И ведь без великолепной Хезер она не стала бы даже в журналы отправлять свои рассказы и получать конструктивную критику, что в первое время серьезно доводила ее до слез. Что если бы? Лично она уже не видела себя без "короны на голове".

— Может быть, ты начнешь курировать какой-нибудь отдельный интернат? Для начала один, а потом переделаешь структуру Стефании под себя? — возможно, это было жестоким предложением, после такого откровения, но иного княжна придумать не могла. — Столько неблагополучных пластов есть. Ты потихоньку сможешь все объединить. А потом…

— Потом вернется Саша и будет мне помогать, — воодушевилась княгиня Мария и обняла дочь.

— Ты говоришь о нем, словно он отбывает пожизненное в тюрьме строгого режима, — вздохнула Анна. — Саша уехал на неделю. А когда будет учится в университете, то сможет каждый день звонить тебе. Писать, прилетать на каникулах. Просто вдолби себе в голову, что он в Грепиль, просто в закрытой школе.

— Я никогда бы не отправила вас с закрытую школу, — прошептала Мария. — Как можно не видеть своего ребенка каждый день? Когда ты станешь матерью, ты поймешь меня.

Анна улыбнулась и поцеловала ее в щеку. Они все. Все вокруг уверены, что она найдет мужа, что у них будут дети, что у нее будет настоящая сказка, как у отца Альберта и Стефании. Почему же она в последнее время сгущает краски сильнее, чем обычно? Может потому что боится приближения той самой даты, которую сама себе установила? Вдруг придет тот день, а она будет все еще одна со своим туманным будущим и шаткими планами? Одиночество — страшнее всего.