— Как Анна? — он словно прочел ее мысли.
— Виктор ее любит, — Сакура замолчала и несколько секунд. — Знаешь, за ним она будет словно за непобедимым войском. Тем более она давно его знает.
— Но любит ли она его? Собираться ли за него замуж? Уверенна ли?
— Какой ты… наивный, — девушка пересела на письменный стол. — Ей никогда не была нужна любовь. Ты и сам должен это знать. Монархии нужен надежный тыл, ты что историю не изучал? Больше я ничего не скажу. Но… Но она счастлива. По-своему.
Ее брат резко вздохнул. Нет. Нет, он еще не готов отпустить Анну. Невыносимо осознавать и представлять, как этот противный старый Виктор касается ее. Целует.
Интересно они уже спят вместе?
— Ей больше идет темненькой, — Куроки вспомнил одну из последних фотографий княжны. Длинные волосы, ставшие чуть ли не золотистыми, снова появилась челка.
— Просто выгорели. Она слишком много проводит времени в поездках. Открытая местность. Даже Виктор, — Сакура резко захлопнула рот, ругая себя за оброненные слова. — Давай не будем говорить о ней. Давай поговорим о…
— О мятеже в родной стране? — резко оборвал ее брат. Он все же рассердился и не смог сдержать этот гнев. Не на себя или сестру, а на Анну, что решила бросить свою жизнь к ногам другого мужчины. Любит ли она его? Сумеет ли этот взрослый коварный Руже удержать ее нрав?
14.05.2004
НЕ СМЕЙ! Не смей! Ты просто не имеешь права быть настолько резким и жестоким по отношению к Виктору. Иногда он намного лучше тебя. Во всяком случае, Виктор заставляет меня чувствовать нужной и счастливой. Он любит меня (я так думаю) и главное! Уважает, а последнее поверь, очень важно для брака.
У меня все будет хорошо, потому что у Виктора лишь единственный минус. Он не ты. Но это просто глупость, мой друг. Давай не будем из-за этого разрушать мосты.
Мой поклон Соре.
A.P.
Новомодный телефон тихо начал исполнять мелодию имперского марша из американского фильма, что обожал Альберт и терпеть не могла Мария.
— У тебя была возможность сохранить свободу, но ты выбрала брак и собственноручно одела на себя оковы, — глухой голос нетерпеливо тараторил из трубки, словно боясь позабыть текст или вовсе, что его отключат.
— Или глупец или пьян, — такой же глухой голос в ответ, но уже с различимой усмешкой, — Должно быть, долго сочинял эту тираду.
— Нет, — он чуть промедлил. — Я скучаю по тебе
— Я тоже.
— Знаешь, сегодня я чуть не кинула папкой в Патрика, — голова Анны покоилась на плече Виктора, что почти незаметно разглядывал ее, стараясь не тревожить. — Не знаю, что на меня нашло.
— Это просто стресс, — мужчина поцеловал кончики пальцев ее правой руки. — Не каждая девушка в свои двадцать четыре является главой княжества.
— Не каждая тщетно пытается завести ребенка, — хмуро передразнила его княжна. Она до сих пор не могла понять, как ей так легко и беззаботно, удалось затянуть его в сети под названием "даже если у нас ничего не получится, давай попробуем завести общего ребенка". Это было не по-католически, ужасно самонадеянно и не логично. Так нормальные люди не делают, но так как они оба в душе понимали, что врядли уже избавятся друг от друга, стоило попробовать соорудить добрачного ребенка, раз об этом так мечтала Анна.
— Тссс, — Виктор повернул голову и поцеловал ее в губы, одновременно еще сильнее прижимая ее к себе. — Мы только начали пытаться…
— У нас отличные врачи, ты молода, — чуть ли не истеричным голосом продолжила девушка, но затем резко вздохнув успокоилась. — Я просто боюсь. Прости.
— Ничего, — Руже любил ее и такой. Беспокойной, вечно озабоченной и обиженной— он знал, что она в такие минуты слабости нуждается в нем как в защитнике и друге. — У нас все будет хорошо.
— Спасибо тебе, — прошептала Анна, начиная засыпать. Как же она была благодарна этому потрясающему человеку, за то что он откликнулся на ее симпатию, за то что поддерживал ее и сдерживал от глупых и опрометчивых поступков и слов. Виктор был идеальным: привлекательным физически, разумным, с чувством юмора и такта, и Анну совершенно уже не волновала их разница в возрасте или его прошлое. Руже сейчас был рядом с ней и ей ничего не было больше нужно. Ну, ладно, еще бы с сорок восьмого до сорок шестого похудеть и перестать постоянно носить утягивающее белье. Впрочем, судя по всему, Виктору было совершенно на это наплевать и это льстило.
16.07.2004
Мне жаль, что не смогли встретится на дне Рождения Сакуры. А может оно и лучше: слишком сложная обстановка в нашей стране. Люди сами толком не понимают что им нужно, но требуют перемен.
Каких? Почему они не ответят каких? Лишь молчаливые шествия за своими названными вождями. Словно какая-то непонятная эпидемия безумия захватывает мою страну. Это глупо. Невыносимо видеть как толпы людей, незнающих настоящих причин, идут митинговать против моего отца. Но если они идут против него, значит и против меня.
Может быть мы и вправду стали слишком далеки от народа?
К.
— Он уже приземлился, — княгиня Мария зашла в гостиную, где расположились ее домочадцы. Альберт с Виктором, по своей дружеской традиции играли в шахматы, Анна сидела за компьютером и искала что-то в интернете, ее старый кот, словно телохранитель лежал у ее ног, иногда алчно поглядывая в сторону шахматной доски.
— Его уже встретили представители? — спросил князь, наконец-то переставив фигуру. Он полулежал в кресле, рядом с которым располагался специальный медицинский баллон с кислородом. Пока лечение ему никак не помогало: мертвые частички легкого опадали и откладывались на дне органа, словно слой песка. Альберт отказывался от операции одновременно боясь ее и надеясь, что лечение наконец-то даст результаты. Но увы, с каждым новым месяцем становилось только хуже: он худел, пугая этим жену, становился все упрямее и рассеяннее.
— Да, — ответила Мария и села на ручку кресла мужа. — Может ему стоило раньше улететь? Всего десять дней до начала учебного года.
— Мам, — протянула Анна, спрятавшись за монитором. — Ты слишком себя накручиваешь. Разве я не права?
Девушка вопросительно посмотрела на Руже.
— Мне определенно нужно быть согласным с тобой, любовь моя, — последние слова тот произнес с еще большим ехидством. Они уже оба привыкли к своему новому статусу. У них почти не было секретов друг от друга, но все же каждый из них молча готовил пути к отступлению, хоть их пара и была идеальной для глаз жителей княжества, но они вступали на новую ступень своих отношений. А жизнь иногда бывает лишком непредсказуемой.
30.08.2004 16:42
Боже! Скажи что эти фото по пьяни.
30.08.2004 17:41
Эти-то по пьяни. А так. Я еще не знаю.
30.08.2004 18:15
Удачи, мой друг. Твоя сестра вновь играет с огнем.
30.08.2004 19:55
Спасибо. Сора посоветовала искать политическое убежище.
30.08.2004 20:11
Хоть кто-то адекватен.
— И весь наш народ скорбит вместе с вами, — ее голос дрогнул там, где нужно. Идеальнее не придумаешь, но сейчас она не играла. Первые три дня сентября были окрашены в темные цвета скорби по погибшим детям. Пусть Анна и являлась главой Грепиль, рожденной в Белкране, но кто бы что ни говорил, она всегда будет считать своей кровной родиной три страны бывшего СССР. Ей хотелось рвать и метать: убить, нет, сначала измучить до потери пульса, потом оживить и повторить все заново. Как такие люди могут жить?
И, наверное, именно эти события стали основной отправной точкой в снятии моратория на смертную казнь на территории княжества, что был введен лишь двадцать лет назад. Вот так просто — росчерком пера— она непринужденно плюнула в лицо Европе. Смерть за терроризм и массовые убийства людей. В руках двадцати четырехлетней девушки были жизни семи миллионов людей, что с некой опаской смотрели на ее реформы, хоть множество из них и начало поддерживать начало нового этапа истории Грепиль. Спасибо католической церкви, что возносила ее на пьедестал, почти наравне с Иисусом.
Власть давала ей силу и пробуждала маленького диктатора, она хотела сплотить жителей, огородить их от бед, своеобразное мини СССР, созданное лично для себя и способное поднять значимость княжества в мировом рейтинге.
Анна, как и любой другой человек, стремилась к совершенству, мечтая войти в историю, как прогрессивный правитель.
31.10.2004
Вот и настал тот день, когда тебе исполнилось четверть века. Смотри: перед тобой вновь открываются множество дверей и путей. Выбери ту, что подскажет тебе сердце.
Будь счастлива.
С днем рождения,
К.
31.10.2004
С днем рождения, старушка.
S.
Анна с неохотой открыла глаза, щурясь и рыская рукой по постели, что была пуста.
— Уже час дня, так что ты врядли найдешь его, — голос матери звучал откуда-то сбоку. В этом смутном состоянии девушка не могла понять чего в ее голосе больше ехидства или раздражения. Да, она вчера довольно сильно выпила, но ведь дома и в кругу семьи. И ведь не каждый день тебе исполняется двадцать пять и у тебя есть все что пожелаешь. Девушка села в постели и внимательно посмотрела на недовольное лицо княгини Марии. Она смутно помнила вчерашние домашние посиделки и что-то начинало ей подсказывать, что делов-то она натворила. Неужели вспомнила о Куроки? Хотя она давно по нему не страдала, отдав себя власти Виктора.
— Что я наделала? — она наконец-то решила спросить, устав гадать. Да еще и в желудке было гадко, словно там происходила революция. Нужно попросить у Хезер какое-нибудь лекарства, а то ее кажется все-таки стошнит.
— Совсем не помнишь? — цокнула языком ее мать и присела на край кровати, которую последние полгода ее дочь спокойно и в открытую делила с Руже. Даже в гардеробной появился шкаф, специально отведенный для него. Анна с Хезер уже присмотрели новую спальню, в которую они переедут как только кто-то из них решится сделать предложение.